Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Граффити" реж. Игорь Апасян (фестиваль "Московская премьера")

Московский студент-художник Андрей жил по принципу "лучше бегать наскипидаренным, чем лежать наформалиненным" - и добегался до того, что на преддипломную практику вместо Италии, как все прочие, нормальные его соученики (включая и его девушку) он отправился в полесское село Промежуточное на конечной остановке районного автобуса. Там местный заправила, бывший уголовник, заказывает ему роспись стены в сельском клубе - портреты выдающихся сельских жителей на фоне идиллического пейзажа с рекой и берегами. Промежуточное - деревня как деревня: с одной стороны, время в ней не стоит на месте, тут ищут нефть и разводят страусов, с другой - как и века до этого, водку пьют и не знают фитнеса. Андрей тоже пьет водку и погружается в среду аборигенов, существ довольно странных и на вид, и поведением: один чудик днями просиживает на конечной остановке автобуса, но никуда не едет, только собирает билетики, другой водит ассенизационную автоцистерну и безнадежно любит вдовую полубезумную-полуведьму Марию, которой в волосы завязывают цветные ленточки, загадывая желания (ее, не берусь судить, хорошо ли плохо ли, но очень неожиданно сыграла Лариса Гузеева), а главная достопримечательного Промежуточного - вечно-пьяный философ Экклезиаст, для друзей-собутыльников просто Клизя. Роспись клубной стены успешно завершена, но поселяне неспокойны, каждому хочется, чтобы на панно были увековечены не только живые, но и умершие - погибшие кто на Великой Отечественной, кто в Афгане, кто в Чечне. Москвич поначалу относится к заказу как к халтуре, но постепенно, впитывая богатый кислородом промежуточный воздух и проникаясь нравственной чистотой народа-богоносца, дополняет панно все новыми и новыми лицами, в итоге ему приходится даже замазать первый вариант и расписать стену заново. Зато увидев его работу (внешне напоминающую картины Ильи Глазунова, только с менее узнаваемыми персонажами), селяне рыдают, рыдает и местный заправила, бывший уголовник, рыдает и сам художник - а где бы еще столько людей рыдало над его работами, ну не в Италии же? Праздник со слезами на глазах: Клизя, в порыве алкогольного восторга освободивший из фермерского застенка откормленных на котлеты страусов, злодейски убит мясниками, зато говновоз (отомстивший за Клизю по полной программе - уделав убийц из шланга своей ассенизационной автоцистерны) со своей ведьмой, после того, как она получила от него в подарок бриллиантовое колье, решили пожениться и жить, как короли, в высокой-превысокой башне, а ездить на прежней говновозке, которую столичный художник ради такого случая раскрасил под божью коровку.

Вообще-то когда смотришь фильм, он не кажется таким дурным, как в пересказе - кое-что в нем есть, помимо лубочного сюжета с надерганными из самых разных источников ходами. (Я долго гнал от себя ассоциации с первой частью "Старых песен о главном" - несмотря на всю горечь и боль Апасяна за землю русскую, совсем несвойственную новогоднему телемюзиклу, сходство бросалось в глаза с первых сельских сцен - но когда сам Экклезиаст упомянул в разговоре с бывшей женой, продавщицей сельпо, "Старые песни о главном", я посчитал эту ассоциацию допустимой). Этот фильм - как живой человек, местами нескладный, временами надоедливый, несовершенный и как будто незавершенный (всю вторую половину, после неудачной попытки Андрея уехать из Промежуточного и его спонтанного, с полдороги, возвращения, можно было бы сократить раза в два легко, выбросив половину эпизодов совсем). Тем не менее в нем есть душа, которой, и можете доказывать мне обратное сколько угодно, нет, к примеру, в хваленом "Возвращении" Звягинцева. А еще уродство человеческое, которого в этом фильме немало (в "Граффити" полно всякого говна, и не только в символическом смысле, но и в самом что ни на есть прямом тоже), не раздражает и не отталкивает, как, скажем, в "4" Хржановского, где оно было нарочитым, рассчитанным на показушный эпатаж (кого эпатировать только? все уже все видели). Пусть весь этот почвеннический пафос в "Граффити" совершенно не в кассу - но к героям меньше чем за два часа привыкаешь, их всех уже почти любишь (со мной такое нечасто бывает - ну вот на "Холодной горе" Мингеллы что-то похожее случилось), за них за всех переживаешь, вместе с ними плачешь, разглядывая лица погибших на панно а ля Илья Глазунов, и увлекаешься настолько, что даже великолепную (как всегда) музыку Алексея Шелыгина и очень точное актерское попадание Андрея Новикова в суть главного героя оцениваешь только потом, задним числом, когда кино уже кончилось.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments