Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

маски

биология теней: "Петербург"А.Белого, Александринский театр в Михайловском замке, реж. Андрей Могучий

До того, как Андрей Могучий возглавил в БДТ, он поставил в Александринском, может быть, самые удачные свои вещи - по крайней мере даже не видя ранее, а посмотрев только сейчас "Петербург", я лучше понимаю и то, чего ради Могучего во второй половине 2000-х взялись звать на коммерческие проекты, связанные с зрелищами синтетических жанров (они, правда, все провалились, "Кракатук" в Коломенском так просто катастрофически, но больше из-за неумелой рекламной кампании, дорогостоящей и бестолковой), и откуда бралось ощущение вторичности затем и в сомнительных "Толстяках", и даже в успешном "Губернаторе". Впрочем, первый вариант "Петербурга" - это я позже вычитал - создавался в 1991 году, очевидно без тех возможностей организационных и технологических, какие задействованы для совместного "блокбастера" Русского музея и Александринского театра с привлечением в массовку курсантов Нахимовского училища.

Конструкция основной части представления вписана в пространство двора Михайловского замка. Публику размещают в ложах-"каретах", инструментальный ансамбль с хором (музыка Александра Маноцкова - обычная для того, что они с Могучим не раз совместно делали впоследствии: сплав минимализма, славянской этники и сильно опосредованного "православия") находится буквально надо головами зрителей на крышах этих коробок-платформ, а сценой служит проход между ними. Сперва его заполняют водой - Петербург ведь "Северная Венеция" типа - и под абсолютно "натуральным" (а все-так искусственным!) "мокрым снегом" проплывает дефиле с носатыми куклами, персонажами в масках, "толпами" пластиковых пупсов (опять же все то, чем и спустя годы опознается стиль Александра Шишкина, уже по спектаклям не только Могучего, но и Бутусова, и других); далее "канал" засыпают ассистенты в защитных комбинезонах, и уже на песке разыгрывается основное действие.


"Петербург" Белого, казалось бы, и в чтении неудобоваримый, трудоемкий, на удивление привлекателен для инсценировок - первая случилась еще при жизни автора с Михаилом Чеховым в МХАТ-2, а до и после Могучего к роману кто только не обращался и в каком только жанре его не осваивал вплоть до мюзикла.  Спектакль Могучего и в жанровом отношении многосоставен: от пролога чисто перформативного он стремится к драме, хотя инсценировщики (Могучий и Шпаро) делают акцент на самую остросюжетную и при том "горячую", актуальную тему политического терроризма, ставят, значит, в центр отношения отца и сына Аблеуховых, причем выбор исполнителей на обе ключевые роли оптимален: Аполлон Аполлонович - Николай Мартон с его старомодным и одновременно ненаигранным, убедительным, по-своему упоительным пафосом и уникальным тембром голоса, каких давно уж не делают; Николай Аполлонович - культуролог Олег Борисов, нервный, двойственный, достоевско-"раскольниковский" персонаж; а уже вокруг них продолжается музыкально-перформативная фантасмагория масок, ряженых, призраков, теней, плюс обязательный для балаганно-маскарадного театрального мира Могучего карлик в лице Алексея Ингелевича, выступающего за сенаторского слугу Семена.
С другой стороны, не пренебрегая окончательно повествовательностью, Могучий не забывает про философскую подоплеку и одним из "ударных" эпизодов против ожидания становится диспут Аблеухова-старшего с Аблеуховым-младшим о Канте, Конте, Милле и, что особенно важно, модном среди русскоязычной молодежи начала 20го века неокантианце Когене (над которым смеялся Ленин, называя его учение "критикой Канта справа"). Тем временем полугиньоль-полумиракль о революционерах-террористах, одновременно работающих и на тайную полицию, развивается своим чередом, и история посылки-бомбы почти не теряется в "барочном" нагромождении образов.


Достоевскими реминисценциями многоплановость этого "Петербурга" не исчерпывается - в полуторачасовом представлении и не такое вместилось: кареты-ложи разъезжаются и публика через двор отправляется внутрь дворца - сейчас в этих помещениях музейные залы, а в середине 2000-х были пустые, закрытые на ремонт помещения, их и осваивают Могучий с Шишкиным, переводя спектакль в формат иммерсивного променада: растрепанный, почти в истерической горячке Аблеухов-младший мечется по винтовым замковым лестницам, терзается порученным ему заданием - будущим и несостоявшимся убийством отца; но параллельно экскурсоводы рассказывают посетителям о судьбе Павла Первого, которая закончилась в этих самых стенах: одним убийством больше или меньше... - история города и страны складывается из них, из чего ж еще.
маски

"Рождественская оратория" И.С.Баха в Соборе св. Петра и Павла, дир. Владимир Юровский

Не судьба мне, видно, живьем послушать "Рождественскую ораторию" от начала до конца... Два года назад в БЗК оркестр "Musica viva" под управлением Александра Рудина с ансамблем "Интрада" Екатерины Антоненко очень достойно, однако тоже всего половину исполнил:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3728987.html

Сейчас в Соборе на Китай-городе оркестранты ГАСО (и как оказалось, не только...), Юровский и опять-таки "Интрада" разбили ораторию на два вечера, но первый совпадал с концертом Джойс ДиДонато в БЗК, который пропускать ну совсем было не с руки, а еще на следующий день тот же состав выступал в КЗР и вся оратория прозвучала в один вечер, но и это по многим причинам не самый благоприятный для меня вариант... - оставалось довольствоваться записью трансляции оттуда, а в живом исполнении 4-6 частями пришлось ограничиться. Впрочем, при общем положительном впечатлении безусловного восторга от услышанного все равно нет.

Лучше всех, чего следовало ожидать, показала себя "Интрада". В оркестре при некотором количестве незнакомых музыкантов (а я на ГАСО часто хожу и лица примелькались - тут явно приглашали кого-то со стороны...) нашлись и отличные духовики, гобоисты, трубачи, и не столь выдающиеся инструменталисты, что касается скрипок и особенно в 4-й части валторн (все-таки, насколько я смог уяснить, использовались не аутентичные корно да качча, а две современные, просто уменьшенные валторны, и не всегда чисто они звучали...). Юровский по обыкновению много внимания уделил форме, структуре, отдельным составляющим партитуры, всевозможным нюансам - но при этом и от привычки к вносящим как никогда лишнюю суету в концерт перестановкам "мизансцен" по ходу произведения не отказался, и также предсказуемо, при выборе солистов проявил, как бы это помягче назвать (и ведь почти каждый раз возникает подобная проблема!)... - в общем, подход, несовместимый с ему вроде бы присущим перфекционизмом.

Юлия Лежнева, понятно - самое звездное имя в составе, и в целом она никого не подвела, хотя где-то ее вокал мне показался излишне резким, форсированным, но так или иначе свое присутствие она оправдала и ожиданиям соответствовала - диапазон, колоратура, умеренность и аккуратность всегда при ней; а в 4-й части замечательно удалась ей ария с "эхом"; материал для нее, может, и не на сто процентов благодатный (в сравнении с эффектными ариями барочных опер), но "родной" и для голоса удобный. Чего совсем не скажешь про Станислава Швеца - его бас-баритон, с одной стороны, неизменно претендует на оперный размах (и отнюдь не барочных опер...), что в "Рождественской оратории" Баха едва ли уместно, а с другой, претензии, что совсем печально, в очень малой степени опираются на голосовой ресурс певца; получается, что он и из ансамбля очевидно выпадает, и сам по себе звучит не ахти как хорошо.

Меццо-сопрано Верена Уземан отличная, при том что "Рождественская оратория" ей дала немного возможностей показать себя во всей красе. А главное вокальное, да и вообще исполнительское открытие вечера (точнее, проекта, растянувшегося на три дня) - однозначно тенор Бенедикт Кристьянссон, пропевавший даже речитативы настолько потрясающе, что вся его партия до последней ноты "делала" ораторию несмотря на прочие сомнительные моменты.
маски

монолог о Выборге

На прогулки в Выборге между киносеансами "Окна в Европу" времени мало, погода (хотя могла быть еще хуже) к ним также не располагает, а последние душевные силы отнимает Князенька своим круглосуточным пиздежом. Но в первый день до открытия фестиваля благодаря Людмиле удалось кое-куда выбраться по городу, и даже на новые выставки попасть, ну и увидеть, как вслед за Москвой до самых до окраин хорошеют, благоустраиваются, в том числе покрываются плиткой, отдаленные города и веси.

Днями ранее в севастопольском музее-заповеднике "Херсонес Таврический" (где тоже, кстати, древнегреческие раскопки зарастают плиткой...) слышал гордые заявления: мол, здешний античный амфитеатр - единственный на территории России... А выборгский замок - единственная на территории России средневековая крепость. Учитывая, что в первом случае территорию совсем недавно оттяпали у Украины, а во втором чуть раньше у Финляндии, богатая история (и территория...) вырисовывается! Тем временем башню выборгского замка (подлинную русские сожгли праздничными фейерверками еще в середине 19го века) за последние два года, что она стояла на ремонте, залатали, побелили и недавно сняли с нее леса.

Collapse )