Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

Подлинная жизнь Вадима Вадимовича (Владимир Набоков "Смотри на Арлекинов!")

Как и персонаж "Прозрачных вещей", герой "Арлекинов" страдает психическим расстройством, которое прекрасно осознает и пытается анализировать. Суть его состоит в том, что в воображении герой не может представить себе разворот в пространстве, хотя в реальности разворачивается легко и непринужденно - казалось бы, мелочь, но эту мелочь ВВ считает признаком глубокого (причем наследственного) душевного нездоровья.

Итоговый роман Набокова и самое яркое подверждение факта, как гениальным (лучшим в истории) литературным шарлатаном он был. Переписывал один и ту же книгу по многу раз под разными названиями, блистательно дурачил публику, а под занавес жизни издал псевдомемуары, в которых ослепительно ярко продемонстрировал свое (впрочем, тоже надуманное и на легковерных поклонников рассчитанное) понимание взаимоотношения двух реальностей по разные стороны человеческого сознания: ту, что существует вне его и ту, что существует внутри и им порождается.

Общая канва жизни Вадима Вадимовича (герой-повествователь "Смотри на арлекинов!" и один из многочисленных литературных фантомных двойников автора - наряду с героями "Дара", "Себастьяна Найта" или писателя R. из "Прозрачных вещей") соответствует реальной биографии Набокова: родился в России в 1899 в богатой дворянской семье, в 19 лет эмигрировал, в 1939 переехал из Европы в Америку, где стал университетским преподавателем, уже в зрелом возрасте в середине 50-х прославился романом о пожилом любителе юных девочек и разбогател на его продажах. При этом отец Вадима Вадимовича был человек легкомысленный и умер до рождения сына, точная дата смерти в разных местах романа указывается разная (но в любом случае - реальный Владимир Дмитриевич Набоков был убит террористом-монархистом уже в эмиграции); культурные столицы русской эмиграции, где последовательно жил реальный Набоков-младший, Берлин и Париж, сливаются в один город - Париж, ВВ до перехода с английского на русский известен под псевдонимом В.Ирисин (почти Сирин - но не совсем Сирин), а приморские средиземноморские городки - в расположенную писателем на Ривьере вымышленную Канницу; жен у героя было четыре, причем, как и в других романах Набокова, они погибали насильственной смертью одна за другой (первую, Ирис Блэк, с которой, а также с ее братом Ивором, Вадим Вадимович познакомился на их вилле в Канницу - убил маньяк Старов, ее бывший любовник, на улице Парижа; вторая, Аннет, которую ВВ встретил совсем юной, когда она пыталась быть его машинисткой, оставила его после попытки измены с юной знакомой англичанкой и ее вместе с ее подругой, с которой они вдвоем воспитывали дочь Изабеллу(Бел), смыло вместе с их домиком во время стихийного бедствия - кстати, в романе есть намек, что подруга, тоже русская, страстная поклонница СССР, была лесбиянкой и жену героя склонила к сожительству; третья, правда, не погибла, а просто где-то в мире затерялась; а уже семидесятилетним стариком ВВ встретил молодую девушку, бывшую одноклассницу своей дочери, и она стала его последней любовью). Кроме того, вымышленный двойник Набокова, в отличие от своего автора, побывал в СССР - по поддельному паспорту, когда решил спасать дочь, уехавшую с мужем-марксистом в страну своей мечты и загремевшую там в Сибирь. (теперь я лучше понимаю смысл пьесы Сергея Таска о путешествии Набокова в СССР - когда я прочитал ее в "Современной драматургии", не догнал, что к чему). Вообще такого рода игр в романе много, он, собственно, целиком из них состоит, на уровне бытовых мелочей в том числе - герои пьют коктейли с забавно-странными названиями: то "Ивана Кровавого", то "Кровавого Мерина".

А главное содержание "Смотри на Арлекинов!" - намеки в вымышленной биографии Вадима Вадимовича на детали его, тоже вымышленных, книг. Но поскольку книги "арлекиновского" ВВ соотносятся с книгами самого Набокова, как и общая канва вымышленной и реальной биографий, то, логично, и детали жизнеописания ВВ-фантомного как бы переносятся на ВВ-настоящего (ирония, правда, в том, что у ВВ из книги эти детали попадают в романы в силу из автобиографичности и соотнесенности с реальной жизнью их несуществующего автора, тогда как реальный Набоков использует в качестве деталей биографии своего фантомного двойника элементы уже написанных им самим ранее книг: например, прототип нимфетки Вирджинии из романа "Королевство у моря" - юная дочь ВВ Бел, и одновременно с этим прототип дочери рассказчика этих псевдомемуаров - вымышленная Лолита, однако сам автор - не Набоков, а автор как художественная категория - говоря устами своего персонажа-двойника ВВ, от имени которого он пишет мемуары, путает девочек, и обращаясь к дочери Бел, называет ее Долли). В числе наиболее ярких из этих деталей - прежде всего: презрение к Достоевскому, фанатичная и, признаться, надоедливая ненависть Набокова к Фрейду ("венскому шарлатану") и фрейдизму, столь же навязчивая и образцово-показательная гомофобия, патологическая неприязнь (до брезгливости) ко всему советскому - это поневоле заставляет смотреть на творчество Набокова с фрейдистких позиций, подозревать его в скрытых формах гомосексуальности и педофилии, а еще в любви покопаться в человеческом подсознании, особливо в глубинных противоречиях русской души. Набоков все это понимает и тем навязчивее говорит о своей нелюбви к Достоевскому, Фрейду, гомосексуалистам и советской власти, осознанно раздражая читателя и тем самым лишний раз демонстрируя свою любимый фокус: не литература копирует жизнь, а реальность следует вымыслу. Наверное, Набоков действительно ненавидел советскую власть (у него на то, в общем-то, были объективные основания), терпеть не мог Достоевского и считал шарлатаном Фрейда, и, скорее всего, действительно не питал симпатии к гомосексуалистам - но так часто это повторял на разные лады и при этом так мудрено путал следы своих высказываний, что не только во все это, но даже и в само реальное существование Владимира Владимировича Набокова верится с трудом.

Существовал Набоков или нет на самом деле - а как писателя (точнее, как личность, стоящую за его писаниями - вне зависимости от того, насколько эта условная личность реальна или измышлена) я его просто ненавижу. Если не с детства, то, можно сказать, с ранней юности. Ненавижу за претенциозность, за самолюбование и за то, что своими играми он запудрил мозги своим читателям так, что, будучи, вероятно, писателем посредственным, весь мир (даже тех, кто никогда не читал даже "Лолиты", не говоря уж про "Аду") убедил в собственной гениальности. Но, может, в этом его подлинная гениальность и состояла?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments