Category: дача

Category was added automatically. Read all entries about "дача".

маски

тематический пикник: "Дачники" М.Горького в ШДИ, реж. Александр Огарев

Дачи и дачники - это так пошло, простите... Про Чехова я не первый вспомнил, начал режиссер. А я очень кстати пересмотрел недавно спустя пять лет после премьеры горьковских "Чудаков" в постановке Юрия Иоффе на малой сцене театра им. Маяковского:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3808675.html

Между написанием "Дачников" и "Чудаков" прошло чуть больше времени, чем между премьерами спектаклей Иоффе и Огарева, но и пьесы, и постановки разделяет... ну если не "эпоха", не "пропасть", то катастрофическая смена социально-исторического контекста, которую, однако, не замечали тогда, не замечают и теперь. При том что оба режиссера сегодня от историко-бытового субстрата как раз стараются уйти, Иоффе попросту освобождает от него пьесу, помещая персонажей Горького в пусть и "бытовое", но абстрактное, слабо привязанное к тому или иному периоду пространство; Огарев же скорее переносит, сдвигает, смещает время действия, при всей его условности, к нам, сюда и сейчас, поближе. Вообще примечательно, что несмотря на буквальное, дословное совпадение отдельных решений (вплоть до того, что и в "Дачниках", и в "Чудаках" звучит "Пусть сильнее грянет буря!"), спектакли получились такими разными.

Дачники, как и чудаки, обитают, соответственно, на дачах. Едят, пьют, трындят и блядствуют, на лодочке катаются - все, что положено образованным людям на летнем отдыхе, то есть, делают. В спектакле Иоффе, правда, сразу проясняется расклад - кто с кем... У Огарева, положа руку на сердце, и к концу трехчасового представления затруднительно разобраться в адюльтерных хитросплетениях этого "печального водевиля" (формулировка из спектакля), или даже, коль угодно, "трагического балагана" (характеристика из другой пьесы Горького, "Последние", созданной в период между "Дачниками" и "Чудаками"). А между тем откуда-то доносятся, да и сами герои порой распевают, декламируют, пересказывают друг другу стихи Бэлы Ахмадуллиной, песни Вероники Долиной и прочую юнну мориц. Короче говоря, в дежурном меню - все то же "русское варенье", оно же "каша из топора", где сумбурные интриги исходной пьесы нафаршированы "с горкой", помимо цитат из других сочинений Горького, а заодно и Чехова (в "русском варенье" именно Чехов - неизменно основной "ингредиент"), бардовскими песнями вплоть до "Резинового ежика" (того, что "с дырочкой в правом боку") и, во втором акте, "Элегии" Александра Введенского, обретающей статус лейтмотива, даже пост-эпиграфа - на контрасте с эстрадным (даже не "бардовским") шлягером "Это здорово, это здорово, это очень хорошо". Стоит ли уточнять, что хлещут горьковские "дачники" в огаревской версии "Агдам" из двухлитровой бутыли, прям из горлА. В связи с чем тост "за мундиаль" и сведения из новостей о том, как сенегальские болельщики убирают за собой хлам сразу после матча (а местные, мол, "дачники", и за сто лет не прибрались, даром объявляют то субботники, то воскресники) представляется уже и стилистически, и содержательно избыточными.

Пространство (сценографы, они же художники по костюмам - Александр Мохов и Мария Лукка) решено таким образом, что основное действие, ну то есть, как водится, "бездействие", видимость его, суета бестолковая и безысходная, сосредоточено в выгородке-"веранде" с выложенным побитым кафелем полом, так и не убранным за сто с лишним лет мусором по периметру и остатками, осколками мутных, грязных стекол в рамах. Снаружи, в принципе, все видно, да персонажи нет-нет выскакивают за пределы верандочной "клетки" - ни рамы, ни пыльное битое стекло не мешают наблюдать за их натужным, вымученным, не находящим выхода карнавалом с мелодекламацией (про "Эдельвейс" очень смешно получилось!), пинг-понгом, шахматами, дротиками, жалкими попытками соблазнения, остальными присущими такому способу существования и мышления нехитрыми радостями. Оммаж, реминисценция к "Серсо" Анатолия Васильева очевидны даже тем, кто про "Серсо" лишь слышал, в лучшем случае видел фотографии и обрывки видеозаписи - как очевидно, что у Васильева в "Серсо" символическая замкнутость, отъединенность мирка героев от большого мира была, насколько я понимаю, спасительной для самих героев, а режиссеру позволяла полнее, пристальнее сосредоточиться на их эскапистских играх, пожалуй что и залюбоваться ими; тогда как у Огарева символика иная, противоположная - как ни странно, режиссер разделяет, и может быть более чем, отношение Горького к "дачникам" (в широком смысле), не уходит от авторского сарказма, но доводит его до крайностей, переходя порой и за край (в том числе что касается вкуса и чувства мера).

В отличие от Иоффе, вытащившего из столетней давности пьесы юмор текста диалогов мыслей, идей, Огарев "идейную" подоплеку конфликтов практически напрочь игнорирует, а юмор, вернее, сатиру нравов, гротесковый характер типажей отыскивает и реализует не в диалогах, но в ситуациях, заостряя их порой до откровенной буффонады - так что пьеса Горького приобретает парадоксальное сходство с шекспировским "Сном в летнюю ночь", только без наивного поэтичного ренессансного благодушия, наоборот, с декадентским надрывом, с вызовом. Женщины здесь дерганые, крикливые, неудовлетворенные истерички; мужчины ленивые, самодовольные клоуны, при том отнюдь не безобидные "чудики", а малоприятные, в отдельных случаях попросту мерзкие. То-то они стараются при любом удобном случае - карнавал без конца - что-нибудь да нацепить себе на голову в качестве "маски", будь то птичья клетка, раскрытая книжка, ведро или... глобус. Ансамбль исполнителей отличный - все, понятно, существуют на повышенном градусе, что несколько утомляет, но у каждого своя "партия" в "хоре", начиная с Андрея Финягина (помню его по МТЮЗу, Алешей Карамазовым в "Нелепой поэмке" Гинкаса...), заканчивая молодыми, вчерашними студентами; ну и постоянные участники постановок Огарева - Игорь Лесов, Олег Охотниченко - при деле.

Кроме того, позади выгородки-"веранды" пространство сцены "Манеж" разомкнуто, там тоже что-то происходит, близ "дачи" кто-то из "чудачников" может принимать душ, чуть дальше - шашлыки, катание на резиновой лодке, опять-таки с песней про ежика... Не забывает режиссер и про видеопроекцию, в том числе онлайн-камеру - такой "перегруз" выразительными средствами вкупе с цитатами и аллюзиями почти превращает спектакль в капустник - за счет чего сатирический эффект, допустим, впрямь усиливается, но драматический контрапункт теряется, и все мысли, слова, а также и редкие, но тем более важные реальные поступки героев тоже становятся частью игры, тематического пикника, печального водевиля, трагического балагана. В "ящике" с выбитыми стеклами герои похожи на обитателей аквариума, ну или, скорее уж террариума ("рожденный ползать летать не может", о чем также припоминают...), которым и тесно в их коробке, и при нарушении "режима", сколь бы он им не опротивел, жить, выжить они явно не смогут. Потому как не дай бог вожделенная, ожидаемая "буря" все-таки "грянет" - битыми стеклами на дачах не обойдется, уж если обрушивающийся перед антрактом на сцену "град" из шариков для пинг-понга заставляет их пускаться врассыпную, "гром ударов их пугает"!
маски

"Снежная королева-3. Огонь и лед" реж. Алексей Цицилин, 2016

Только что с опозданием посмотрел вторую часть, "Перезаморозку", 2014го года -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3724392.html

- а есть, оказывается, и третья, 2016го, "Огонь и лед". Но если вторая еще на что-то похожа, то третья совсем халтурная. То есть нарисована она не хуже (и не лучше) предыдущих серий, тролли такие же носатые и в меру забавные, Кай, Герда и остальные антропомофрные персонажи безликие, королевство троллей лишено ярких примет. Главные же проблемы, как водится, с драматургией.

Сироты Кай и Герда кочуют с места на места, зарабатывая на орешки выступлениями, рассказывают малолеткам о своей победе над Снежной Королевой, за что недалекие поклонники готовы порвать их на сувениры, но Каю это все осточертело, и он предлагает сестре погостить у тролля Орма, который был их врагом в первой серии и главным героем второй. Орм же после того, как победил сам себя, преодолел свою темную, холодную сущность в предыдущей части, пользуется на родине большим успехом, к нему подселились прихлебатели-родственнички, но он вроде и не против. Кроме того, к Орму прибился испанский юноша Роллан, любитель древних легенд. В Кае и Герде, прибывших инкогнито, Роллан опознает легендарных героев, он тоже сирота, Роллан с Гердой сходятся, а Герда ссорится с братом и Кай отбывает на время с их общей подругой, доброй пираткой Альфиной, на ее летучем корабле.

Где до последнего затем пропадали Кай с Альфиной и чем занимались - из фильма непонятно, а Герда с Ролланом отправляются в запретные пещеры за "камнем желаний": Роллан якобы хочет найти свою мать. На самом деле его мать живет себе дома, а юный мачо ("не мачо, а трепачо", сказали бы в газете "Жизнь"...) всего лишь мечтает обрести супер-силу: когда-то мать Альфины и другие пираты поглумились над ним, он затаил обиду и мечтает отомстить всему миру, для чего ему без разницы, героем он станет или злодеем, лишь бы со сверх-способностями. Благодаря соприкосновению с "камнем желаний" Герда и Роллан становятся вместилищем волшебных существ, в Роллана вселяется некий огненный демон, а в Герду ни много ни мало сама Снежная Королева, даром что ее расколдовали еще в позапрошлой серии. В королевстве троллей начинается конец света, заморозки пополам с извержением вулкана, обманом Роллан лишает Герду девственности ее морозильных способностей, а сам превращается в повелителя огня.

"Камень желаний"- это шар, в котором "огненное" и "ледяное" полушарие соединяются как "инь" и "ян": вот давным-давно уже я предполагал, что должны появиться в образовательных учреждениях для киношников если не отдельные кафедры, то по меньшей мере спецкурсы по "дизайну магического артефакта" - невозможно уже смотреть на всякое скудоумное убожество. В третьей "Снежной королеве", впрочем, у троллей стоят памятники в форме "Рабочего и колхозницы", реплики содержат намеки на "Властелина колец" и "Пиратов Карибского моря", а тролльский король, предполагая сделать Герду "генералом", обещает, что солдаты построят ей дачу, и в итоге производит ее сразу в генералиссимусы. Дачу, однако, после победы над огнедышащим демоничным мачо Ролланом героиня не получает.

Осознав, что доверять надо кровным родственникам, а не чужакам (сомневаюсь, что с такими идеями легко отправлять продукцию на экспорт - впрочем, в англоязычной версии для мирового рынка сценарий наверняка отредактирован, или, наоборот, американский первоисточник адаптирован для православных), Герда воссоединяется с Каем, который как раз вовремя вместе с Альфиной вернулся на летучем корабле к троллям, но одолев демонический огонь тщеславия и эгоизма, братья и сестры отбывают восвояси с сундуком золота от троллей - они ведь тоже чужаки, стало быть, троллям не ко двору. Ну это ладно, а вот встреча Кая и Герды посредством вывезенного "камня желаний" с невесть откуда взявшимися мамой и папой, так сказать, "воссоединение семьи" в эпилоге, совсем уж ни к селу ни к городу пририсовано, зато, опять же, "традиционные семейные ценности" торжествуют.
маски

"Частное пионерское-3" реж. Александр Карпиловский ("Уралкинофест")

Князенька, который плакал на плетневском "Жги!", говорит, что первое "Частное пионерское" было "еще ничего", второе "плохое", а третье "просто ужасное", он его видел раньше. Я тоже мог бы посмотреть в Выборге, но затормозил, а в Екатеринбурге заключительная часть трилогии Карпиловского неожиданно оказалась в основной конкурсной программе, что для меня означает - необходимо самому увидеть, без вариантов. Тем более если еще и Князеньке, все понимающему ровно наоборот, фильм показался "просто ужасным", то после "плохой" второй серии - на самом деле лучшей в цикле -

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3161907.html

- третью безусловно стоило посмотреть. В ней те же герои уже не пионеры, Димка и Мишка закончили школу, отправились поступать в московские вузы, а Ленка еще двумя годами ранее уехала с родителями на север и пропала, давно не отвечает на письма; Димка про Ленку и думать забыл, а вот Мишка, наоборот, только об ней и печалится. У Димки же заботы попроще - он мечтает о фирменных джинсах, которые в 1981 году можно достать только из-под полы у фарцовщиков.

Продюсер проекта на представлении фильма называл чиновников минкульта, противодействовавших запуску картины, негодяями, объяснял появление министерского логотипа в титрах тем, что Мединского в последний момент "заставили" выделить какие-то крохи на съемки, а вообще из минкульта отвечали, что им такой фильм не нужен.... Причем то же самое почти слово в слово он говорил, представляя два года назад в Выборге "Частное пионерское-2", точно так же украшенный титром "при поддержке министерства культуры РФ". Не берусь никого судить и финансово-организационной подоплекой никогда не интересуюсь, по факту же дело мне видится следующим образом.

"Частное пионерское-3" по сегодняшним меркам действительно кое о каких свинцовых пионерзостях позднего, разлагающегося СССР напоминает, и в этом смысле помогает уяснить те внутренние механизмы, которые сгноили этот колосс на глиняных ногах изнутри - не на уровне "Груза 200" балабановского, конечно, а на своем, скромном, жанровом, и все-таки... Вместе с тем по духу и по стилистике это все то же, и, к сожалению, в гораздо большей степени, чем по-настоящему удачная вторая серия, "старое доброе советское кино", с водевильной фабулой и прописной "пионерской" моралью, с ходульными характерами взрослых, плакатными молодежными типажами и, к наибольшему моему сожалению, фальшивыми подростками. Последнее не касается работы Семена Трескунова, но он, и одаренный, и выросший в профессиональном отношении за прошедшие годы, и накопивший немалый съемочный опыт, на голову выделяется не только рядом с основными партнерами-ровесниками, но и на фоне большинства возрастных исполнителей (как ни приятно было увидеть "сатириконовскую" команду - в плюс к Тимофею Трибунцеву еще и Данилу Стеклова с Ильей Денискиным).

По сюжету Димка и Мишка знакомятся на ВДНХ с двумя девицами, эффектными и постарше вчерашних школьников, те приглашают их на день рождения к знакомому за город, Димка готов повестись, Мишка, у которого наутро важный экзамен, отговаривает, но в итоге соглашается ехать с другом. Подростков на даче берут в оборот - заставляют заняться уборкой, и использовав в качестве бесплатной рабочей силы, собираются выпроводить восвояси. Но тут, на дачном празднике у сына известного журналиста-международника с характерным скорее для юношеских пьес Виктора Розова "вражеским" именем Эдик подросший рыцарь Димка встречает свою давно пропавшую даму сердца Ленку, которая к его недоумению гуляет с Эдиком, запланировавшим на ближайший вечер интимное свидание с ней. Уже успевшие получить по физиономии от Эдикова друга Гриши, который и заманил их для уборки, ребята возвращаются на дачу под видом... солистов группы Hellkids.

Сюжетный ход с переодеваниями вчерашних школьников в популярных рок-музыкантов из Hellkids (а ситуация обставлена таким образом, что Гриша попросил рокеров приехать прямо в гриме и париках, но тех забрала милиция, и Димка с Мишкой выдают себя за солистов группы, благо в школе на выпускном делали пародию на одну из их песен - одного из рокеров играет как раз Данил Стеклов), понятно - чистая условность, для приключенческого жанра обыкновенная, вопросов нет. Ну не узнают недавних уборщиков гости-мажоры под краской и в париках, ну сажают им за барабаны одного из гостей (а это уже Илья Денискин) - фарс так фарс. Слегка покоробил меня разве что момент, когда к выступлению ряженых самозванцев присоединяется... юный Виктор Цой с песней про алюминиевые огурцы - Димка, который успевает с ним переговорить, пророчит Цою славу и обещает, что скоро он переименует свою группу в "Кино" и вот тогда его услышат все... Но и это тоже мелочи. Обиднее, что многообещающая криминальная интрига оказывается дохленькой, она и во второй части была самым слабым местом, а здесь просто высосана из пальца. Ребята не могут понять, зачем Ленка связалась с Эдиком и еще сильнее удивляются, когда выясняют, что она собирается провернуть с ним валютную операцию. А потом оказывается, что Гриша с подельником затеяли выкрасть с дачи Эдика статую, подаренную Эдикову отцу-журналисту Сальвадором Дали (по-моему Дали на такую статую и не взглянул бы, а не то что...), и Ленку использовали как приманку, сперва организовав подставу, будто бы Ленка им задолжала. Но ее бывшие друзья по пионерии раскрыли дело и помешали преступлению.

Кроме Мишки с Димкой предотвратил кражу и еще один старый знакомый героев - капитан Евтюшкин (Тимофей Трибунцев), работающий в московской милиции. Правда, вчерашние пионеры со своей частной честностью все равно чуть было не загремели под фанфары: к финалу как "бог из машины" является майор КГБ и немедленно требует Мишку с Димкой к себе - мол незаконно проникли на госдачу, а Ленка еще и какие-то дела имела с контрабандистом, разыскиваемым "всем Интерполом" (!) и собиравшимся вывезти подарок Дали обратно в Европу, Евтюшкин не отдает ребят Лубянке, представляет своими "агентами под прикрытием". И КГБ отступает - да и мудрено ли, если воцерковленный актер Мерзликин играет майора госбезопасности опереточно-демоничным и смехотворно-безобидным? Евтюшкин вопреки дурным предчувствиям за свою доброту тоже не пострадал, даже получил майора. Ну и мальчишек все сложилось лучше не бывает - один пошел в бизнес, разбогател, разорился, но снова при делах; второй выучился и сделал карьеру, преподавал, а однажды много лет спустя встретил свою Ленку, работающую переводчицей, не постаревшую и не подурневшую - когда-то она сказала ему, что ничего не выйдет, но годы минули - и все вышло, как сообщает перед финальными титрами закадровый голос.

Сомнения министерские понять можно - образ жизни позднесоветской "золотой молодежи" в "Частном пионерском-3" подан аккуратно, а все же неприглядно, неприятно, не в соответствии с установкой "какую великую страну развалил проклятый Запад". Но по чистоте и горячности экс-пионеры фильма дадут фору любым чекистам - и с этой точки зрения военно-историческое общество должно успокоиться. Запущенный как экранизация автобиографической прозы Михаила Сеславинского, чье имя постепенно исчезло из титров и выветрилось из памяти, киносериал завершается на ноте по-пионерски мажорной. Хотя история самого Сеславинского, по-прежнему занимающего более-менее ответственные госпосты, еще не дописана, да и для героев еще не все закончилось - тем, кто подобно героям Аркадия Гайдара или Анатолия Рыбакова в детстве спасал собак, а в юности ловил контрабандистов (опять-таки с помощью собак, у Эдика на даче живет пес Джек, которого не любят хозяева, а Мишка и Димка подружились с ним сразу), мало ли что еще предстоит в зрелые годы, может, шпионов и предателей выявлять, а может и воевать? На "завтра была война" в фильме нет и намека, но искусство часто не поспевает за действительностью, и если что - то вот, живут такие парни.
маски

"Ложь или действие" реж. Алексей Камынин ("Окно в Европу")

На удивление талантливое, со вкусом сделанное, очень зрелое и вместе с тем абсолютное "молодое" кино, аналогов которому, правда, можно подобрать множество среди европейских фильмов, но в русскоязычном кинематографе сегодня трудно найти что-то похожее.

Главный герой Егор, которого играет талантливый актер Кирилл Ковбас, приезжает на отцовскую дачу, где не бывал с 12 лет, и может вообще не вернулся бы, но отец загадочным образом исчез, хотя из дома ничего не пропало, кроме гитары. С Егором его молодая жена Оля, начинающий художник. Местный мент поисками пропавшего не озабочен нимало, относится к случившемуся легко, да еще и к Оле подкатывает. К менту Егор не ревнует, зато к инвестору, "поверившему в нее" и организующему выставку - еще как. А когда Оля обиженная уезжает в город, Егор встречает у озера юную соседку по дачному поселку Настю, дочь отцовского друга. Егор и Настя сближаются, но когда доходит до дела, Настя случайно произносит "ты как твой отец!", и Егор обнаруживает в костре при Настином доме струны отцовской гитары, и Настя признается, что отец Егора учил Настю играть на гитаре, был добрым, хорошим, а потом что-то на него нашло, он набросился на девушку, и папа, ее защищая, ударил мужика в спину... Настя пытается проявить миролюбие, и воспользовавшись этим, Егор с неожиданно вернувшейся Олей уезжает из дачного поселка восвояси.

Игра в "правду или действие" часто встречается в западных фильмах, а чтоб в русскоязычных - не припоминаю. Зато характерная примета современного русского кино - церковь в кадре. Егор спрашивает насчет службы, ему отвечают, что вечерняя еще не началась и предлагают подождать в "райском саду". Если я правильно расслышал, что именно в "райском", тут логично заподозрить желание перевести сюжет из криминально-психологическо-бытовой плоскости в притчевую - что сделать, в общем, несложно, драматургия дает к тому основание. Но честно говоря меня "Ложь или действие" увлекла именно как драма, а не притча. Притчи с религиозной подоплекой нынче производятся на русскоязычном пространстве в промышленных количествах, а драмы в такой степени точно проработанные по характерам, по ритму, по обстановке и антуражу, свободных от претензий на откровение, но отличающихся профессионализмом исполнения на всех уровнях, от фабулы сценария до картинки - исключительная редкость.
маски

Таруса, дом-музей К.Г.Паустовского

Два года назад я побывал в музее Паустовского с обычной экскурсией -

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3170070.html

- а нынешнее посещение было совершенно необычным: в выходной для музея день нас принимала хозяйка дома, Галина Алексеевна Арбузова, дочь жены Паустовского от первого брака (с драматургом Алексеем Арбузовым). Приехали мы засветло, засиделись до ночи, совмещая беседу с частной, эксклюзивной "экскурсией", а для меня по немощи моей еще и с дополнительной возможностью посидеть на мемориальной мебели. Только про портрет Паустовского кисти Бориса Свешникова нам Галина Алексеевна рассказывала около получаса, поскольку история полотна связана с судьбой его автора, художника Бориса Вишневского, которого встретил и выходил в русском концлагере Аркадий Штейнберг, отец Эдуарда Штейнберга.

Кстати, я очень рассчитывал попасть в Тарусе еще и в музей Штейнберга, якобы открывшийся прошлым летом - но выяснилось, что проработал музей ровно один день, после пышного, с привлечением светской публики вернисажа его закрыли, чтоб доделать сигнализацию, картины вывезли и теперь он номинально считается филиалом ГМИИ, а фактически не существует. Помимо подробностей о жизни Паустовского в Тарусе речь у нас с Галиной Алексеевной постоянно заходила о Лидии Делекторской - очень интересующая меня фигура: Делекторская многократно бывала у Паустовского, перевела многотомное собрание его сочинений на французский, дарила работы Матисса.

За прошедшие два года кое-что в мемориальном доме все-таки изменилось - ушел из жизни муж Галины Алексеевны, писатель Владимир Железников, автор "Чучела" и "Чудака из 6-го "Б" (в другой версии - "5-го", об этом "разночтении" я тоже раньше не знал, кстати, хотя Железникова читал в детстве очень много и не по одному разу), в комнате Алексея Паустовского (сына писателя, рано умершего) теперь планируется уголок, посвященный Железникову, что очень уместно, ведь и "Чучело" написано на тарусском материале, и "прототип" домика Бессольцевых где-то сохранился (правда, как говорит Галина Алексеевна, пресловутые "четыре балкончика" обвалились, да и само здание, поделенное несколькими семьями, не в лучшем виде), но пока что этот раздел экспозиции "в процессе".




Погрузившись с вечера в живую историю, наутро соприкоснулись с Тарусой сегодняшней во всех ее "идейно-эстетических" противоречиях, побывав в т.н. "доме литераторов". Некий меценат татарских кровей реконструировал столовую местного санатория, обустроив там что-то вроде творческого "кластера", где ныне, в частности, на полном обеспечении отдыхает и работает Людмила Петрушевская. Рядом - санаторий советских времен, со статуями Ленина, Горького и Гоголя (Гоголь, что характерно, с отбитым носом), при нем танцплощадка на залитом бетоном фундаменте разрушенной дачи Цветаевых, а в самом "доме литераторов" - мастерская итальянской мозаки. Мастера натурально итальянские, прямо из Италии выписанные (за большие деньги), их работы при этом имеют все-таки несколько "татарский" и отчасти "советский" привкус (меценат, говорят, очень благодарен компартии за полученное в молодости бесплатное образование), но в общем контексте все это весьма колоритно и забавно, не лишено своеобразного провинциального лоска и шика.





Чем можно было бы (и следовало бы, наверное) удовольствоваться, но мне же все мало - очень я хотел увидеть тарусскую дачу Рихтера. Располагается она, правда, не в самой Тарусе, а в нескольких километрах по бездорожью - вернее, специально для Рихтера к даче проложили дорогу (а также, судя по всему, и электричество), но тут как на грех пошел дождь (ни раньше ни позже!), и оказавшись в итоге за пару сотен метров от дачи, я до нее не добрался, убоявшись, что если под дождем вылезу из машины и по жидкой грязи начну углубляться в лес, то это будет даже по моим меркам слишком уж извращенный способ самоубийства. Но по крайней мере, проехавшись туда-обратно, теперь могу оценить, в какие ... пришлось забраться Рихтеру подальше от суеты.
маски

"Дачники" реж. Александр Вартанов ("Окно в Европу")

Как и "Собиратель пуль", с которого в свое время на фестивальном показе в Москве мне пришлось уйти и так я его по сей день и не досмотрел -

http://users.livejournal.com/-arlekin-/2123301.html?thread=13125413

- "Дачники" сняты по произведениям Юрия Клавдиева. При этом "Собиратель пуль", где в основе одна пьеса, хотя и дополненная задним числом для фильма, состоит из двух совершенно разных по стилистике и автономных сюжетно частей, а "Дачники", несмотря на туманную оговорку "по произведениям", во множественном числе - опус стилистически и драматургически целостный, не в пример "Собирателю пуль" лаконичный и по-настоящему экспрессивный, что, правда, не делает его менее тусовочным и маргинальным. Визуально, не считая пролога, "Дачники" тоже гораздо проще: зернистое изображение будто с любительской видеокамеры, а вероятно, так оно и есть, в остальном без особых затей. Вот в прологе - да, там и мультиэкран, и титры, и графика, все тридцать три удовольствия, с помощью, а вернее при помехе которых коротко и невнятно рассказана предыстория героев, девушки и парня, криминальных бродяг, он перебивавшийся случайными заработками книгочей, она жившая на содержании беглянка, оба нашли друг друга и решили бежать из города на природу. Там, ночуя в лесу, наткнулись на местного жителя, который их пригласил, угостил, напоил и попытался девушку поиметь - очухавшийся парень его убил, всадив в череп чучельную голову лося, и это, пожалуй, самый эффектный кадр картины.

Дальше, подъедая запасы убитого, парочка живет в его домике безмятежно, пока не заявляются бандиты на машине. Криминальные любовники порешили всех непрошенных гостей, кроме одного, случайно спасшего девушке жизнь. Этот какое-то время живет при парочке на правах сначала дворовой собаке, ночуя под крыльцом в наморднике, затем в статусе домашнего раба, но постепенно сближается с девицей, а парень ревнует и ведет себя агрессивно, однако со временем смиряется и начинается любовь втроем. Только лето на исходе и оклемавшийся бандит не собирается оставаться, более того, парня насилует, а девицу избивает. Тогда герой в очередной раз берется за пистолет, устремляется в погоню и будто бы не замечая, что преследуемый находится среди толпы, собравшейся на пикник, начинает палить почем зря. Результат - в прологе: допрос на предмет массовых убийств. Но за возвращением к этому моменту следует продолжение: следственный эксперимент как провокация подозреваемых, предусмотрительно закопанная в лесу шкатулка - и еще одно массовое убийство, на сей раз ментов и их подручных. Наконец, эпилог "год спустя" - пара героев, ну уже настоящие, опытные гангстеры, угрожая пистолетом грабят на сельской дороге пассажирский автобус.

Перестрелки и расчлененка вкупе с сексуальными и обыкновенными, не всегда постижимыми для стороннего наблюдателя забавами в одиночку, вдвоем и втроем по ходу действия прилагаются. Персонажи если не трахаются и не убивают друг друга, то могут покататься на качелях, пошуметь-попрыгать или просто побросаться друг в друга мукой и ягодами - надо же как-то время проводить, режиссер (вслед за драматургом или самостоятельно) им помогает по мере сил и наличия фантазии. Во всяком случае, если "Собирателя пуль" хотя бы и до середины смотреть мне было когда-то тошно и скучно, то "Дачники" дались намного легче. Привычные в подобного рода проектах, до предсказуемости, но, с другой стороны, узнаваемые и дающие ощущение комфорта (другой вопрос, что менее всего, надо думать, режиссер рассчитывал сделать просмотр картины комфортным для зрителя) актеры - Алексей Маслодудов, Екатерина Стеблина, Артур Бесчастный, Александр Усердин... Жаль, что текст, который при внешнем сходстве, например, с Вырыпаевым, за стилистической вычурностью ничего в себе не обнаруживает, но текст и в целом драматургия тут явно не на первом месте.

В западном фестивальном и общекультурном контексте подобные произведения о криминальных любовниках, прирожденных убийцах, диких сердцем и прочих бунтовщиках без причины - кино, видеоарта, да и других форм искусства - уже стали явлением повседневным, приевшимся; для русскоязычного пространства они в диковинку (что-то подобное пытались делать в 1990-е, но тогда технической оснащенности не хватало), способны удивлять, раздражать, отталкивать, то есть режиссеру есть на что рассчитывать и где развернуться. Но это, по правде говоря, обидно - такие вещи, формата среднего между, если взять стандарт ММКФ, программами Настыркина и "Синефантома", должны при всей их маргинальности брать числом, тогда можно обсуждать их объективно. А пока их единицы, каждая остается на виду и каждая по-своему в радость - что ненормально.
маски

"Новости культуры": скандалы, интриги, расследования

Совершенно невозможно стало смотреть "Новости культуры". Начинаются они теперь, как и все другие новости, с официоза - но реляции о том, как власть в очередной раз успешно позаботилась о культуре, лично я еще как-то пережить могу. Потом следует большой блок скандальной хроники. Сегодня за репортажем о выборах ректора в ГИТИСе (с подробным экскурсом в предысторию) следовало сообщение о досрочном расторжении контракта Росгосцирка с Мстиславом Запашным, потом - известие о нападении на дачу Юрия Полякова, якобы защищающего Переделкино от рейдеров (кто там кого и от кого защищает - еще большой вопрос), и только напоследок - пара роликов о премьерах в Большом и в Мариинке, про "Троянцев" - хотя бы чуть подробнее, про "Эсмеральду" - совсем скупой. И это еще никто великий в этот день не умер, иначе бы помимо увеличения расходов на науку (с трех копеек до трех с половиной, наверное) выпуск начинался бы с православного отпевания под ружейные залпы.
маски

"Дачная трилогия" К.Гольдони, Пикколо театро ди Милано, реж. Тони Сервильо

Театром Пикколо публику явно перекормили - в прошлом месяце пять дней подряд (причем второй раз за год) играли "Арлекина", в начале лета на "Твоем шансе" показывали два молодежных спектакля Школы Пикколо, а за предыдущие несколько лет два раза привозили "Так поступают все" и однажды - "Счастливые дни" Беккета, то и другое - в постановке Джорджо Стрелера. Постановщик "Дачной трилогии" - отнюдь не Стрелер (если я правильно понимаю, Сервильо - оснватель "Театри Унити", а спектакль - копродукция Пикколо и Унити), да и драматургический материал не самый выдающийся - целая мыльная опера, с элементами, конечно, комедии, но и эти элементы в спектакле выглядят неорганично, комизм проявляется только через второстепенных персонажей, а главные интриги развиваются вовсе не в сторону хэппи-энда и разрешаются весьма печально. Но до грустной развязки еще надо высидеть почти три с половиной часа. Первые эпизоды, действие которых развивается в городе играются в бешеном темпе - в сущности, это весело, но три четверти часа итальянской скороговорки могут веселить разве что носителей языка, а когда приходится читать титры, мелькающие в том же темпе, что и обмен персонажей репликами, а то и еще быстрее, то на сцену и на актеров просто не успеваешь взглянуть. В этих эпизодах завязываются сюжетные линии - довольно путаные, но основная связана с тем, что на фоне финансового кризиса (не нынешнего, а абстрактного - но персонажам от этого не легче, они находятся на грани банкротства, однако не хотят экономить и отказываться от поездки на дачу) молодая пара заключает брачный контракт с намерением по возвращении в город пожениться, но на даче они понимают, что настоящую любовь они испытывают не к тем, кому обещаны - однако чувства вступают в противоречие не только с представлениями о "чести", но и с материальным положением героев, так что счастье в любви обретают служанка, сумасшедшая старуха - но только не молодые возлюбленные. Но уже когда персонажи перебираются-таки после долгих сомнений и перемен настроения на вожделенную "дачу", и темп действия, и его тональность меняются: "сельские" сцены - неторопливые, тихие, с продолжительными паузами. Признаться, смотреть на это просто скучно, но, по крайней мере, было бы логично, если бы по возвращении персонажей обратно в город действию вернулся бы и первоначальный темп. Однако третья часть строится на контрасте комических эпизодов с участием фриковатых персонажей, которым суждено найти друг друга и в финале, как положено, объявить о свадьбе, и еще более медленно и нудно поданными страданиями основных действующих лиц, ничем в итоге не вознагражденных. Актеры Пикколо - замечательные, причем если в хороших театрах Северной Европы артисты выигрывают прежде всего за счет безупречной пластики, то итальянцы особенно отличаются точностью интонаций. Но невозможно получать удовольствие три с половиной часа от одних только точных интонаций - хочется еще и понимать, что, собственно, происходит, а при столь сбивчивом темпе действия и попытках играть комедию 18-го века как психологическую драму конца 19-начала 20-го (Гольдони - как Ибсена или Стринберга), но разбавляя ее фирменной буффонадой, что-либо понять затруднительно. У меня вообще было такое чувство, будто я еще раз смотрю "Бесплодные усилия любви" Додина, только они почему-то стали в полтора раза длиннее и идут на итальянском языке.
маски

