Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Король Лир" У.Шекспира, МДТ, Санкт-Петербург, реж. Л.Додин

Черные экраны заколочены белыми досками крест-накрест: действие происходит в этом "нежилом" черно-белом пространстве, где, помимо стульев - только черное, странной конфигурации пианино в левом углу сцены. Совпадение странное и знаковое: важнейшей деталью сценографии только что выпущенного в "Сатириконе" бутусовского "Короля Лира" тоже были пианино - сразу три штуки, по числу дочерей заглавного героя:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/710597.html?mode=reply

Тем принципиальнее разница: у Бутусова инструмент оказывался элементом сложной, но самодостаточной метафоры; у Додина он используется в первую очередь по прямому назначению: на нем играет сначала шут, затем к нему в одной из сцен присоединяется Лир (причем степень крайнего нервного напряжение отражает звукоизвлечение не посредством клавиш, а непосредственно из струн фортепиано), а во втором, когда безумие охватывает Лира полностью, клавиши приходят в движение будто сами собой либо под невидимыми пальцами, и метафорой, таким образом, оказывается не пианино как предмет мебели, но звуки, которое оно издает. Символично, что музыкальным лейтмотивом постановки становится исполняемая шутом, а затем звучаящая самостоятельно веселенькая опереточная мелодия.

Использование специфического "музыкального сопровождения" позволяет Додину выстроить спектакль на двух планах: внешнем - через слова и поступки героев - и внутреннем - через их эмоциональный мир, выраженный посредством звучащего фортепиано. Система персонажей тоже определяется этими двумя планами: с одной стороны - шут как буквальная реализация всего неосознанного и неназываемого, с наголо обритой головой, в нелепых полосатых носках, шляпке-котелке и красных перчатках с обрезанными пальцами, он герой нашего времени, точнее, из нашего времени, еще точнее, из театра нашего времени; с другой стороны - Лир и все остальные, существующие вне времени, в абстрактном игровом пространстве, все черно-белые и все, в общем, похожие, во всяком случае, трудно сказать, кто из них плох, а кто хорош, ни один не вызывает безусловной симпатии или откровенной неприязни, это конфликт чудовищ с недоумками, расчетливых злодеев с опасными безумцами, Корделия ничуть ни милее своих сестер, разве что кажется туповатой поначалу, король Французский так просто холодный циник, а вовсе не бескорыстный влюбленный, Эдгар недалеко ушел от Эдмунда - никчемный хулиган, развлекающийся надуванием презервативов, Кент - злобный склочный старик, да и сам Лир в исполнении Петра Семака, похожий на престарелого хиппаря, с клочковатой бородой, забранными в хвостик патлами, в шерстяных носках... Когда в переломный момент, в "сцене бури", затянувшаяся игра приобретает характер помешательства, шут закономерно пропадает. С его исчезновением действо окончательно превращается в трагедию без героя, хотя героя в нем не было с самого начала, шут - это ведь не герой, не герой трагедии. Но что за трагедия - без героя? Вот и "Король Лир" Додина - не трагедия. Местами - занятный водевильчик с отдельными удачными находками, а в целом - монотонный, тягомотный, визуально контрастный черно-белый, а эмоционально - однообразно серывй первый акт и нарочито эклектичный, как видения безумца, распадающийся на отдельные сценки второй.

Меня в спектаклях Додина убивает даже не их объем, не их претензии на пустом, как правило, месте, и даже не ритуальные пляски вокруг священного имени этого, на мой взгляд, средней руки режиссера (о таких обычно говорят: "крепкий", что для явной посредственности может сойти за комплимент, но для претендующего на статус культовой персоны - в крайней степени оскорбительно). Меня, как это ни странно, убивает пристрастие Додина к демонстрации на сцене голых мужских тел, не мотивированная ни художественной необходимостью, ни тем более его личными увлечениями по жизни. Причем тел по большей части немолодых, некрасивых и измазанных в какой-нибудь грязюке. Так было в "Чевенгуре":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/68395.html?nc=13

В знаменитых "Братьях и сестрах", правда, обходится без грязи, однако Семак и компания все равно хлещут себя вениками, сидя в тазах с водой, натурально изображая баню (хотя выглядит это не правдоподобно и не символично, а попросту нелепо):

http://users.livejournal.com/_arlekin_/275223.html?nc=8

В "Лире" еще в первом акте полностью раздевается Эдгар - превращаясь из наследника аристократического рода в безумного Бедного Тома, он избавляется от всех прежних вещей, и на его теле не остается ничего, кроме грязи, которой он, как это принято у Додина, тут же вымазывается. Дальше больше. Во втором акте, вдохновившись его примером, Лир-Семак раздевается тоже и требует того же от Кента и Шута. Но если голый Эдгар - это туда-сюда, то голый Семак и все остальные - зрелище неэстетичное до тошнотворности (тем более, что Семак у Додина раздевается не в первый и не во второй раз, уже надоело). Особенно неприятно и, пожалуй, пошловато выглядит аттракцион с шутом: он прикрывает "срам" шляпой-котелком, но в определенный момент убирает руки - а котелок остается висеть... Наверняка Додин и его поклонники уверены, что немолодой голый мужик с большим пузом и маленьким членом - это яркая и глубокая метафора. Но их кто-то обманул. Это всего лишь немолодой голый мужик с большим пузом и маленьким членом - ничего более. Или я чего-то не понимаю в природе метафоры и в творчестве Додина в частности. И я готов это признать. Например, если я не владею староанглийским, то вполне могу допустить, что если Шут обзывает Лира мудаком, Лир посылает Кента в жопу, а Корделия, отвечая на вопрос отца, говорит, что не может вложить сердце в рот - я верю, что перевод, выполненный племянницей Додина, больше соответствует букве оригинала, чем хрестоматийные версии Пастернака и Лозинского, особенно в том, что касается жопы и в рот. А восклицание шута "Вау!" могу принять за элемент режиссерской трактовки. Знать бы только, зачем все это.

Нет, ну правда, раз уж такой ажиотаж, раз театры берут штурмом - значит, это я чего-то не понимаю. Ну объясните мне, наверняка же за три дня многие "Короля Лира" посмотрели - что тут гениального, каких откровений я не усек по недомыслию? Мне это еще и потому интересно, что ради Додина я пожертвовал авторским концертом Майкла Наймана в Доме музыки, при том, что Наймана я обожаю, а к Додину отношусь, если обойтись дипломатичной формулировкой, с недоверием. Проблема в том, что на Наймана меня любезно пригласили, а на Додина пришлось пробиваться, и о том, как я это делал, надо, цитируя Аркадия Райкина, говорить отдельно, в другом месте, с глазу на глаз. Но как точно заметил один выдающийся теоретик и практик невроза, "я не хочу быть членом клуба, который хочет меня видеть своим членом", и потому несмотря ни на что пошел все-таки на Додина. Ну так и ради чего я отказался от концерта Наймана? (А еще заодно и от финского "Всадника" в Большом, про это я вообще молчу). Определенно не ради голого Семака, я его уже в других спектаклях Додина видел голым не раз. Ради чего тогда? Ради того, чтобы вторично за последние пару месяцев увидеть "Короля Лира", где главную роль играет черное пианино?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 37 comments