Category: беларусь

Category was added automatically. Read all entries about "беларусь".

маски

"Вот это любовь!" реж. Станислав Назиров ("Окно в Европу")

Сидел в оцепенении, смотрел и не мог понять, на каком я свете. Хотя знал заранее, куда иду, и понимал, что, как выражаются в подобных случаях киноподюсеры, "они снимали фильм для зрителей" - то есть как бы не для меня. Ну ладно, я и не претендую. Целевая аудитория, кажется, довольна, при том что, по-моему, кого угодно может утомить одно и то же, повторенное десять раз в течение полутора часов - но раз не утомляет, значит я ошибаюсь. Опять же, эпидемия какая-то: туристические рекламные проспекты в формате романтических комедий. По сюжету папа (Валерий Баринов) хочет отправить дочу в Америку, а доча стремится в Белоруссию, и если представить неозможное, чтоб "Вот это любовь!" показали в закрытом показе, эксперты уже сразу заметили бы: маленькая ложь рождает большую неправду. Короче, две бабенки едут в Белоруссию, туда же направляется киношник Миша с придурковатым, но вроде высокопрофессиональным телеоператором Алесем (Евгений Косырев, актер театра им. Вахтангова, дает мастер-класс на тему "нужно быть смешным для всех") и взятой напрокат дорогущей камерой - снимать по заказу ВВС фильм о красотах Беларуси. По дороге из Москвы в Минск девушки и парни знакомятся, богатая дочка влюбляется в простого Мишу и колесит за ним по всей Беларуси, что позволяет отметиться им на фоне разных достопримечательностей вроде крепости Несвиж, где бабенки разгоняют машиной костюмированный рыцарский турнир, а парни проваливаются в подземелье со скелетами. В других местах происходит примерно то же самое, принцип, во всяком случае, тот же - наливай да пей.

В фильме Назирова, спродюсированном и вдохновленном Вадимом Галыгиным, но снятом не без финансового участия белорусского Минкульта (оказывается, и Латушко, сменивший сравнительно недавно Гуляку, уже бывший министр - впрочем, в РФ министры меняются еще чаще), воплощается обычная для проектов такого рода идея, а именно: белорусы - тоже русские, только не совсем полноценные, второй сорт, или, точнее, третий, потому что второй уже занят украинцами. Белорусы говорят исключительно по-русски, но с забавным акцентом и изредка пробавляясь смешными словечками, пьют с утра до ночи местный самогон, от которого у москвичей вылезают на лоб глаза и отшибает напрочь память, что не мешает всем героям найти свою любовь (для второй героини взамен неверного дружка, тоже обнаружившегося в Минске, а не в Стокгольме, как он говорил, приготовлен минский бизнесмен, на свадьбе у деревенских родственниц которого девицы уже успели как следует гульнуть). А еще республика Беларусь - это "Ляпис Трубецкой", "Леприконсы", "Косил Ясь конюшину" и "Беловежская пуща". Короче, все для счастья человека и недорого, только в деревнях карточки не принимаются - местные говорят, отменили еще в 90-е карточки. А взятую напрокат в Москве камеру бравые летописцы белорусской истории и культуры утопили в прекрасном озере Нарыч, и больше о ней не вспоминали. Вот это любовь, и на экране твой любимый герой, он самый лучший парень на свете, в него влюбиться очень легко и я тебе дарю свой билетик. (Этой чудесной песенки в фильме нет, зато Елка для проекта специально новую написала и сама в одной из "ударных" сцен снялась).
маски

"Офис" И.Лаузунд, Национальный театр им. Я.Купалы, Минск, реж. Екатерина Аверкова

Пьеса Ингрид Лаузунд давно опубликована в сборнике современной немецкоязычной драматургии "ШАГ" и поставлена в том же Театре им. А.Пушкина, где сейчас играют минскую версию, только московский "Офис" - камерный и поместился в филиале:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1095138.html

а белорусский рассчитан на большую сцену, которую молодые актеры театра Купалы прекрасно осваивают - с неожиданным энтузиазмом, с энергией, учитывая, что ничего экстраординарного материал не предлагает, достаточно плоская сатира с элементами гротеска на офисных работников. Пьес на сходную тематику, более или менее похожих и по стилю, по Москве идет немало - и "Метод Гренхольма", и "Под давлением 3:1". Минский спектакль Екатерины Аверковой отталкивается от картонной схемы пьесы и, с одной стороны, заостряет гротеск (хотя если в театре им. Пушкина условность решения была связана в основном с пластикой, с движением, то в театре им. Купалы акцент сделан на ритм, на звук, замечательно придуман, например, момент, когда простейшие действия менеджеров, стук компьютерной клавиатуры, шелест мятой бумаги и т.д. складываются в целую музыкальную партитуру), с другой, пытается придать схематичным и обобщенным персонажам живых эмоций - особенно в первой сцене, своего рода прологе, и ближе к финалу, тогда как напора актерской искренности материал едва выдерживает; да и сценографическое оформление скорее бытовое, чем условное, с нагромождением папок для документов, кофемашиной и даже настоящим унитазом (только что не в рабочем состоянии и не использующимся по прямому назначению, как в современном театре случается нередко), с задником, картинка на котором продолжает ту же обстановку, папки с бумагами, наваленными целыми башнями, крепостными стенами; тогда как спектакль в целом приближает социальную сатиру к моделям, описанным классиками "театра абсурда", Ионеско и, возможно, более близким белорусам по духу Мрожеком. Так что с художественной точки зрения минский "Офис" смотрится очень выигрышно, а сомнения если и возникают, то имеющие к спектаклю опосредованное отношение, связанные больше с житейскими реалиями, чем с художественной реальностью: за последние годы бывая регулярно в Беларуси, я не могу сделать для себя вывод, что тематика пьесы Лаузунд неслишком актуальна для реалий сегодняшней белорусской республики, у меня сложилось впечатление, что действительность там (в России тоже, но Москва, где сейчас показывают спектакль, все же исключительный случай) еще не переросла явления, описанные, скажем, в сатирических комедиях Сергея Михалкова, а то, с чем работает (не слишком оригинально, но это отдельный вопрос) молодая европейская и прежде всего немецкоязычная драматургия, для белорусской публики может представляться в большей степени экзотикой, чуть ли не антиутопией, не анализом некоего среза окружающей действительности, но страшилкой, пугающей альтернативой, и вот насколько она в самом деле пугающая (тем более по отношению к тому, как живет Республика Беларусь сейчас, даже не на политическом, не на государственном уровне, а на социальном, бытовом), настолько и можно воспринимать удачный в узко-художественном, формальном отношении минский спектакль всерьез.
маски

