Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

Дмитрий Быков "ЖД"


Быков пишет вроде бы о вечном - но на злобу дня. В этом он тоже, при некоторой стилистической разницы и разных идейных задачах, похож на Пелевина. Вот это написал Быков в "ЖД", а вполне мог бы Пелевин в "ДПП" или "Священной книге оборотня":
"В стране давно не осталось песен, которые все знали бы, - не считая чего-нибудь вроде "Привет, подушка - привет, подружка" или "Билайн-Джи-Эс-Эм!" - с. 190;
или:"Вероятно, это был ее нынешний обожатель - сменялись они, с восхищением рассказала подруга, чаще, чем у Клавдии Сторчак" - с. 191
Поэтому что-то неизбежно устаревает просто на глазах. Причем иногда получается смешно и даже обидно за Быкова. Вот отец Николай в качестве наилучшего доказательства Бытия Божьего утверждает, что "если вещь красивее выглядит с допущением, то так оно, как правило и есть" - то есть если допущение, что Бог существует, делает мир осмысленнее, стало быть, он и существует. Но тут же отец Николай приводит пример из другой области: "Вроде планеты Плутон, которую никто не видел, но вот оказалось, что она должна там быть - и она есть" (с. 480-481). Увы - за время, пока книга готовилась к печати, астрономы договорились, что Плутон - не планета... Ну и как же все-таки быть с доказательством существования Бога по Быкову? Хотя другие наблюдения, наоборот, весьма точны:
"Влияние политолога на политику скукожилось до влияния интерпретатора классики на текст: оболгать еще можем, но изменить - уже никак" - с. 161.
Таких открыто публицистических фрагментов в "ЖД" много:
"Нововведенный день народного единства с каждым годом отмечался все агрессивнее и вызвал наконец прямое побоище" - с. 208. "Как из любой физической материи, включая табурет, умели в России изготовить самогон, так и любой духовный материал с легкостью превращали в погром"- с. 209. И др.
А поскольку дело в "ЖД" происходит пусть и в не слишком отдаленном, но все же будущем, Быков характеризует сегодняшнюю действительность и через иронические прогнозы, одновременно отчасти всерьез (а может и целиком всерьез - это уж видно будет) моделируя развитие ситуации:
Один старый знакомый громова Лузгин рассказывает ему о другом старом знакомом Бахареве, идеологе новой московской власти:
"У него книги, издательство "Евразия", мультикультурный проект... Он же вместе с Мышастиковым выдумал "Новую автономию". Ты слыхал анекдот про трех идеологов? Был Суслов, потом Сурков, потом Мышастиков. Все грызуны, мал мала мельче. Дотрахалсь до мышастиков." - с. 563
Сам Бахарев говорит о новом президенте:
"Все главное получено. Автоматическое преодоление [может, все-таки "продление"? редакторская недоработка? но в печатном варианте "ЖД" - именно "преодоление.] полномочий по военному времени - раз, мобилизационная экономика - два. Скажу тебе честно, он устал. Ты думаешь, он сам хочет продлевать полномочия до бесконечности? Он еще слабей Володи, хоть и держится огурцом." - с. 566.
Но помимо высоких политических материй быкова интересуют и более приземленные, к примеру, телевидение, затрагивая тем самым деятельность своих коллег и по этой сфере тоже:
"О васьках "вышло даже "Очевидное-невероятное", в котором Петр Сергеевич Капица дискутировал с Гордоном о таинственных "мутагенных факторах" - один говорил, что во всем виноват климат, а другой винил историю" - с. 319.

И все-таки в центре "ЖД" - историософская концепция о "коренном" населении России, угнетаемом (но привыкшем к этому) поочередно двумя типами завоевателей. Вокруг этой темы строятся главные дискуссии, разворачивающиеся на страницах книги.
"у захваченной страны нет линейной истории. Население ее привыкло жить в уютной и попустительской исторической безответственности. (...) Ни одно русское преобразование, будь оно революционным или реформаторским, не могло дойти до конца, потому что логическим концом было бы изгнание из России русских - а они держались за эту землю крепко. Страна, у которой не было человеческого закона, обречена была жить по законам природы. Примерно раз в век, в начале столетнего цикла, случалась очередная революция, не ведущая ни к чему: оно и понятно, Россия так и оставалась колонией..." - с. 183.
Чтобы чего доброго читатель не решил, что Быков сам разделяет эту концепцию и относится к ней до конца всерьез, по ходу повествования она постоянно модифицируется, поворачивается новыми гранями.
Волохов - Гурову:
"Любое общество раскалывается на варягов и хазар, любое, в полпинка! Примеров тому - без счета, так было в Каганате из-за Газы, в Штатах из-за Буша, во Франции из-за Алжира, и всякий раз у людей оставалось что-то более серьезное, чем эти разделения. Потому что, Петя, Бог создал примерно половину сторонников личности и поклонников общности, и это, к сожалению, как мужиков с бабами - ровно столько, чтобы не пресекся род человеческий. Так вот, во всем мире у людей есть что-то, кроме этого отличия. И только у нас - ничего, потому что мы не нация. А не нация мы, Петя, по млости таких, как ты, жрецов-охранителей, сплотившихся в едином строю, чтобы у страны не дай Бог не завелась история. Понял ты, кто такие ваши варяги с хазарами? Это все наши, местные, у которых ничего нету, кроме первичного признака. Воюют члены с дырками, а толку чуть" - с. 414.
В другом месте "ЖД" на эту тему размышляет самая юная героиня "ЖД" Анька:
"Россия всегда раскалывалась, только этим и занималась, и раскол этот шел по одной и той же линии: одни защищали прошлое, которого не было, а другие - будущее, которого не будет" -. с 455.
В монастырском эпизоде Гурову и Воронову о том же толкует настоятель:
"Мне представляется, что, когда Господь запустил всю эту историю, он создал разделение на два пола, для продолжения жизни. А дьявол, то есть возгордившийся ангел, сноб в высшей степени, запустил разделение на две группы, каждая из которых недостаточно. Одни превыше всего ставят ценности личности, другие - ценности всего стада, и оба друг без друга ни на что не годятся. Разделение это ложное, как вы, вероятно, понимаете. Христианство пущено было в мир, чтобы его преодолеть. Для того и придуман крест, чтобы вертикаль сопрягалась в нем с горизонталью (...) Местное же население притерпелось к дьяволу, и это совсем не то, что преодолевать его" (с. 498-499).
И в беседе Громова с Волоховым, где речь идет о типах общественно-политического устройства - варяжском (империя) и хазарском (корпорация):
"И получается у нас, капитан Громов, принципиально новый тип государства: империя, в которой нет идеи, плюс корпорация, в которой нет свобод" - с. 518. И далее, переходя от политэкономических категорий Ленина к поэтическим Бродского: "Синтез ворюги с кровопийцей" - с. 519.
Громов как один из наиболее симпатичных Быкову персонажей, бывший поэт, ныне воин, высказывает и главное сомнение:
"Заветная эта правда была законченным бредом, стройным и последовательным, каким бывает только бред: истина всегда противоречива, в ней обязательно есть нестыковка, скрытый изъян" - с. 520.
Кроме того, нестыковки у Быкова просто на каждом шагу. Часто - явно сознательные. А местами - не разберешь. "Наша нация была этическим понятием... она и вообще не сводится к генетическому коду... В хазары, если вы знаете, принимают всех" - говорит Эверштейн Волохову до войны - с. 144. Будучи комиссаром ЖДовской армии в России он произносит перебежавшему на хазарскую сторону Бороздину совсем другие слова: "Это в варяги можно записаться. А в хазары не принимают" - с. 599. И поди разбери, просто ли это писательская небрежность Быкова (а при такой интенсивности производства немудрено) или осознанная характеристика вековечного хазарского фарисейства.
Или еще один знаковый пример - когда на протяжении 10 страниц несколько раз поднимается одна и та же тема (в данном случае - межнациональные отношения в Москве военного периода) и герои откровенно "путаются в показаниях".
Федеральный идеолог Бахарев - Громову:
"Наши цепные псы несколько зарвались. Там уже натягивают поводки, но они все лают. Скины оборзели совершенно. Ты видел отряды? Прямо по городу рассекают, пристают к прохожим..." - с. 567.
"Родители писали ему, что кавказцы возвращаются. Беспощадно выселенные в первый год, после нескольких серьезных побоищ со скинхедами, они отъехали подозрительно недалеко и уже полгода спусти окопались в Подмосковье, а потом стали заезжать на московские рынки, и никто уже их не бил - все выдохлось" - с. 571
Скрывающаяся в Москве Катя Штейн - Громову:
"А то гребут кого ни попадя. Недавно врача загребли, он шел к однокласснице. Ей плохо, "скорая" не едет, она позвонила другу, он к ней пошел, а его загребли. Сюжет был по телевизору. Типа правильно сделали, бдительность. Он молдованином оказался" - с. 577.
Ну и кому из героев верить? Или это и есть типа "диалектика"?

Но опять же: Быков - не Пелевин. Историософия его, может, и скоморошеская, но мораль из своего культурологического маскарада он извлекает очень даже серьезную. И вот эта серьезность, которая мне, вообще-то, и нравилась в Быкове всегда, которая и отличает его и от Пелевина, и от Сорокина, не говоря уже о более мелких, но также социально значимых литературных фигур, портит в "ЖД" все дело.
И вот ближе к концу многотрудного повествования Воронов и Громов наталкиваются на телеграфиста времен гражданской войны, а Волохов во время похода теряет по одному человеку всю свою дружину - каждый обретает свое место в одном из сел на пути, везде их встречают как солдат, вернувшихся с войны - с Первой мировой, с Отечественной 1812 года, в последней деревне спрашивают, побили ли ляхов. Мотив возвращения с войны становится в "ЖД" ведущим. И приводит, что вполне естественно, призыву: "Ребята, давайте жить дружно!" Любимых своих героев Быков отправляет спасать друг друга и оставляет их на произвол судьбы и собственной воли, а читателя - в блаженном неведении, сосредоточившись на более важном для него обстоятельстве. А именно - на Начале Истории.
"- Значит ли это, - спросил подошедший к ним брат Георгий, - что весь тысячелетний опыт замкнутой истории был ошибкой?
- Он не был ею, - ответил брат Николай, светясь тихой радостью, - ибо чем дольше был затвор, тем с большею силой вырвется наружу копившаяся в бездействии история. Не знаю насчет нового неба, хотя и в нем я вижу определенные знамения, но уж новую землю, братия, я вам обещаю." - с. 684.
Чем вызван этот исторический оптимизм - совершенно непонятно, потому что из предыдущих без малого 700 страниц выводы напрашиваются просто противоположные. А Быков слова о "новой земле" и чуть ли не "новом небе" еще и вкладывает в уста своих немыслимых сверхчувствительных монахов. Хочется думать, что и тут он тоже шутит, но есть подозрение, что нет.

На минуту вернусь к уже упомянутой статье из журнала "Большой город" про "консирологов".
"Есть разница между рыбой и ихтиологом, понимаете? - сразу переспрашивает Дугин. - Я не верю в заговоры. Я изучаю тех, кто в них верит".
Раньше мне казалось, что Быков тоже "изучает тех, кто верит". А сам при этом верит только в здравый смысл и уголовный кодекс. После "ЖД" у меня возникли сомнения на этот счет. Показалось, что в случае Быкова "ихтиолог" постепенно превращается если и не в "рыбу", то как минимум в "ихтиандра".

Самое для меня неприятное, что "ЖД", позиционируемая как "самая неполиткорректная книга нового тысячелетия" (что вынесено прямо на обложку издания вместе с заглавием и жанровым подзаголовком "поэма"), на самом деле - само воплощение политкорректности, автору в пору давать орден Дружбы народов, благо концепция ее сводится в конечном счете к нехитрому "давайте все будем любить друг друга". У Макса Покровского в песне "Четыре друга" (альбом "Счастлива потому, что беременна" группы "Ногу свело") был такой текст:
Иудейка родит от христианина,
Кришнаитка родит от мусульманина,
Все простит Иисус, Будда и Аллах,
И Кришна в облаках.
То, что у Покровского уместилось в три четверостишия, у Быкова растянулось на громадную публицистическую поэму. Но выводы ровно те же: захватчики обеих мастей совокупляются и дают потомство, девочка-хазарка дружит с коренным васькой и все вместе они дают возможность начаться Началу. Хотя, казалось бы, речь шла о Конце, но нет: "Слишком все было бы легко, если бы случился конец света. Я бы сама не против, но как-то пока не получается" - говорит возлюбленная Громова, эвакуированная Маша (с. 680).

Не думаю, что "ЖД" - это дюжина ножей в спину современному политическому строю, инертности российского общества или истории в целом. Скорее уж в спину российской интеллигенции, которая всегда пытается найти оправдание безобразиям российским в чем угодно, только не в сущностной, природной специфики самой России. Быков над этим, с одной стороны, как бы иронизирует, с другой - сам не чужд подобных вековых интеллигентских заблуждений. Героев своих романов он всегда любит, а то, что жизнь у них несладкая - так это виноват кто-то другой (в "Оправдании" - сталинская репрессивная машина, в "Орфографии" - большевистская власть и ее таинственные проводники - т е м н ы е), но и спасение приходит тоже как бы со стороны, во всяком случае само собой. В "Эвакуаторе" в этом качестве и вовсе выступают инопланетяне. В "ЖД" - некое мифическое "коренное население", точнее, варяго-хазарско-коренная любовь, преодолевающая тысячелетние конфликты. Быков - умнее и талантливее многих, если не всех своих собратьев по литературному, публицистическому и журналистскому цехам. Он внимательнее, зорче, точнее, глубже, беспощаднее других. Но и Быкову не дано сделать маленький, последний и окончательный шаг к разгадке того, чего якобы умом не понять, не дано признаться самому себе и сказать вслух другим об очевидном, казалось бы, обстоятельстве, как то: все, что ужасало и отталкивало неизменно патриотически настроенную российскую интеллигенцию в России, в ее истории и в ее населении, все, что с отвращением или с горькой иронией живописали в своих великих литературных сочинениях печальники земли русской, все, от чего пытались избавить народолюбивые вольнодумцы матушку-Русь, все, против чего боролись они веками, считая болезненными наростами и сыпью на здоровом теле горячо любимой Родины, наконец, все, что сам Быков ненавидит в России - все это и есть Россия. Именно это, только это и ничто другое.

Все ссылки на страницы - по вагриусовскому изданию 2006 года, на сегодняшний момент, как я понимаю, единственному.

О других романах Дмитрия Быкова:
"Оправдание"
(см. http://www.livejournal.com/users/_arlekin_/290880.html?nc=12)

"Орфография"
(см. http://www.livejournal.com/users/_arlekin_/80294.html?mode=reply)

"Эвакуатор"
http://users.livejournal.com/_arlekin_/385364.html?nc=4
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments