Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Пучина" А.Островского, Малый театр, 1973, реж. П. Васильев

Давно, когда моя жизнь была, возможно, еще более беспросветна, чем сейчас, довелось мне прочитать 10-томное собрание сочинений Островского - брал по одному-два тома из библиотеки и как-то в течение недолгого времени все освоил. Понятно, что не от хорошей жизни я читал всего Островского, от хорошей жизни вообще ничего не читают, а Островского и подавно (тем более в двенадцать лет), но уже тогда мне было непонятно: почему чаще ставят и считают наиболее удачными явно не лучшие пьесы Островского (а я знал, какие чаще ставят, потому что в собрании сочинений были подробные комментарии с рассказами об истории постановок каждой пьесы, и их я тоже читал, к тому же как раз тогда по Центральному телевидению каждую субботу днем показывали записи старых спектаклей по Островскому, и я их смотрел). "Пучину" вот, например, не так уж часто ставят (правда, только на моей памяти в Москве было два спектакля - у Женовача на Малой Бронной и нынешний, коршуновский, в Малом) - хотя, по-моему, это одна из самых необычных пьес Островского (у него, вообще-то, много всего разного, помимо "Грозы" и "Бесприданницы", одни только стихотворные исторические драмы о Смутном Времени чего стоят). А ведь "Пучина" - для Островского пьеса очень необычная, начиная с композиции - четыре сцены, разделенные промежутком в несколько лет, сложнейшая задача для актеров, любому из сквозных персонажей надо сыграть четыре разных роли, одного и того же человека, узнаваемого, но непохожего на себя в другие периоды жизни. И это даже по традиционному, классическому (в лучшем смысле этого слова, потому что сия "Пучина" образца 1973 года действительно приближается к совершенству - в своем роде, разумеется) спектаклю Малого это понятно.

Канал "Культура" у меня по-прежнему наглухо забивается, так что фестиваль спектаклей Малого и Александринки, как и начавшийся в минувшую субботу мхатовский, прошел мимо меня, но спасибо добрым людям - не оставили в беде, одолжили видеокассету с записью. Смотрел до восьми утра - не мог оторваться. И не только от игры Соломина (Кисельников), Гоголевой (Кисельникова), Любезнова (тесть), Подгорного (Неизвестный, тот, что окончательно загоняет Кисельникова в ловушку, подбивая испортить важный судебный документ). От самой пьесы. В отличие от хрестоматийного Островского, в "Пучине", несмотря на то и дело возникающие проповеди о необходимости просвещения и недопустимости коррупции хотя бы в отдельно взятом Замоскворечье, никаких "лучей света в темном царстве" нет, одна только беспросветная бездна человеческого несовершенства. Даже Лизанька-рукодельница, дочь Кисельникова - совсем не "луч света", а работает-работает, а сама подумывает, не пойти ли на содержание к женатому купцу-соседу. И друг детства Кисельникова, решивший жениться на Лизе, вдруг говорит так тоскливо: жалко только, что вы меня не любите... И сам Кисельников, помешавшийся от страха перед возможной каторгой за подделку документов, ненадолго выходит из состояния безумия в финале, чтобы порадоваться за дочь - и снова "гаснет". Но все-таки отвращение так тонко соединяется здесь с сочувствием, которое, в то же время, так и не преодолевает до конца отвращения, как будто это уже не Островский, а Достоевский.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments