Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Ревизор. После комедии. Опера" Романа Львовича в Театре Наций

Хлестаков уехал, а Марья Антоновна осталась. Девичьи мечты о замужестве быстро доводят дочку Городничего до умопомешательства - она тоскует о едва обретенной и мгновенно потерянной любви, воображает себя счастливой невестой и в итоге оказывается в сумасшедшем доме, где во время сеанса групповой трудотерапии обретает свое вымышленное счастье с одним из пациентов. А может, она с самого начала была сумасшедшей, а историю с заезжим петербургским принцем выдумала в приступе бреда.

Роман Львович до "Ревизора" написал оперу "Хоббит" по мотивам Толкиена, но ее я не слышал, и с творчеством композитора знаком лишь постольку, поскольку он руководит ансамблем вышедших в тираж театральных звезд, выступающих на заказных юбилейных торжествах (не так давно я мог слышать всю честную компанию во главе с Аристархом Ливановым и Михаилом Борисовым на праздновании 30-летия Коли Баскова, причем почему-то обошлось без папы композитора, вездесущего Бориса Львовича - обычно его представляют как актера, хотя единственная роль, в которой мне доводится его видеть последние лет пятнадцать, по меньшей мере - тамада на такого рода застольях). "Ревизор" - только по концепции опера, причем опера вроде как, извините за выражение, "постмодернистская" (вот и в програмке так написано), поскольку в Марье Антоновне Сквозник-Дмухановской недвусмысленно угадывается Татьяна Дмитриевна Ларина, а заодно, для полноты картины, еще и Наташа Ростова, Нина Заречная, Катерина Измайлова, и, уже, как говорится, "по вкусу", героини опер Глинки, Мусоргского, Бородина, Римского-Корсакова... далее везде. А по музыке "Ревизор" Львовича - полуоперетта-полумюзикл. То есть, конечно, еще в увертюре начинает звучать парафраз темы грез Татьяны из "Евгения Онегина" Чайковского, а в кульминационной сцене после отъезда Хлестакова Марья Антоновна, упав навзничь, начинает вдруг голосить: "Кто ты, мой ангел ли хранитель, или коварный искуситель, мои сомненья разреши" (это еще ничего - дальше она поет на вполне себе простенький мотивчик фрагмент из монолога Гамлета про "умереть, уснуть и видеть сны", вольно переложенный русским рифмованным ямбом), но в остальном напрашиваются музыкальные сравнения не с Чайковским, а с Хренниковым. В чем, в общем-то, ничего уничижительного для автора нет - просто с кем-то сравнить его неизбежно надо, но на сопоставление с Чайковским Львович не тянет, а упоминание Журбина чего доброго может показаться для него оскорбительным (я имею в виду - оскорбительным для Львовича), так что Хренников - это взвешенный, достойно-компромиссный вариант. Тем более, что, во-первых, с "Давным-давно" у этого "Ревизора" тоже имеются некие отдаленные переклички, а во-вторых, гоголевский Хлестаков все равно хвастался сочинением водевильчиков, так что жанровую природу музыки Львовича тоже можно считать частью общей художественной концепции. В довершении всего музыкально и художественно спектакль исполнен очень качественно - солисты слышат оркестр, руководимый Вольфом Гореликом, на зависть артистам Большого театра; Карина Автандилова придумала соответствующие замыслу сценографию из ширм-жалюзи и костюмов, сочетающих элементы показного шика с нарочито "провинциально-простонародными" валенками и халатами; артистка музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко (практически все остальные участники постановки - оттуда же) Анастасия Бакастова исполняет партию Марьи Антоновны просто великолепно, без всяких скидок - безупречно, если б она не раздевалась в финале, к ней вообще никаких претензий не было, но оставшись, не считая валенок, в одной ночнушке, она своим внешним видом портит все дело; Хлестаков, правда, с самого начала на воплощение девичьих грез никак не тянет - даже такая закутанная в вязанный платок и обутая в валенки фефела с листками возвышенных стишков, затерявшихся в складках ее нелепой юбки, как Марья Антоновна, вряд ли могла бы обнаружить мужчину своей мечты в мордастом и задастом "трансвестите в штатском", какового из себя представляет Сергей Балашов (его теноровый тембр, кстати говоря, тоже оставляет желать лучшего). Но вообще музыка в том виде, в каком она задумана и написана композитором, звучит хорошо. Другой вопрос, насколько вся эта шутка воспринимается всерьез самими авторами. Если именно как шутка - то все отлично. А если в соответствии с предпосланным спектаклю эпиграфом из Рубцова -

Однажды Гоголь вышел из кареты
На свежий воздух. Думать было лень.
Но он во мгле увидел силуэты
Полузабытых тощих деревень.
Он пожалел безрадостное племя,
Оплакал детства светлые года,
Не смог представить будущее время
и Произнес: "Как скучно, господа!

- то это и в самом деле скучно, господа.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments