Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

Владимир Соловьев: "Мы и Они. Краткий курс выживания в России" в ККЗ "Мир"

Телевидение делает человека более популярным, чем что-либо еще - это всякий знает. Причем почти любого человека, а уж того, кто что-то из себя представляет - особенно. Но почему-то наши телеведущие (не те, кто пришел из смежных профессий или разговорного юмора), не выступают с сольными программами для широкой публики, в лучшем случае - в узком клубном кругу, да и то в качестве шутки. Чаще пишут книги (за редким исключением - дурацкие) либо начинают петь (как правило - ужасно). А просто выйти, поговорить, или там изобразить что-то вроде "стенд-ап комеди" - нет. А я бы, например, с удовольствием посмотрел, как в этом формате работают Андрей Малахов, Лена Ханга, или даже столь открыто нелюбимый Соловьевым Познер. Но пока Соловьев опередил всех. При этом он и книги тоже пишет, и поет не хуже других (в смысле - не лучше, но сольные диски, однако, выпускает). Только в шутку спеть-сплясать или книжку накарябать, чтобы потом грамотные люди отредактировали ее как следует - это не так сложно. Выйти один на один к аудитории и долго с ней говорить, и чтобы никто не разбежался, поглазев с полчасика на "живую звезду" - это мало кто сумеет. Я собирался еще кое-куда после вторничного вечера с Соловьевым - просто не предполагал, что моно-программа может длиться больше двух часов. У Соловьева она продолжалась с перерывом почти три с половиной - и мне было интересно, так что никуда я больше не попал, не захотел уйти до окончания.

Классическая структура творческой встречи: первая часть - монолог, вторая - ответы на вопросы из зала. Монологическая часть у Соловьева, в свою очередь, похожа на вполне традиционный разговорный моноспектакль - по жанру где-то между Жванецким и Гришковцом. Наверное, Гришковец актерски убедительнее и разнообразнее, а у Жванецкого тексты более изобретательные, но я Жванецкого на дух не переношу, да и нынешнего Гришковца, последних двух лет по меньшей мере, тоже. По сути то, что делает Соловьев - совсем другое. Прежде всего в силу разницы задач - вопросы художественной формы Соловьева волнуют в последюю очередь, хотя совсем со счетов он их не сбрасывает: сценическое оформление состоит из массивного кресла с позолоченной спинкой и торшера с абажуром, а чуть в стороне на полу - детские игрушки: паровозик, лошадка, плюшевый мишка; под стать оформление музыкальное - живая джазовая гитара в начале, в конце и еще иногда (гитарист здесь же, на сцене слева). Но это все - антураж. Соловьев знает, что хочет сказать, ему есть что сказать, он абсолютно убежден в правильности того, что говорит, и люди, чтобы это слушать, тоже имеются (хотя аншлага сегодня в "Мире" все-таки не наблюдалось).

С какими-то мыслями и воззрениями Владимира Рудольфовича я согласен на все сто (насчет русского православия - на двести; и под формулой "Это трагедия, когда главный демократ - Президент" - подписываюсь), другие кажутся мне спорными (о том же Познере - о нем Соловьев, на мой взгляд, отзывается несправедливо резко), третьи для меня принципиально неприемлемы (прежде всего, его исторический оптимизм, который, правда, Соловьев умело-иронично сочетает с катастрофизмом, обещая в скором будущем дописать свой собственный "Апокалипсис"). Есть отдельные фразы, которые кажутся мне удачными ("Без хамства нельзя, особенно в гуманитарных науках"; "Все, что не прощается мужской фигуре, у плюшевого медведя приветствуется" и т.д.). Есть просто отличные для любого разговорного выступления куски, позволяющие в меру поактерствовать ("Вот вы, Владимир, против смертной казни, а вы сами можете...?" - "Даже руками могу забить!" - "Что, прямо живого человека?!" - "Конечно, живого, что мертвого-то бить?" - все роли исполняет Владимир Соловьев). Есть просто очень точные формулировки ("Почему я должен называть негра, который, может, и в Африке-то не было никогда, "афроамериканцем"? Он же не называет меня "индоевропейцем"?). Есть просто исполнительски великолепные пародийные репризы - Соловьев не разворачивает их в полноценные концертные номера, но и в виде наброска они хороши: Соловьева, который показывает, как Фрадков на православной службе крестится, надо видеть! Но есть и общие места, есть и ложный пафос, есть какая-то нездоровая зацикленность на некоторых явно нестоящих того темах (типа развода Абрамовича) - все, что неизбежно, когда не спектакль по готовой пьесе играется, а идет живой разговор. Живой и серьезный, но не ради самолюбования, как у Диброва какого-нибудь, а в силу нескрываемого желания что-то вокруг изменить (на мой вкус - бесплодного желания, но блажен, кто верует). И не политику правительства изменить, не олигарха-"правозащитника" вместо полковника-гэбиста президентом посадить, а просто обратиться к людям: оглянитесь на себя. И подать пример. Поэтому главный вопрос соловьеского шоу "Мы и Они" - не вечные интеллигентские "кто виноват?" и "что делать?" (на эти Соловьев давно ответил, не претендуя на оригинальность: виноват каждый, начинать надо с себя), а гораздо более сложный, серьезный и универсальный:

- Насколько сложно прощать людям нелюбовь к себе и к своим взглядам?

И тут уже можно говорить о чем угодно: о либералах-западниках и "православных хоругвеносцах", о фашистах и евреях, о России и США (особенно приятно, что вопреки непреходящей в России моде Соловьев восхищается американцами, не Бушем или кем-то еще персонально, а американцами как социо-культурным феноменом), о мужчинах и женщинах, мужьях и женах, о взаимоотношениях детей в песочнице или студентов с преподавателями - обо всем, где предполагается и обычно возникает конфликт "я" и "другой", который, переходя из плоскости межличностных отношений в социальную, вырастает в конфликт "мы" и "другие". Соловьев и здесь не открывает Америки, но развивает на специфическом российском материале классическую формулу Сартра: "Ад - это Другие", с поправкой Ионеско: "Другие - это Мы".

(Это все касается только сегодняшнего вечера, посвященного вопросам более общим и фундаментальном, завтра Соловьев обещал поговорить подробнее о проблемах политики, культуры и т.д.)

Вторая, диалоговая часть оказалась, увы, менее интересной, чем первая, сольная. Точнее, слишком предсказуемой. С полным набором ролей-"масок" в зале - от "идиота из народа", предлагающего передать "им там наверх" изложенные в письменном виде предложения по обустройству России, до представительницы "молодежной гвардии "Единой России" и студентки МГИМО в одном лице - если бы я был лучшего мнения о населении этой страны, я бы решил, что девушка "подсадная", а так верю в ее искренность (если бы не она, вообще некому было бы оживить разговор, у меня самого не очень получилось).
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments