Category: авиация

Category was added automatically. Read all entries about "авиация".

маски

"Стюардесса" реж. Владимир Краснопольский, Валерий Усков, 1967

Не столько даже увлекла меня характерная для советского кино 60-х лирическая интонация, сколько - еще и в свете недавних событий - чисто бытовые реалии авиаперевозок. В силу возраста я застал времена, когда салоны самолетов делились на отсеки для курящих и некурящих, причем без каких-либо перегородок, просто часть самолета отводилась под места, где разрешалось курить во время полета - вспоминал об этом уже несколько лет назад, когда довелось лететь полуразвалившимся "ЯКом", у которого трам выпадает из жопки, там в рукоятках сидений сохранились пепельницы. Герои "Стюардессы" летят и вовсе на "АН-10" (ну я бы сам не определил, а потом уж, заинтересовавшись фильмов подробнее, нашел информацию), да еще и куда-то в Сибирь, на Крайний Север!

Стюардесса по имени Ольга (Ивановна) привлекает внимание вежливого пассажира, оказавшегося киносценаристом - остается предположить, что в столь выгодном свете персонажем, сыгранным Георгием Жженовым на пике формы и популярности, сценарист Юрий Нагибин (соавтором числится его тогдашняя супруга Бэла Ахмадуллина) изобразил себя, и кстати, этот герой беспрестанно курит сигарету. Сценарист за время полета кое о чем успевает расспросить Ольгу Ивановну, хотя ее постоянно отвлекают попутчики, один другого хлеще: престарелый самодовольный "ловелас" якобы "со связями", капризная хамоватая тетка, старый, почти не понимающий по-русски ненец с внуком (дед тоже курит, но трубку и видать до того едкую, что героиня обращается к нему с просьбой передохнуть, указывая на соседство ребенка), неунывающий кавказец, отхлебывающий вино из бочонка, и русский, отхлебнувший, надо полагать, еще перед взлетом уже так хорошо, что спит без просыпу, но внезапно пробудившись, старается открыть дверь салона и выйти из самолета прямо на высоте.

Ну о том, что в самолетах не только курили, но и пили, я тоже знаю не понаслышке... В плане потребления алкоголя и сейчас всякое случается, иной раз, ежели пассажир знаменитый, и в новости попадает информация. Однако тут это все представлено даже не в комическом свете (наподобие завязки "Иронии судьбы..." хотя бы), а в реалистическом - то есть как бы так и надо, ну пьяный, ну курит... Всякое случается. Дед-ненец мало того что трубкой дымит, та еще и беспрестанно поет, сводя с ума стюардессу и всех окружающих, "паровоз хорошо, самолет хорошо, а олени лучче" (шлягер Кола Бельды уже в 1967м имел хождение?). При этом разбитного кавказца, который и в болтанку не перестает закусывать, играет Владимир Этуш, а пьяного русского Евгений Евстигнеев... Главная же героиня досталась Алле Демидовой, которая в ее сегодняшнем имидже совсем не ассоциируется со стюардессой - так и стюардесса непростая...

Сколь достоверен антураж, столь же фантастичен и сюжет картины: хранитель библиотеки, не переносящая болтанки в воздухе (но скрывающая это, чтоб не уволили), Ольга Ивановна летает второй год, и не ради 10-рублевой прибавки к зарплате, а ради возлюбленного-геолога, который ищет в Сибири нефть. Ну как он ее ищет - в фильме тоже показано: спит от усталости прямо в машине на аэродроме, а приземлившаяся Ольга Ивановна не желает его будить, несколько минут полюбовалась сквозь лобовое стекло, забрала почту, окинула взглядом заснеженный аэродром (самолеты улетают и прилетают, а оленьи и собачьи упряжки навсегда!), да и полетела дальше. В Москве у нее, говорит она сценаристу, пожилая мать, оставить ее не может. Геолог же занят нефтью - и "это же я к нему летаю...", но... "он меня научится любить". И раз уж женщина образованная, с книжками привыкшая иметь дело, среди прочей литературы (всему бортовому набору которой веселый кавказец предпочитает журнал "Крокодил"!) со сценаристом она обсуждает воспоминания Амудсена - где рассказано о постоянно сопровождавшем его метеорологе, который не переносил качку (совсем как Ольга Ивановна турбулентность), однако ради науки и дружбы, будучи истинным "викингом", постоянно Амудсена во всех экспедициях сопровождал. "Стюардесса", собственно, тем и занятна - соединением дичайшего, запредельного совково-официозного "героического" пафоса, психологического реализма и натуралистическим, моментами доходящим до гротеска изображением обстановки: и ведь не остается ощущения нелепости от увиденного, вроде как все убедительно... - кинематографическая культура во всех смыслах на высоте!

А еще цепляющая деталь: к стюардессе, хотя профессия вынесена в название фильма, даже самые невыдержанные пассажиры (персонажи Аркадия Толбузина, Ивана Рыжова, Валентины Владимировой - это вдобавок к Евстигнееву, Этушу, Жженову... звездный десант!) предпочитают обращаться "бортпроводница", что выговаривать, казалось бы, да еще в условиях турбулентности, когда требуется срочная помощь, намного дольше и труднее, звучит неблагозвучно... Стало быть, "стюардесса", подразумевается по умолчанию - понятие несколько... "унизительное" для работницы аэрофлота, "бортпроводница" корректнее и предпочтительнее?
маски

"Пятый океан" реж. Исидор Анненский, 1940

Имя Исидора Анненского никогда на ставят и вряд ли поставят в одну строку с Эйзенштейном или Довженко, хотя бы с Пудовкиным или Эрмлером - но фильмы его показывают и смотрят больше и чаще, чем всех "великих" вместе взятых, причем, боюсь, это наблюдение в равной степени справедливо по отношению как к "широким народным массам", так и к специалистам-киноведам, которые в теории "знатоки" и "ценители", а на практике "тоже люди". Другое дело, что непреходяще популярные, в том числе и у сегодняшних двадцатилетних (а казалось бы...) картины Анненского - экранизации чеховских водевилей с актерами-"звездами" своего времени, 1930-40-х годов. "Пятый океан" - вещь в чем-то с ними схожая по стилистике, да и в целом характерная для своей эпохи, но все же несколько иного рода, неудивительно, что я, например, про нее прежде и не слыхал.

Главный герой "Пятого океана" - таежный охотник Леонтий Широков, мечтающий стать летчиком. Завязка сюжета не то что из водевиля - будто из либретто романтической оперы позаимствована: Леонтий бродит с ружьем по лесу, не вполне законно на его территории охотясь, и встречает там учительницу с детьми, которая указывает ему дорогу... ну тут в опере был бы волшебный замок или таинственная пещера, а в советской предвоенной героической драме с элементом музкомедии - естественно, аэроклуб. Леонтий мечтает, как и полагается полусказочному богатырю 1930-х, стать летчиком, да не просто "кукурузником", но непременно истребителем, ведь "завтра война", которая должна закончиться молниеносно и на вражеской территории, потому авиации отдается приоритет. Но душа у Широкова чересчур широкая, не вписывается в дисциплинарные нормы летной школы - хороший ученик, способный, прям для неба созданный, Леонтий то отпрашивается с занятый, а то и вовсе на казенном самолете к девушке отправляется. Отличник постоянно балансирует на грани отчисления.

Ситуация для кино СССР той поры типичная. С одной стороны - шедевры Калатозова и Райзмана на авиа-тематику, с другой - пророчества грядущей победоносной войны типа "Если завтра война" и т.п. В обоих случаях персонаж буквально и метафорически "с крыльями" подходит идеально - не на лебеде же плавать советскому рыцарю по предписанию наркома. Как и впоследствии в "Небесном тихоходе", созданном уже во время реальной войны (но с не менее идеальным взглядом и на войну, и на авиацию), и в отличие от "оттепельных" образцов вроде "Чистого неба", тут первым делом - самолеты, ну а девушки - потом. Тем более что истинная арийка правильная советская девушка отдает предпочтение летчику и более опытному, и более дисциплинированному, и это настолько в заданной системе координат очевидно и безальтернативно, что борьба за любовь не может служить основой сюжетного конфликта. Аналогичный расклад не только в кино-, но и в театральной драматургии советских 1930-х, взять хотя бы не экранизированную своевременно, вследствие чего надолго забытую, но сегодня неожиданно, парадоксально вернувшуюся на сцену аж двумя постановками кряду (Михаила Рахлина в МХТ и Константина Богомолова в БДТ) по-своему интереснейшую "Славу" Виктора Гусева (кстати, помимо всего прочего в "Пятом океане", как чуть раньше в "Славе", присутствует и образ "родины-матери" в лице несколько старорежимной, но на деле весьма тонко чувствующей идеологическую конъюнктуру "простой старухи" - "покайся!", говорит Леонтию мать его несостоявшейся, вышедшей замуж за инструктора-аса возлюбленной Широкова):

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3800301.html

А конфликт в "Пятом океане" скорее внутренний: оно конечно, рожденный ползать летать не может, но и летать следует не просто так, не для собственного удовольствия, не по велению души, но строго следуя инструкции, в том настоящий героизм и истинная свобода, сила и слава советского ангела-истребителя. Катастрофой для Широкова во всех смыслах оборачивается неудачный экзаменационный полет - хотя как раз Леонтий выполнил задание на отлично, подвел техник, из-за чего в небе у самолета порвался трос и машина упала. Широков не пострадал, но вместо карьерного взлета его ждет расследование - Леонтий готов был взять вину на себя, покаяться за другого, но техник успел покаяться сам, и получив от командования отпущения былых грехов, Леонтий Широков отправляется на войну, благо не замедлила начаться.

Вот этот момент, конечно, самый любопытный и знаковый в такого рода профессионально сделанных и даже по сегодняшним понятиям смотрибельных (к тому ж и актеры известные заняты, в главной роли - Андрей Абрикосов! одного из его товарищей, поживее и попроще, играет Петр Алейников), но все же посредственных картинах. Война ожидается до такой степени скорая и несомненно за пределами границ СССР, что спустя два года после основных событий фильма в эпилоге оговаривается - Широков успел пройти уже две войны. Дословно: "Два года - две войны!" Цел и невредим, он приезжает героем, с звездой на груди, в родной аэроклуб, где его поджидает повзрослевшая, "дозревшая" девушка-простушка, на которую он прежде бы не позарился - то есть, понятно, это Широков до нее "дозрел", морально и политически. И снова гулянье с духовым оркестром и плясками: короткая война - и вечный праздник.

Когда сегодня "передовая", но несознательная интеллигенция пытается "раскачивать лодку", напоминая, что совсем недавно "народу" говорили сверху о пенсиях, о коммунальных платежах и прочей бездуховной чепухе, намекая - мол, ау, вас обманывают - достаточно обратиться к концу 30-х, в тот период русских уверяли: война - это мгновенная победа без потерь. И что же, спустя те самые пресловутые "два года" (и две войны...), при всех потерях и прямо на пороге собственных домов воюя, т.н. "народ" ополчился на обманувшее его правительство?! Да если бы! - но нет, под чутким руководством все тех же "обманщиков" (понимающих народную сущность куда лучше "передовой" интеллигенции) русские ордой поперли на вчерашнего союзника, внезапно объявленного врагом, завалили его собственными трупами, а лгунов, виновных в катастрофе, без покаяния обожествили - и, между прочим, обожествляют до сих пор. Как до сих пор аллегорическая формула неба как "пятого океана" присутствует в поэтическом обиходе, в графоманских стишках, в эстрадных песенках.
маски

"2:22" реж. Пол Карри

Основной род деятельности Пола Карри - продюсирование, и на этом направлении в его фильмографии можно обнаружить, например, очень значительный недавний фильм Мела Гибсона "По соображениям совести". Режиссурой же Карри пробавляется изредка, с большими перерывами. По каким соображениям он уперся в "2:22", меняя исполнителей главной роли, но не отказываясь от замысла - трудно представить. Авиадиспетчера Дилана в результате сыграл дебиловато-улыбчивый Михил Хаушман, хотя роль предполагает скорее типаж молодого Джейка Гилленхалла, все-таки не зря фильм кто-то пытается сравнивать с "Донни Дарко". Дилан - сын знаменитого военного летчика, сам предпочел остаться на земле из-за кое-каких "странностей", зато уж диспетчер он идеальный, просчитывает, а точнее, буквально "видит" кругом алгоритмы, но чуть не облажался и едва успел развести над взлетно-посадочной полосой два самолета. В одном из них, как узнал Дилан, после отстранения на время расследования отправившийся развеяться и выпить, летела Сара (Тереза Палмер) - с которой Дилан, едва познакомившись, почувствовал все ту же таинственную, волшебную связь, которую ощущает везде и со всем вокруг; но с этой девушкой все-таки особенно. Сара работает в галерее, где выставляет свою видеоинсталляцию ее бывший бойфренд Джонас (Сэм Рид), и в голограмме, воспроизводящей события убийства тридцатилетней давности на нью-йоркской центральной станции, Дилан во время вернисажа узнает собственные повторяющиеся видения.

Вернисаж с последующей дракой Дилана и Джонаса на фоне 3Д-голограммы - самый эффектный, наверное, эпизод картины, несмотря на постоянные "алгоритмы", которые из головы героя щедро и навязчиво извлекает, вынося на всеобщее обозрение, режиссер. Повторяемость людей и событий при некоторой их вариативности придает "2.22" сходство с "Патерсоном" Джармуша, но Джармуш всего лишь наводит тень на плетень, создавая своей целевой аудитории приятный лирический настрой, а Карри пытается теми же средствами соорудить на пустом месте мистический детектив, что намного сложнее, да прямо сказать, безнадежное дело. Ну выяснил герой, что за тридцать лет до него один парень уже влюбился в девушку, которую не хотел отпускать ее бывший, а тот служил в полиции, и когда любовники попытались скрыться, уехать с той самой центральной станции, ровно в 2 22 пополудни выстрелил в неверную невесту и ее спутника, а коллеги-полицейские подтасовали факты так, чтоб виновником вышел сам погибший. И вот спустя тридцать лет, как Дилан ни пытается предотвратить повторение событий, алгоритм неуклонно ведет к аналогичной развязке в урочный час - но не приводит, что характерно, благо Джонас теперь все-таки не полицейский, а художник, так что копы без особой жалости успели его застрелить прежде, чем случилось непоправимое. Ну то есть выстрел Джонаса прозвучал, и пуля прошла через Дилана навылет, ну да ничего, ему только на пользу - исцелившись заодно с последствиями ранения от прежних страхов и комплексов, Дилан вернулся и к девушке, и в строй, да ни авиадиспетчером, а сразу пилотом! То-то папа был бы доволен.
маски

и широкая грудь осетина: "Последствия" реж. Эллиот Лестер в "35 мм"

Роман и Надежда были долго счастливы в супружестве, и вот пожилой строитель ждет семью, прилетающую из России в США к нему на праздники, а они не прилетают, потому что из-за несчастливого стечения обстоятельств, а возможно и по ошибке авиадиспетчера, происходит катастрофа, на высоте сталкиваются самолеты, никто не выживает. Проходит год, диспетчер уже служит в другой фирме и живет под другой фамилией, когда к нему заявляется безутешный вдовец, помимо своей Надежды лишившийся также дочери и ее не успевшего родиться ребенка, тычет бывшему диспетчеру сперва фотографию близких в нос, а потом и нож в горло.

Романа Мельника играет Арнольд Шварценеггер, и как умеет, своими полутора ужимками изображает неизбывное страдание своего героя. Передвигается медленно, смотрит в пустоту. В одном из эпизодов можно увидеть престарелого терминатора под душем голого со спины - зрелище куда более душераздирающее, чем тоскующий на могилке строитель. И все это вообще не стоило бы внимания и разговора, если б не пресловутые "реальные события", положенные в основу картины. Осетин Виталий Калоев был не рядовым рабочим на стройке, но дипломированным архитектором, имел контракт в Испании, куда к нему и летела на разбившемся самолете родня. Вероятно, американской аудитории трудно было бы объяснить специфику осетинскую, кавказскую - они предпочли сделать героя Романом Мельником, то есть, по всей видимости, евреем вместо мусульманина, что привычнее - а это уже большая разница. При этом достаточно распространенное сочетания имени и фамилии - Была такая морда на 3-й кнопке, сидела и пиздела в том духе, что "бездуховная гейропа загнивает на корню и лет через тридцать ох как мы, русские, над ними похохочем" - но с тех пор потерялась в более ярком сиянии других рудольфовичей, гарриевичей и леонардовичей. И собственно говоря, если "Последствия" чем и любопытны, то не сами по себе, а на сопоставлении реальных фактов с тем, как они преломляются в игровом фильме, то есть действительности с тем, какой она "должна быть" на взгляд небескорыстных, но благодушных голливудских маркетологов (сопродюсерами проекта выступает наряду с Арнольдом Шварценеггером и Даррен Аронофски, что тоже кое-что позволяет понять в сути дела), с той фантазией, которой они пытаются вытеснить из медийного пространства настоящую жизнь.

А жизнь такова, что настоящий, реальный осетин-убийца Калоев для того, чтоб зарезать "кровника", приехал в другую страну с заранее обдуманным планом, в то время как вымышленный Мельник вроде как и убивать не собирался, а только хотел услышать извинения. Ну случайно прихватил нож и в помрачении ткнул в шею - на глазах у жены и сына, принимая их за своих покойных близких. Калоев именно так на суде и говорил - мол, ждал извинения, а как убивал - не помню, был в помрачении. Может, бывший диспетчер и сам на осетинский нож напоролся. Правда, 12 раз подряд... Но чего не бывает! И вот герой фильма выходит из американской тюрьмы после десяти лет отсидки по УДО (и адвокат его удивляется, не ожидал, что так сильно скостят срок!); у него ничего нет, кроме все той же могилы с камнем "Melnik". Прототип, приговоренный к 8 годам и проведя в швейцарской тюрьме (а это совсем не то что американская; с российской и подавно не сравнить) считанные месяцы, спокойно вернулся на родной Кавказ, где прославился как народный герой и получил высокооплачиваемую чиновничью должность (замминистра!!!) - по заслугам, стало быть. И на следующий день после освобождения газеты Арама Ашотовича Габрелянова вышли с передовицами "Теперь его судить может только Бог". По достижении пенсионного возраста Калоев получил медаль "Во славу Осетии". Швейцарский суд обдурил, а божьего едва ли боится.

Между тем в фильме, помимо всей прочей байды, к "реальной" истории пририсован совсем уж сказочный эпилог. Освободившегося Мельника на могиле Мельников подкарауливает подросший за десять лет сын зарезанного (Калоева некому было бы и подкарауливать при любых обстоятельствах, он так быстро покинул тюрьму, что дети убитого не успели подрасти; кстати, их было трое, и все стали свидетелями смерти отца). Прикладывает к его затылку пистолет. "Делай, что должен, но знай: я сожалею" - весомо произносит Мельник. Юноша отводит ствол: "Меня воспитали не так". Все рыдают, хотя стоило бы рассмеяться. Шварценеггер в амплуа одинокого мстителя - образ заведомо вызывающий сочувствие, и не брать это в расчет невозможно. Но авторы фильма выстраивают его убогую драматургию на контрапункте, показывая момент катастрофы и ее последствия с точки зрения двух героев, будто бы объективно. Нестоящая гроша медного выдроченная диалектика - но мало того, в конфликте возникает и третья сторона, чуть ли не главная в этом противостоянии - корпоративный капитализм. Это он, проклятый, в лице менеджеров авиакомпании со стальными глазами, виноват во всем: и в катастрофе, и в ошибке диспетчера, и в страданиях родственников погибших. Диспетчеру предлагают выходное пособие и переезд - бездушные мерзавцы. Родственнику компенсацию и медпомощь - циничные подлецы.

А еще в "Последствиях" присутствует представительница "четвертой власти" - честная журналистка, пишущая по горячим следам книжку о катастрофе. И между прочим именно она дает Мельнику адрес потенциальной жертвы. Но она это делает, конечно, даже не предполагая, что тот пойдет и зарежет - видимо, из высоких побуждений правдолюбия. К ней у сценаристов и режиссера не возникает претензий, хотя вот уж кто выступает настоящим "стрелочником" на чужом смертном пути... Но таковы характерные черты мышления, мировоззрения, которое на своем жалком уровне транслируют "Последствия", и в первую очередь присущая им "виктимность" - говоря по-научному, а выражаясь, как православные - "калоедство". Без того, наверное, нет цивилизации, нет цивилизованного человека - но с этим цивилизованное человечество оказывается совершенно беззащитным перед агрессивными дикарями, перед злобным зверьем, вооруженным с некоторых пор отнюдь не только ножами (кстати, нож для мельников - совсем не то же что для калоевых, опять же... Случайно захватил, не помнит он, конечно!). И эту свою беззащитность, что самое удивительное переживает с неким сладострастием, ставит себе в заслугу. С другой стороны, и по фильму выходит, как ни крути: в двойной авиакатастрофе погибло более двух сотен человек, но среди тысяч родственников лишь выходец из России пошел и зарезал диспетчера. С этой точки зрения замена мусульманина на еврея и наоборот мало что дала бы: он русский, это многое объясняет.
маски

"Чудо на Гудзоне" реж. Клинт Иствуд

Лет десять-пятнадцать назад Иствуд сыграл бы главную роль сам, но Том Хэнкс, после долгого периода спорных работ и откровенных халтур сейчас переживающий новый взлет, справился не хуже, воплотив на экране роль реального и ныне здравствующего пилота Салленбергера, в 2009-м посадившего пассажирский авиалайнер на Гудзон посреди Нью-Йорка, при этом ни один из 155 пассажиров не погиб и даже не покалечился. Но Иствуд - не Земекис, и эпизод с аварийной посадкой, хоть к нему действие и возвращается не раз (плюс кошмары и чуть ли не галлюцинации капитана, ведь падающий и врезающийся в здания самолет для американского, тем более нью-йоркского самосознания - наиболее травматичный фантазм), особой зрелищности не предполагает, как и процедура спасения на водах, занявшая в реальности всего 24 минуты. История же, рассказанная Иствудом, посвящена... преследованию капитана и его второго пилота (которого играет Аарон Эрхарт), затеянному, насколько можно понять, по инициативе страховщиков, ну и просто по протокольной необходимости разобрать обстоятельства случившегося. Капитану Салли вменяют, что он хотя и благополучно приводнился, но слишком рисковал, нарушая инструкции, а должен был повернуть к аэропорту. Противником героя, таким образом, выступают не столько роковой случай в виде стаи птиц, врезавшейся в самолет и загубившей оба двигателя, не холодная погода, из-за чего оказавшиеся уже в воде пассажиры чуть не замерзли, но бюрократическая система.