шампанского с утра - и к партизанам

Пожалуй, это самый приятный для меня за десять лет и одиннадцать приездов "Славянский базар" - всегда уезжал с более легким чувством, потому что не могу долго без Москвы, но тут, по всему видно, в последний раз, не хотелось так быстро уматывать - однако и без того задержался. Мало пил, секса не было, а все равно неплохо себя чувствовал. С погодой, опять же, повезло - нежарко, все померзли, а я заранее уточнил насчет прогноза, подготовился, запасся теплыми вещами. Немного скучновато в сравнении с тем, как все было десять лет назад, но теперь везде так, не только на "Базаре". Впрочем, в один из дней по случаю пресс-конференции т.н. "союзного государства" (новый же секретарь, Пал Палыча Бородина перевели в судьи, хотя для него как никого другого актуальна заповедь "не судите, да не судимы будете) с утра устроили фуршет с шампанским, и вылакав шесть, не то семь бокалов - Феликс утверждает, что восемь, но это клевета, поклеп, наветы - мы все с тем же Феликсом потащились в музей партизан, к батьке Минаю. Феликс же меня и потащил, он как с катушек слетел - по три раза на одни и те же экскурсии ходил, и всех агитировал. Я соглашался через раз, но к партизанам после шампанского решил заглянуть - в имитацию землянок и блиндажей залезли, послонялись между витринами, посвященными деятельности батьки Миная. Одновременно в Ратуше открылась экспозиция, посвященная Наполеону и 200-летию его 15-дневного пребывания в Витебске - мы отдельно ходили на экскурсию по городу (смотрели, в частности, губернаторский дом, где останавливался Наполеон, а теперь квартирует КГБ - Феликс даже Лолите об этом рассказал для ее вступительного слова на сольном концерте), а тут в нескольких музейных залах собраны какие-то фотографии портретов и всякая хрень, единственная интересная и подлинная вещь - бюст Наполеона времен его визита, с отбитым впоследствии русскими патриотами носом. Если б не наш неизменный экскурсовод, которая по такому случаю даже пела алябьевского "Соловья" в память о Пушкине, который в Витебске навещал родителей Дельвига, совсем нечего было бы вспомнить. Все-таки удивительно, что цивилизаторские миссии одна за другой, начиная еще с конца 1-го тысячелетия нового времени, безнадежно захлебывались уже на подступах к проклятой земле, облюбованной русскими. Белорусы, кстати, как и следовало ожидать, согласно местной краеведческой экспозиции, относятся не к славянам, а к балтам, а русские их впоследствии захватили, оккупировали, обворовали и до сих пор не отпускают на свободу.и вообще Витебск, то есть Витьба, речка такая, давшая имя городу - топоним по происхождению скандинавский, перекликающийся с Висбю, что на шведском острове Готланд. Касательно разделов, посвященных второй мировой войне - тут, конечно, всей правды не говорят, это слишком опасно, но и без того понятно, что последняя попытка освободить Беларусь от русского ига потерпела неудачу по тем же причинам, что и все предыдущие на протяжении тысячи лет существования православного рейха, а репрессии нацистов против местного, в частности, еврейского населения (кстати, наша гостиница-общага стоит аккурато на месте бывшего гетто) явились злокачественной реакцией на провокации русских коммуно-фашистов. Можно было бы ограничиться историей, но только не с Феликсом - его понесло, а меня за ним, смотреть муляжи представителей местной фауны. Экскурсовод в лицах изобразила нам ондатру и зайца, а Феликса сравнила с плывущим бобром (правда, очень похож, когда волосы зализаны), мы подергали за конструкцию из колокольчиков - некоторые уже успели осыпаться в недавнем прошлом экскурсоводу на голову, но нашу долю еще хватило - про дроздов и черепах я пытался выяснить, не всех ли белорусы поели с голодухи, но внятного ответа не получил. Питались мы, кстати, в этом году исключительно в "Славянском", потому что цены выросли заметно, а хотелось еще и с собой что-то привезти. В "Славянском", несмотря на вторую кассу, выросли дикие очереди - единственное место, куда ходили все, от артистов и журналистов до участников "ярмарки мастеров", в последний день я стоял в эту тошниловку в одной очереди с Валерием Беляковичем. Зато в результате пер три с лишним литра разного алкоголя, батон ветчины на два с лишним кило и примерно килограмм сладостей, все натуральное, без химии - на химическую промышленность в современной Беларуси нету ресурсов, все только от природы. Попил березового сока, впервые за десять лет, между прочим - но из пачки, совсем не то, что когда-то из банок, а из банок продавали только на улице и за местные деньги, не за фестивальные "васильки", я же за белорусский кэш-трэш предпочел купить пару носков на пробу, которую и обновил уже в дороге. С отъездом тоже решил сымпровизировать - первые годы со всем улетал утренним самолетом, что чересчур экстремально, последнее время уезжал на прямом поезде, но пришлось бы тогда пропускать Лолиту, а не хотелось. В результате договорились, что нас отвезут на машине до Орши, через всю ночную Вiцебшчину, где посадят на ночной поезд до Москвы. В последний момент попутчики отпали, ехал я один, не считая беременной танцовщицы из коллектива Бабкиной, но доставили нас в лучшем виде.
маски

в еврейском городе Витебске

Может, потому, что практически накануне отъезда в Витебск я успел посетить недавно открывшуюся чудесную выставку Шагала в Инженерном корпусе Третьяковки, впервые за десять лет и одиннадцать приездов в Витебск у меня без Шагала дня не проходит. В первый же день заглянул в местный художественный музей - подлинников Шагала здесь нет, есть Пэн, но Юдель Моисеевич, напрасно заклинавший своего неблагодарного ученика: "не рисуй корову выше синагоги!", не слишком меня интересует. Тем не менее в попытке связать Шагала с Пэном как можно теснее открыта экспозиция одной картины - из Минска привезен и удостоен отдельного зала портрет Шагала кисти Пэна 1914 года. Портрет симпатичный, но обычный - ему далеко до силы собственных шагаловских автопортретов того же периода: ну молодой еврей в шляпке набекрень, обычная картинка. Вокруг одной скромной картины, однако, наверчено много чего - и фотографии старого города, от которого не осталось не то что следа, но и памяти, выдержки из писем Шагала разных лет, и стихотворение "Первый учитель" в переводе с идиша, и прочие документальные свидетельства - "уже 25 лет как в еврейском городе Витебске работает скромно и упорно еврейский художник..." Ладно бы подлинники, ну хоть фотокопии, а то ведь просто распечатки. Понятно, что Витебск - это и Шагал, и Малевич, и еще Цадкин, да мало ли - но и преувеличивать не надо, и в городе от них кроме искусственно реконструированной "памяти" ничего нет.

Но ничто не помешало Феликсу потащить нас на обзорную экскурсию "Витебск исторический" - самое милое дело в отсутствие всякого исторического "контента": Витебск - давно уже и по сей день город сугубо советский, однако не с Ксенией Васильевной. Я ее тоже давно знаю - ходил с ней на экскурсию в подвальную тюрьму СД, главный исторический аттракцион Витебска:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1777476.html?nc=3#comments

Феликс уже и еще раз сходил, причем вскоре после его посещения подвалы затопило и их закрыли для посещения. Но мы в любом случае отправились не в казематы, а на прогулку. Сначала осмотрели место, где несколько веков назад местные православные убили епископа-униата - после перестройки на этом месте в честь события поставили православный крест - православные этим убийством гордятся, а в христианском мире жертву православных зверей почитают как праведника. Далее говорили в основном о том, что где было: вот здесь была гора, а здесь озеро, гору срыли, чтобы засыпать озеро... и т.п. Феликс настаивал, чтобы подробнее говорили о Наполеоне, который гостил в Витебске аккурат 200 лет назад в эти же самые дни, в дикую жару (не в пример нынешним прохладным и дождливым дням - я-то подготовился, запасся водолазкой и курткой, а мои коллеги прямо погибают от холода), и выходил с балкона бывшего губернаторского дома, где теперь располагается местный КГБ (КГБ, впрочем, здесь располагается не в одном здании, а во многих - о государственной безопасности в современной Беларуси пекутся очень строго), и еще велел разрушить православную церковь - видимо, этого Наполеону не простят никогда. Хотя в свое время, когда Наполеон пришел в Витебск и увидел сидящих у синагоги и бурно что-то обсуждающих на своем языке евреев, он послал переводчика узнать, о чем те толкуют, переводчик вернулся и доложил: "Они говорят - наши пришли".

А на следующий день Феликс потащил нас в расширенном составе в дом-музей Шагала. Я там был один раз в самый первый свой приезд, ровно десять лет назад. И не особенно хотел топать, хотя и недалеко вроде от нашего с позволения сказать "отеля", но отправился за компанию. Не пожалел, потому что десять лет назад музей представлял собой стены (хорошо еще, что исторические, а не новодел - каким-то чудом домик уцелел, когда русские и нацисты разоряли его во время предыдущей мировой войны), а внутри почти ничего не было, только фотоколлажи и сувенирные подсвечники, подаренные от израильского посольства. Сейчас там экспозиция, да мы еще и на экскурсию попали - правда, обстановка в любом случае реконструированная на пустом месте, а фотографии, размещенные в нескольких витринах, можно видеть где угодно и в лучшем качестве. Но все равно - хорошо сходили, даже под дождь не попали.
DSC07656

DSC07633
Collapse )
маски

вдогонку

Все прогрессивное человечество сочувствует белорусам - вопреки обещанию Лукашенко, что "народ будет жить плохо, но недолго", они уже очень давно живут совсем неважно, и дальше, кажется, станет только хуже: мало того, что все поголовно и повсеместно запуганы, но страх не оправдывается даже материальными выгодами, наоборот, ходят слухи, будто бы цены в ближайшее время снова жутко вырастут, а курс белорусского рубля только сильнее упадет. Простой, но совершенно удивительный факт: Республика Беларусь - единственная, наверное, страна если не в мире, то в Европе, где российский рубль - абсолютно конвертируемая валюта и продается/покупается с рук по спекулятивным ценам наравне с долларом. Все так, и тем не менее за последние два года я сумел взглянуть на ситуацию в республике под другим углом. Конечно, Лукашенко - фигура малосимпатичная, а недавние выборы и все, что за ними последовало, не добавляют ему обаяния. Но вместе с тем именно и только Лукашенко - единственная действенная гарантия государственного суверенитета Белоруссии, невозможности повторной русской оккупации. При любом хоть сколько-нибудь "демократическом" правительстве русские давно бы уже прибрали белорусскую землю к рукам, а Лукашенко, субъективно диктаторствуя и держась за власть любой ценой, объективно противостоит угрозе русского империализма и дальнейшему новому продвижению православных людоедов в Европу (где людоедов сегодня хватает и без русских). В конце концов, Лукашенко - не вечный (хотя есть большая вероятность, что его хватит надолго), но если русские захватят Белоруссию опять, они ее белорусам уже не отдадут. А что могут принести русские белорусскому народу взамен лукашенковской "тирании", какую свою "суверенную демократию" - представить нетрудно. Не так уж велика на самом деле разница между современной Белоруссией и современной Россией (или несовременной - Россия не меняется), она есть, конечно, и заметная, но, во-первых, не принципиальная, а во-вторых, я уверен, временная. Вот только Белоруссия и в историческом, и в культурном отношении, да и в географическом - часть Европы, а Россия - нет, и никогда не будет. Так что белорусскому долготерпению можно сочувствовать (есть анекдот о статуе мальчика в Минске, который, в отличие от брюссельского, не писает - "он терпит"), можно завидовать, но точно не стоит белорусский народ за него осуждать. Белорусы пережили нацистов, переживут, даст Бог, и Лукашенко, а Лукашенко ли, нацисты ли - все лучше, чем русские.
маски

витебская одиссея

Приезжая в Витебск ежегодно с 2002-го, я впервые узнал про экскурсию в бывшую тюрьму CD накануне от Феликса, который попав на "Славянский базар" впервые, уже успел ее посетить. Экскурсия достаточно дорогая по витебским меркам (по московским-то, конечно, не слишком), но индивидуальная, во всяком случае я отправился на нее вдвоем с тетенькой-экскурсоводом, с которой мы шапошно были знакомы по прошлым годам. Большого количества желающих отправиться в застенки гестапо в сравнении с обзором городской панорамы с башни ратуши не находится и для спуска в казематы существует предварительная запись, но меня повели туда сразу - путем, которым водили в 40-е годы подозреваемых и осужденных.

Несколько характерных моментов. Самый любопытный и весьма показательный - гестапо располагается на территории и в помещении православного монастыря. Конечно, в первую очередь это связано с тем, что монастырские подвалы-"ледники" удобны для содержания заключенных и для пыточных мероприятий, но что совсем уж занятно, в конце 90-х православная епархия оттяпала эти помещения у краеведческого музея, и хотя к 2003-му году их пришлось вернуть обратно (как-то некстати выяснилось, что здание бывшей гимназии, на которую православные тоже раззявили пасть, принадлежало до революции католикам, от прихода которых, разумеется, в отличие от православных капищ, советская власть не оставила камня на камне), но к этому времени православные варвары успели наворотить побольше, чем в свое время нацисты, и от многих исторических деталей не осталось и следа. К тому же стоит учесть, что узники нацистов в традиции православного фашизма считались предателями и музей был открыт далеко не сразу после войны. Сохранились тем не менее надписи на сводах 18-го века, оставленные химическим карандашом или просто процарапанные кирпичом заключенными. Во всяком случае никакого сравнения с т.н. "музеями сопротивления" в Европе у этой мемориальной экспозиции быть не может - здесь понятно, что люди не играли в "войнушку" и не тешили свое интеллигентское тщеславие, ничем не рискуя, но сражались на смерть за то, во что верили. Со своей очевидностью следует также и то, что в отличие от православных фашистов сталинского розлива нацисты никого не хватали и не тащили в тюрьму без веских оснований - среди узников, о которых сохранились какие-либо данные, нет тех, кто пострадал бы безвинно, все они действительно были подпольщиками, кто-то пытался травить немцев, работая в их пищеблоке, кто-то просто убивал, кто-то держал связь с партизанами или печатал листовки.

И самое для меня интересное - особое место в экспозиции занимает раздел, посвященной Вере Захаровне Хоружей. Профессиональная разведчица (читай - агент НКВД), она была заслана в оккупированный нацистами Витебск с заданием создать подпольную сеть. Позднее была выдана бывшей женой сына хозяйки явочной квартиры. Когда прозвучала фамилия, у меня, естественно, возникли вполне определенные ассоциации, но я подумал - мало ли. Однако оказывается, что Сергей Хоружий, автор (вместе с Хинкисом) комментариев к "Улиссу" Джойса - ее сын, оставленный в 4-месячном возрасте на попечение "органов", когда мать отправилась на задание, с которого уже не вернулась.

Говорят, в самой холодной камере подвала, служившей тюремных карцером, временами появляются летучие мыши. А еще там под сводами живет бабочка-крапивница, точнее, разные бабочки, сменяющие друг друга - но они почему-то не переводятся, хотя климат помещения совсем к тому не располагает. Но лично я бабочку не видел, только слышал рассказ о ней, зато наблюдал нескольких пауков, буквально "замумифицированных" в соляных отложениях вместе со своей паутиной под кирпичными сводами.

Основная часть помещений все-таки отдана православным на откуп, и на обратном пути мы с тетенькой-экскурсоводом встретили одного из "слушателей" т.н. "духовной академии" - он шел с презентации выставки белорусской народной иконы и посетовал, что никто не взял у него интервью, как он ни напрашивался. Увидев мою аккредитацию, молодой "батюшка" так плотоядно на меня посмотрел (как на потенциального интервьюера, разумеется), что и мне при всем моем опыте стало не по себе.
маски

песни партизан, сосны да туман

В прошлом году я покидал Витебск в твердой уверенности, что в этой жизни сюда уже не вернусь. Впечатления от пребывания были ужасные - не от самого "Славянского базара", конечно, хотя и для "Базара" год был не лучший, но от того, как здесь все организовано, с каждым годом все хуже и хуже. Даже позволил себе какие-то интервью дать по этому поводу белорусам. Но почему-то именно в этом году, при очередном сокращении журналистской квоты, процедура упростилась почти до неприличия: впервые мне не пришлось даже заполнять анкету. Кстати, если бы пришлось - не факт, что белорусский МИД был бы мне рад. Наслушался я также историй о кровавой лукашенковской гэбне, которая и за менее невинные замечания, чем те, что я походя отпустил год назад в своем скромном дневничке, людям руки-ноги ломает, а то и просто закапывает в белорусском полесье. Но как раз это меня мало смущало - даже если все так и есть, то намного приятнее за правду страдание принять (это во мне говорит не до конца выдавленный по капле еврей-интеллигент), чем просто получить в Москве от какого-нибудь русского бутылкой по голове только потому, что я мимо проходил, а русскому надо дать выход своей животной агрессии. И раз уж приглашают - зачем же отказываться?

Однако многое для меня теперь в новинку. Во-первых, с 2002 года, с первого своего приезда в Витебск, я не менял российские рубли на белорусские. Но сейчас выдают так мало "васильков", что хотя мы и ездим на "Базар", чтобы экономить деньги, а не тратить их, решил на всякий случай разжиться и местной "валютой". Во-вторых, купил местную "симку" с гостевым тарифом. Помимо подобных фундаментальных, есть и новости частного порядка. Например, никогда раньше поездка Москва-Витебск не была безалкогольной. То есть за других я не говорю, но я не выпил за всю дорогу ни капли. Может и зря, потому что и чувствую себя как-то неуверенно, и спал из-за этого в поезде плохо: еще одно нововведение - перестроенные вагоны, на вид куда более приличные, чем прежде, и даже с электронным табло, сообщающим, что туалет занят, но при этом с такими узкими полочками, что если лечь на боку, нет места для того, чтобы согнуть ноги в коленках - сразу свалишься. Да, организаторы с московской стороны на этот раз решили поэкспериментировать и поселить меня не с Соседушкой, а с Феликсом, но белорусская сторона рассудила: они же (то есть мы с Соседушкой) всегда вместе - ну и объединила нас заново, но вроде бы предполагалось что в "Витебске", а на деле оказалось, что опять в Двине. То есть в этом плане все как всегда - моя судьба уж решена, я буду век ему верна. Соседушка, правда, едет из Киева, где участвует в каких-то съемках, и должен быть только завтра. Завтра же прибывает и Князенька.

А я с основной делегацией выгрузился в шесть утра из поезда на знакомый витебский перрон, где с прошлого года успели построить навес. Погода душная, но влажная и то и дело собирается дождь - почти что тропики. Туман с утра был такой, что когда переезжали Двину, по обе стороны моста ничего вообще видно не было. Потом, днем, рассмотрел, что строительство дамбы на притоке Двины завершено, в Двину теперь втекает ржавая труба, зато бывшая речка вонючка превратилась из зеленого ручейка в окруженный набережной водоем, с небольшой лодочной станцией.

Уже потратил почти половину "василькового" запаса на покупки впрок. И самое интересное - в пресс-центре нет интернета. То есть он как факт имеется и технически все готово. Но в Белоруссии с недавних пор действует новый закон по контролю за интернетом. Даже в кафе требуют паспорт, каждый пользователь на учете, но контролировать, кто в данный конкретный момент анонимно сидит за компьютером в пресс-центре, затруднительно, а не контролировать нельзя, потому что получится нарушение закона. В результате интернета нет - зато все по закону.
маски

День Рыбака, или Фестиваль строгого режима

На самом деле не только писать, но и думать об этом противно. Не хочется больше приезжать в Витебск - несмотря на то, что на фестивале и вообще в чужом городе неизбежны интересные знакомства, да и просто смена обстановки (желательно за казенный счет, естественно) что-нибудь да значит. Но только не при условиях жизни как в концлагере. Про быт гостиничный я не говорю - каждый год одно и то же. Но в этом году в честь прошлогоднего минского "теракта" (кто и зачем устроил этот "акт" - слишком очевидно) на улицах Витебска понаставили металлоискателей и со всей Беларуси согнали омоновцев. Первые дни было ощущение, что мы под конвоем ходим. Причем, с одной стороны, все остальные области остались почти без "прикрытия" (можно догадаться, как там в эти дни выросла преступность - обычная, уголовная, но Лукашенко уголовников не боится), с другой, практического смысла в этих т.н. "мерах безопасности" нет никакой, это просто репрессивный ритуал, единственная задача которого - лишний раз унизить сограждан а показать, "кто в доме хозяин". Мы-то, слава Богу, тоже не из Копенгагена приехали, но даже после Москвы тутошние порядки кажутся дикими. К тому же омоновцам не хватает на всех портативных металлоискателей, обыскивают вручную - ощупывают с ног до головы (может, кому-то и нравится, но у меня сексуальные фантазии другие). А еще до логического завершения доведена идея "дня трезвости": запрещено продавать спиртное навынос, при этом в заведениях можно упиваться до любого состояния. Какой-нибудь белорусский Чаадаев по этому поводу сказал бы, что Беларусь существует для того, чтобы преподать миру урок.

Что касается Рыбака - он теперь самый главный белорус после Лукашенко и его на открытие "Славянского базара" привозили в Витебск чартерным рейсом президентского самолета. Белорус он, естественно, такой же, как Абрамович - чукча, но по-русски говорит лучше, чем, скажем, Димобилан, по крайней мере, слов знает намного больше, только иногда неправильно складывает их в синтаксические конструкции, но это даже забавно. Еще забавнее, что русский менеджмент низшего звена Рыбаку достался все от того же Димобилана и от Бори Моисеева. Последний тоже через слова напоминает всем, что он - белорус.

От старых и новых знакомых по Витебску я наслушался о том, что Лукашенко уже в открытую называет наследником своего внебрачного сына Колю, мать которого он якобы запер в психушку (ходят даже слухи, что она там покончила с собой), а первую жену, от которой у него есть старший сын, 30-летний генерал, держит практически под домашним арестом в Могилеве. Со стороны все это кажется историями из раннего средневековья, но достаточно пройти по центру города через три омоновских кордона, где у тебя выпотрошат сумку и перещупают по отдельности каждую бумажку в ней, чтобы поверить и не в такое.
маски

пироги с котятами

Князенька не устает удивлять прогрессивное человечество своими эскападами. Последние несколько месяцев он на все московские мероприятия, от вечеринок до кинопоказов, ходил с Рыжиком - маленьким котенком, которого носил в сумке. Рыжика от отдал перед отъездом на "Славянский базар" одному знакомому, а в Витебске нашел себя нового котенка и взял к себе. Один из его сожителей по номеру в ужасе сбежал, не пожелал жить с котом, но Князеньку это не остановило. Однако будучи человеком безответственным, он в первый же день потерял котенка в пресс-центре - тот куда-то уполз и заснул. Князенька с чистой совестью ушел и оставил его, а котенок нашелся, когда помещение уже запирали. Сердобольная девочка из Минска, сама живущая на чужой квартире, взяла котенка на ночь к себе, принесла наутро. После чего маленького временно усыновили девушки из "Интермедиа". Теперь котенок в статусе "сына полка" сидит с утра до ночи в коробке при пресс-центре, а с ночи до утра - у девочек, в ожидании отправки в Москву, где его передадут Князеньке на ПМЖ. Вот такие пироги.
168.47 КБ