"Путина", реж. Валерий Огородников (29-й ММКФ, конкурс)

Маша выходит замуж за Ваню, но любит Петю, от которого беременна на 8-м месяце, но влюбленного Ваню это не смущает, ради Маши он даже отказывается от московской невесты (с пропиской, надо полагать). Петя когда-то был женат, но его жена Валя умерла, от нее остался маленький сын, а сам Петя сел в тюрьму за незаконный лов рыбы. Но узнав о предстоящей свадьбе, он совершает побег, возвращается в родную деревню, невеста бежит с ним прямо от церкви, и вместо свадьбы Маши с Иваном происходит помолвка Маши с Петей. Беременная невеста тут же на радостях начинает рожать и вместе с женихом отправляется в амбулаторию на лодке. Почти как в "Эйфории", только наоборот. Живой оркестр играет что-то, подозрительно напоминающее Горана Бреговича.

Яснее ясного, что покойный Огородников снимал "Путину" в заочной полемике со "Свадьбой" Лунгина. Но как ни странно, "Путина" вышла гораздо фальшивее лунгинского еврейского лубка на русские темы - там водевильность происходящего с самого начала задавала определенную степень условности. Огородников же пытается рассказывать историю всерьез. На роль Пети даже пригласил ради этого Петра Семака. Все впустую. Исполнительница главной роли - просто мимо кассы. Режиссер, конечно, год назад умер, и монтировали, вероятно, без него, но результат это не оправдывает. Работа звукооператора, правда, великолепная - полное ощущение выхода в море или присутствия на деревенской пьянке.
маски

"Дачники" А.Пешкова, Омский театр драмы, реж. Е.Марчелли

В чем смысл замены псевдонима "Максим Горький" на настоящее имя и фамилию писателя на афише спектакля, в чем вообще смысл обращения Марчелли к этой пьесе - непонятно. В условно-искусственно-стерильно-бесцветных декорациях герои Горького вместо того, чтобы страдать в борьбе личных страстей и общественных переживаний за судьбу русского народа, только и делают, что пьют, дерутся и трахаются, благо в нужный момент на сцене появляется подобие сеновала. И добро бы только герои Горького. Я видел достаточно много спектаклей Марчелли, поставленных им в разных театрах по пьесам разных авторов - Шекспира, Стринберга, Чехова, теперь вот Горького - все они одинаково мало связаны с первоисточником, который Марчелли стабильно не интересен. Ему интересно интонационно выворачивать наизнанку смысл реплик, устраивать комические аттракционы (какой-нибудь актер голышом выбегает на сцену, какая-нибудь актриса, повиснув на занавесе, зайдется в оргазме, неожиданно обнаружив, что партнер давно вышел из-за кулис, стоит и смотрит, чего это вдруг она...), заполнять паузы музыкально-цирковыми номерами с участием клоунов, в "Дачниках" они не только изображают в длинных белых балахонах а ля Пьеро что-то наподобие оперного концерта, но еще , в разноцветных костюмах и с разрисованными лицами, катаются на велосипедах. Если содержание пьесы до такой степени не волнует провинциального феллини - зачем тогда брать не самые плохие пьесы? "Игры для мужчин и женщин", как определяет жанр спектакля режиссер, можно устроить и на совсем посредственном материале, и даже вообще импровизируя на пустом месте, не отталкиваясь от целостного текста. У Горького же, хоть Пешковым его назови, хоть Горшковым, все-таки некие общественные вопросы поднимаются (актуальные ли, достойные ли внимания - другое дело, но если не достойные - может, бог с ним, с Горьким-Пешковым? есть же и другие авторы, и немало), да и личные проблемы персонажей вовсе не сводятся к сексу и насилию. Главная героиня "Дачников", например, не любит пошляка-мужа, но и достойной альтернативы ему не может найти. Интересная тема, казалось бы - но не для Марчелли. Ему интереснее превратить философскую (пускай даже псевдофилософскую) драму в полумузыкальный-полуцирковой и отчасти порнографический балаган, где представители "народа" с недоумением наблюдают, как "представляют господа".