Личность противостоит безликой силе, индивид борется с системой. Борется и побеждает - главный на все времена сюжет в американской культуре. В "Чуде на Гудзоне", правда, отсутствует присущий обычно Иствуду эпический размах, равно и предельного накала драматизм: слушания идут своим чередом, эксперты в итоге вынужденно, но смиренно признают торжество капитана, а для народа он навсегда и повсеместно - человек, совершивший чудо. Так в своей честности и последовательности Иствуд доходит порой до чрезмерной слащавости и явной безвкусицы (впрочем, надо признать, что в этом плане "Чудо на Гудзоне" сделано намного аккуратнее, чем в "Дж.Эдгаре", к примеру), но зато лишний раз подтверждает свой статус номера первого в американского кино - первого если не по оригинальности таланта (тут, конечно, у него слишком много конкурентов), то по этой вот самой "американскости": стилистика Иствуда не отличается изощренностью и утонченностью, зато мыслит он здраво, как никто другой, в том его уникальность, его истинное величие. За 96 минут хронометража режиссер успевает максимально кратко, но внятно обозначить, что Салленбергер, к инциденту на Гудзоне имеющий 42-летний стаж пилота, еще мальчишкой управлял кукурузником, а затем служил в ВВС; он не забывает, что у героя есть жена и дочери, при том что последние вовсе не появляются на экране, а персонаж Лоры Линни сводится к чистой функции: пока мужчина спасает (мир) самолет с людьми, женщина любит, ждет, переживает, как ждет и переживает потом, когда идет расследование, грозящее обернуться против мужа, а между тем у семьи долги и есть риск потерять дом.

Вообще фильмы Иствуда интересны, может, не столько сами по себе (хотя Иствуду веришь, его истории увлекают, его героям сочувствуешь, даже если исполнение ролей он делегирует кому-то другому), сколько в качестве образца патриотического кино, только настоящего, а не русскоязычного еврейско-православного эрзаца. Вот казалось бы Иствуд, патриот из патриотов - но он совсем не в восторге от того, как устроено общество родной и любимой страны, он на апологет капитализма, тем более корпоративного и биржевого, он терпеть не может чистоплюев-бюрократов, да и в целом власть, государство с присущими ему флагами, гербами, орденами, прочими мертвыми цацками - не фетиш для Иствуда. Его герой - живой человек, а также народ, опять-таки состоящий из отдельных людей, и когда этот человек, эти люди вступают в борьбу за свою жизнь, за права, за благополучие с тем же родным любимым государством, Иствуд на стороне человека, на стороне людей. Потому он и патриот - но американский, конечно; у дикарей понятия о патриотизме иные, то есть прямо противоположные - и это, на самом деле (а не только отсутствие аналога Иствуду в русскоязычном кино, как бы страстно Михалков не желал бы таковым стать) позволяет уяснить, почему американские патриотические кинодрамы - которых, правда, очень мало на фоне промышленного производства тем же Голливудом антиамериканского, американофобского пропагандистского говна (эти блестяшки и побрякушки, несомненно, лучше продаются на рынках недоразвитых стран) - смотрятся пусть и не шедеврами, но достойным, приличным художественным продуктом. А не говном, расписанным под хохлому. Потому и смотрятся, что, с одной стороны, их патриотический пафос привязан к человеку и народу, а не к партии и правительству, и с другой, что при таком народе и при сменяемом регулярно правительстве (а надо думать, Иствуд едва ли поклонник Обамы - реального Салли реальный Обама пригласил на свою инаугурацию, Иствуд легко без этого момента обошелся) патриотически настроенный художник еще и может себе позволить такую роскошь, как искренность. В завершившейся счастливо драме с авиакатастрофой, помимо пилотов и остальных членов экипажа, участвовали речники, спасатели, медики... - конкретные, а не вообще "власти". И только на титрах уже впервые персонажи появляются на фоне государственного флага США, но это уже не игровое кино, это документальная хроника - встреча настоящего Салленбергера с пассажирами рейса 15-49.
маски

"Экипаж" реж. Николай Лебедев

Не берусь судить, насколько технически и физически такое возможно - перекинуть из одного летящего сквозь бурю самолета в другой канат и по нему переправлять в рваной кошелке пассажиров, включая младенцев. Я вообще не жду от художественных произведений бытовой и психологической достоверности, для меня в истории кино нет персонажа достовернее Человека-Пингвина, сыгранного Денни де Вито - любой из героев "Экипажа" даже прежнего, а не то что нового, не конкурент ему по части убедительности. И старый "Экипаж" Митты для меня - не любимое кино и не образец для подражания, но сравнивать его с лебедевским некорректно не потому, что сейчас, дескать, таких актеров нет, какие были, а зато тогда не было таких спецэффектов - положим, действительно не было и нет, но у Лебедева и задачи другие. Митта снимал кино про людей, про сложные обстоятельства, про то, как люди преодолевают обстоятельства, и экстремальные, и вроде бы самые обыкновенные, повседневные, но порой не менее затруднительные в плане принятия решений; "Экипаж" Митты, то есть, при явных элементах "фильма-катастрофы" - прежде всего психологическая драма. Так вот в "Экипаже" Лебедева драмы нет и не предполагается, новый "Экипаж" - это аллегория михалковского толка и под его тритэшной вывеской сработанная. Можно сказать честно - не просто притча, а православно-фашистская агитка. Но можно об этом и промолчать, без того очевидно: герои лебедевского "Экипажа" получились "картонными" не по вине сценаристов или актеров, не из-жа недоработок режиссера, а потому, что так задумано, так надо, так сегодня делают.

Что касается "фильма-катастрофы", а в этом отношении новый "Экипаж" куда масштабнее и красочнее старого, понятное дело, то помимо того старого "Экипажа" в истории позднесоветского кинематографа, кажется, был еще всего один образчик данного жанра - "Тревожное воскресенье", и его наработки, наряду с "Экипажем", у Лебедева и К тоже идут в дело, прежде всего в сценарное. Главный герой - летчик с обостренным чутьем на несправедливость, оттого неуживчивый. В частной авиакомпании по протекции конструктора-отца его ждет знакомство с суровым командиром экипажа и милой дамочкой-пилотом, в дамочку поборник справедливости сразу влюбляется, с командиром сперва конфликтует, но скоро становится настоящим товарищем. Еще в экипаже есть, как водится, бортпроводницы и даже один бортпроводник, над которым обостренное чувство справедливости пилоту не мешает сперва глумиться, тем более, что стюардесса, за которой ухлестывает стюард, сходу начинает строить глазки новенькому, но и стюард потом покажет себя "настоящим мужчиной", чем заслужит расположение и девушки, и коллег. Строптивый пилот помирится с отцом и поженится с бабой-летчиком. Суровый командир восстановит равновесие в семье и авторитет в глазах непутевого сына-качка, тоже на глазах возмужавшего. А всего-то надо было - спасти несколько десятков душ с пылающего острова, где проснулся вулкан, вот все и показали себя враз настоящими мужчинами, настоящими пилотами, настоящими русскими.

Собственно, в идеале, чтоб показать себя во всей красе, русским нужна война, хотя бы гражданская. Но пока на русских, как они не стараются, как ни провоцируют они из последних сил свободный мир, никто нападать не желает, хучь ты тресни - в такой безвыходной ситуации сойдет и извержение вулкана на худой конец, не сидеть же сложа руки, то есть крылья. К тому же про войну Лебедев снимал на заре карьеры - тогда, помнится, главный специалист по военно-православному кино Н.С.Михалков издевался над молодым режиссером фильма "Звезда" (очень симпатичного, без дураков, фильма) - дескать, у него самолеты летят, а пропеллеры не крутятся. Потом-то дорогой Н.С. показал, как надо снимать про войну - и про отечественную, и про гражданскую, да русским же все равно, с кем и против кого, лишь бы воевать, они и русские-то лишь тогда, когда воюют. Лебедев же, будучи человеком профессиональным, урок принял к сведенью, теперь пропеллеры крутятся, и вулкан освоен по полной программе - лава, пепел, все дела. Одного самолета мало - нашли на аэродроме второй. Летели вообще в другое место, но русские же, узнали, что соотечественники гибнут, да и иностранцы там еще какие-то - ну как не помочь с риском для собственной жизни?

Выбор Козловского, Машкова и далее по списку, и Шпицы, и Шакурова, не говоря уже про Александру Яковлеву в роли некой чиновницы от авиационного ведомства, переживающей за судьбу экипажа и пассажиров из диспетчерской - все ровно так же запрограммировано идеологически и маркетингово, как и любой самомельчайший сценарный поворот: подобные проекты на самотек нельзя пускать. Режиссер, конечно, может позволить себе вольность - в небольших ролях безымянных персонажей, связанных с полетами, но пребывающих на земной поверхности, он занимает и себя, и Митту, а в бизнес-класс самолета сажает свой "талисман" - милейшую Нину Гребешкову, в роли ну совсем никчемной, мелкой - но приятной. В эпизоде с Гребешковой впервые появляется и главный "злодей" - неназванный на всякий случай по должности и роду службы, но, опять же на всякий пожарный, с еврейской фамилией бугай, который ездит в машине с мигалкой, ради которого задерживают рейсы (летает он все-таки регулярными - стало быть, не министр, а так, мелочь пузатая...); из-за него честнейший директор авиакомпании (еще один персонаж комедии масок - Сергей Газаров) вынужден отказаться от услуг героических летчиков, устроивших хаму скандал в салоне, отправляя их в "Аэрофлот" - "лучшую российскую авиакомпанию" (как сквозь смешок говорит он сам, руководитель, значит, не самой лучшей...).

Детали, призванные придать этой повести о ненастоящих сверхчеловеках какой-то искренности едва ли не более надуманны, как кульминационные эпизоды с переправкой народа по тросу из самолета в самолет на лету. Командир Леонид Саввич (Машков) просит коллегу (Ирина Пегова) подтянуть сына, которые предпочитает подтягиваться на перекладине, по английскому - и с ужасом спустя малое время обнаруживает, что подтянутый сын натянул репетиторшу (да и то сказать, кто б другой играл тетку, а то ведь Пегова с ее формами!). Но самое любопытное и показательное в "Экипаже" - это, выражаясь категориями школьного литературоведения из раздела, посвященного "Войне и миру" - образы представителей народа. То есть тех самых "мирных людей", "гражданского населения", которых бравые летчики спасают, спустившись с неба. Про них ведь так и говорят, прямо в фильме - не руки у них, а крылья. И вот ангелы-хранители летят на помощь народу. А наиболее ярких, то бишь сколько-нибудь индивидуализированных представителей этого народа играют в "Экипаже" Алена Бабенка и Иван Агапов. Персонаж Бабенко - трусливая бабенка, поссорившаяся по дороге к аэродрому с сестрой и сильно за нее переживающая. Персонаж Агапова - еще более недалекий, но с претензиями мужик, это он на летном поле громче и требовательнее всех спрашивает "когда полетим?", а уже сидя в салоне едва оторвавшегося от полосы лайнера (пришлось ждать, пока бадья с водой рухнет и потушит пламя горящего топлива - еле дождались!) первым делом интересуется "кормить будут?"

Вот и поди, спасай такой народ! Однако ангелы-хранители в форме спасают, не морщатся - другого-то народа у них нет. Себя не щадят - а спасают. Кормить по дороге к спасению, правда, не обещают. Тепла не обещают - наоборот, просят сдавать, у кого лишнее есть, теплые вещи - чтоб остальные не замерзли. Народ ангелам внемлет, вещи сдает, готов хоть последнюю нитку с себя снять - ведь речь идет о спасении, и не только тела, что тело, сгорело и нету, а тут иное, тут понимать надо, бездуховным иностранцам невдомек будет... А впрочем, понимания от своего народа ангелам как раз не требуется - достаточно исполнения. И еще, в самый ответственный момент, когда первый самолет (где за штурвалом Машков) на последнем горючем еле тянет, а второй кое-как выровнялся, его командир (то бишь Козловский) ставит вопрос на голосование, и предупреждает - только чтоб единогласно, один против - и никого во втором самолете спасать не буду. Некая трусливая мамаша было засомневалась, ведь риск большой, а у нее дети малые, но увидела, как малые дети сами тянут единогласно вверх свои ручонки, усовестилась и тоже подняла "за". Персонажи Бабенко и Агапова - все "единогласно". И вот это главное - главное, чтоб не мешали архангелом спасать народ, ничего не надо делать, только голосуй единогласно - и спасешься, может быть, потому что экипаж - это не одни ангелы и архангелами, вся единая Россия - наш экипаж. Двигатель сгорел, горючее на исходе, вулкан огнем пыхает, грозовой шторм дождем бьет - но это все ерунда, если единогласно "за", а иначе и сроду не бывало! Но лично мне представляется куда более заслуживающей доверия история Человека-Пингвина: он родился в богатой семье, но оказался уродцем, мама с папой решили от него избавиться и бросили под Рождество в речку, коляска доплыла до канализации, где проживали сбежавшие из зоопарка пингвины, они и воспитали младенца - вы как хотите, а это все намного правдивее, да и человечнее того, в чем пытается убеждать "Экипаж". Тоже ведь, между прочим, не руки, а крылья - но с пониманием, что рожденный ползать летать не может.
маски

"Призрак" реж. Александр Войтинский

В "Призраке", как все новорусские коммерчески состоятельные кинопроекты, сделанном по голливудским лекалам, объединены две стандартные схемы: с одной стороны, внезапно погибший герой вторгается привидением в реальность живых людей, с другой, подросток-изгой, пользуясь советами бывалого товарища, обретает уверенность в себе и совершает поступки, привлекая к себе внимание девушки. Собственно, вторичность обеих задействованных схем не скрывается, а наоборот, гордо выставляется напоказ - например, мелькает постер с Патриком Суэйзи на стене. Но надо признать - вторсырье переработано ловко, результат по-своему качественный.

Два главный героя - бизнесмен-авиаконструктор Юрий Гордеев и восьмиклассник Ваня. Юрий, несмотря на то, что очень любит свою жену Лену и своего компаньона, однокашника по университету Гену, в испытательный полет на новой модели, к завершению которой Юрий с Геной шли десять лет, берет случайную французскую журналистку, да еще имитирует аварию и, чтоб жена ничего не заподозрила, сбрасывает девушку с борта - хорошо еще с парашютом. А договариваясь с ней о новом свидании после партии в "пьяные шахматы" с главой конкурирующей авиастроительной фирмой Ползуновым, разбивается на машине. Босоногий призрак погребенного с почетом Юрия бродит неприкаянный по Москве, пока в него не врезается на велосипеде со сломанными тормозами восьмиклассник Ваня. Из Вани мама-энтузиастка усиленно делает звезду бальных танцев, что самому Ване поперек горла и из-за чего над ним, и без того заикающимся, боящимся темноты и высоты, стесняющегося девочек, смеются недобрые одноклассники. Поскольку кроме Вани никто призрачного Юрия не видит и не слышит, тот пытается спасти свое детище от конкурентов и готового с обиды предать друга Геннадия с Ваниной помощью. Попутно давая ему, будучи мужчиной опытным и видным, наставления, как надо обращаться с женщинами, чтоб иметь у них успех.

В фильме многое, слишком многое подкупает. Во-первых, история взаимоотношений подростка с невидимым взрослым другом, который одновременно и приятель, и отец (в отсутствии настоящего отца - мать воспитывает Ивана одна, естественно), а по сюжету выступает в функции сказочного "волшебного помощника". До этого у Войтинского в "Черной молнии" сходная психологическая трансформация героя была связана с "магическим артефактом", летающим автомобилем. Но в "Призраке" с новым другом Ваня летает, как положено, на самолете - сначала, правда, всего лишь прыгает с карниза на батут, избавляясь одновременно и от страха высоты, и от заикания, а затем, назло конкурентам Юрия, пилотирует настоящий опытный образец авиалайнера (момент уж точно не более фантастичный, чем явление призрака). Во-вторых, в отличие от большинства фильмов с главным героем-мальчиком, "Призрак" - кино не "девчачье", а в хорошем смысле "пацанское", типа "первым делом - самолеты, ну а девушки - потом" (и девушки - потом). А при таком раскладе выбор исполнителей на главные роли - идеальный.

Второстепенные образы получились довольно-таки блеклыми, как и кастинг - меню в основном составлено из дежурных блюд новорусской комедии: Ян Цапник (колеблющийся в своей преданности друг Геннадий), Ксения Лаврова-Глинка (вечно взвинченная мать Ивана, и в этой нервности актриса сильно пережимает), Игорь Угольников (конкурент Ползунов, подкатывающий к "вдове" главного героя - но эта тема не получает развития, и оттого Анне Антоновой совсем нечего играть). Но центральный дуэт - нельзя не признать, блестящий. И Федор Бондарчук, какая ни гнида, здесь еще и комическое дарование проявляет незаурядное, очень тонкое. Пожалуй, со времен "Даун хауса" Качанова это самая интересная его актерская работа. Ну и Семен Трескунов - не смазливый красавчик, каких обычно берут в "девчачьи" ромкомы, зато с задатками значительного драматического актера и большим диапазоном возможностей, в какого он на глазах превратился из щербатого милого мальчика - впервые я на его трансформацию обратил внимание благодаря "На дне" В.Котта, где едва повзрослевший Трескунов сыграл ни много ни мало реинкарнацию горьковского Луки в облике ясноглазого 14-летнего отрока:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2901146.html

Сколько таких "милых мальчиков", блеснув по "Ералашам" и "добрым комедиям", уже упало в бездну, разверстую вдали - но у Трескунова все возможности продолжить профессиональное развитие, он берет не внешностью, а настоящим талантом. Вот только теперь его после "Призрака" наверняка затаскают по православно-милитаристким блокбастерам - там он и сгинет.

Впрочем, "Призрак", при всех его объективных достоинствах, идеологически от православного боевика недалеко ушел-улетел. Для начала, Юрий Гордеев ведь погиб не просто по собственной глупости, а, хотя его никто за руль пьяным и не сажал, наоборот, оттаскивали что есть силы, виновата все-таки француженка-журналистка, и она же потом с оператором его, задним числом, покойника еще и подставила записью, где пилотируемый им самолет якобы падает - на самом же деле Юрий инсценировал аварию, чтоб избавиться от девицы, а не тут-то было. Короче, француз гадит, бездуховный агент госдепа - это раз. Затем, "Призрак" вполне следует заветам сталинского воздухоплавания и дирижаблестроения: нам разум дал стальные руки-крылья, а вместо сердца - пламенный мотор. И вообще русские - они такие гордые, им бы в небо, и неважно, что стремление в возвышенному прежде времени приходит в могилу, русские и из могилы всех достанут - пожалуйста, герой Бондарчука дает пример. Ну а уж когда в финале Бондарчук, удаляясь по взлетной полосе и пританцовывая под "ча-ча", растворяется в закате - тут и уходящая под воды Черного моря с песнями баржа покажется образчиком тонкого художественного вкуса.
маски

"Воздушный маршал" реж. Жауме Коллет-Серра

Авиатриллер - это уже практически особый голливудский поджанр, все эти бесконечные "Воздушные тюрьмы", "Ночные рейсы", "Иллюзии полета" и проч. - в них, основаны ли они на реальных событиях или интрига высосана из пальца, при сопоставлении без труда обнаруживаются общие структурные элементы, инвариантные сюжеты и характеры-типажи. Сюда же можно припахать и "Экипаж" с Дэнзелом Вашингтоном, хотя это кино уже несколько иного плана и качества, там отсутствует сюжетный мотив, связанный с попыткой захвата/угона воздушного судна (чаще всего авиатриллер строится именно на нем), зато персонаж во многом близок к герою Лиама Нисона из "Воздушного маршала". Правда, пилот и воздушный маршал - это разные вещи, маршал всего лишь должен обеспечивать безопасность на борту. Тем не менее психологическое сходство налицо: личная драма и, как следствие, депрессия, алкоголизм - а все равно надо в рейс, где еще и придется столкнуться с экстремальными обстоятельствами. Маршал начинает получать сообщения с требованием перевести на указанный счет 150 миллионов долларов - неизвестный террорист, находящийся среди пассажиров, угрожает убивать по одному каждые 20 минут. Первого, впрочем, убивает сам маршал, причем собственного же коллегу, который, оказывается, провозил наркотики. Потом выясняется, что неведомо для себя он еще и пронес, пользуясь служебным положением, на борт спрятанную в наркотиках бомбу... Вот эта конструкция - "спрятанная в наркотиках бомба" - может служить моделью и для всей структуры фильма. Наркотики - уже сама по себе штука сюжетообразующая, но в данном случае служит лишь отвлекающим маневром. Таких "маневров" в сюжете триллера - на каждом шагу. Что делает его, с одной стороны, избыточным, путанным и в конечном счете нелепым, а с другой, как раз в силу нагромождения подобной бессмыслицы - малопредсказуемым, что для триллера очень даже неплохо, в общем-то. Пьяный маршал, которого на земле уже объявили во всеуслышанье террористом-угонщиком, неизбывно переживая смерть 8-летней дочери от рака и последовавший за этим развод, сопровождавшийся увольнением из полиции, попутно спасает самолет с такой лихостью, что про сценарные глупости зрителю думать уже некогда. Конечно, злодеем окажется не рыжая тетка, навязавшаяся маршалу в соседки (ее играет Джулиана Мур), и не араб-мусульманин (этот вообще - добрый доктор), но из двух злодеев белый - только один, а второй - негритенок, и то, что сегодня в кино, хотя бы в жанровом, несерьезном, еще возможен образ "плохого негра", уже удивительно. И некогда при этом недоумевать, откуда простые армейские ветераны столько всего знают, без чего сложнейшую затею с угоном, выкупом и остальными заморочками (вплоть до того, что капитана корабля убивают отравленной капсулой, выплюнутой из трубочки через дырочку в туалете! ну прямо Конан Дойль какой-то!) провернуть никак невозможно. Гораздо менее удивительно, что бандиты, особенно белый, действуют не столько из корыстных, сколько из идейных соображений, и сугубо патриотических - им надо показать, сколь хрупка и иллюзорна "безопасность" жизни в Соединенных Штатах (при том что самолет летит в Лондон) - такое уже было, например, в "Падении Олимпа", только в "Воздушном маршале" фигурируют рядовые одиночки, ну так они и не Белый дом захватывают, а всего лишь самолет. Разумеется, пьяный маршал всех спасет - ну почти всех, убьют пару-тройку никчемных белых мужчин среднего возраста, но арабы, негры, дети и старики во взорванном самолете сядут усе, а там, глядишь, и у маршала с рыжей бабенкой жизнь наладится. У героини Мур, правда, аневризма и она может в любой момент умереть (поэтому и жмется в самолетах всегда к окну, чтоб не умирать у прохода - лично я этой логики не понял, но она так объясняет), однако, как можно заключить и из фильма, да и без того ясно, умереть в любой момент можно и без аневризмы, и даже не садясь в самолет.