Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

Густав Майринк "Ангел западного окна"



В сравнении с "Вальпургиевой ночью" действие развивается линейно, параллельно в двух временных пластах - 16 и 20 века, и перекрещивается хоть и на мистическом уровне, но во внешнем сюжете тоже, а не только через язык, систему образов и лейтмотивов. Но главное, что было в более ранних романах Майринка - в "Големе"

http://users.livejournal.com/_arlekin_/219628.html?nc=17

и в "Вальпургиевой ночи"

http://users.livejournal.com/_arlekin_/535332.html?mode=reply

- идея единства мира, нетождественности понятий "вечность" и "бесконечность" (жизнь земная - бесконечна, жизнь духовная - вечна, но это только для "избранных") и возможность познания запредельного через погружение в прошлого, поиски других воплощений собственного Я посредством перехода границы между мирами в процессе оккультных ритуалов (отсюда центральный образ, как и в "Вальпургиевой ночи" - зеркало, а также его образы-варианты, в "Ангеле западного окна" это черный магический кристалл из полированного угля) и соединение мужского и женского начал в андрогине (в "Ангеле западного окна" он воплощается в образе двуликого Бафомета, в "Големе" это был символический Гермафродит).

Герою повествователю из 20 века в линии века 16 соответствует оккультист и врач Джон Ди, молодой домработнице героя фрау Иоханне Фромм - жена Джона Ди Джейн, помощнику доктора Ди Гарднеру - друг юности героя-повествователя, погибший в океане Гартнер, прибывший в Британию от двора Ивана Грозного таинственный московит магистр Маски - антиквару-эмигранту Липотину, британскому родовому замку Ди Мортлейку - австрийская крепость Эльсбетштайн (название которой, как и название улицы Элизабетштрассе, где стоит дом героя-повествователя, в свою очередь, отсылает к "земной" возлюбленной Джона Ди - королеве Елизавете I).

Помимо двух временных пластов сюжета, есть еще третий, вневременной, мистический, где княжне Асие Хотокалюнгиной соответствует богиня Черная Исаида Понтийская, а "садовнику" Гарднеру, он же друг Гартнер, и он же - полубезумный садовод из полуразрушенного Эльсбетштайна - Белый Адепт. Это только основный параллели, на самом деле Майринк компилирует различные культурные традиции таким образом, что в контексте его романа Черная Исаида причерноморского культа соотносится, помимо очевидного (хотя и авторски переосмысленного параллелизма с египетской Исидой), и с черной богиней кельтских друидов, и с индийской Кали (что перекликается с вымышленной кавказской фамилией "земного воплощения" этой богини в романе - княжны Хотокалюнгиной). При этом к полному параллелизму обе линии не сводятся. Джон Ди не утрачивает частичной тождественности со своим реальным историческим прототипом, хотя Майринк усиливает его роль в английской истории, сочиняет роман между ним и Елизаветой I. Елизавету, в свою очередь, Ди принимает за земное воплощение своей духовной, "алхимической" невесты, а трон Британии - за внеземной престол запредельной страны Гренландии, в названии которой важен не столько отсыл к реальному острову, сколько цветовая символика, поскольку зеленый у Майринка олицетворяет запредельность, "зеленое царство мертвого прошлого", и Ангел западного окна, которого Ди вызывает вместе с Эдвардом Келли - зеленого цвета, и разбойник Бартлет Грин, который наставляет Джона Ди на ложный путь, когда вместе они, преследуемые архиепископом, оказываются в тюремной камере накануне казни Грина, носит соответствующую фамилию. В финальной сцене посвящения и перевоплощения героя Гарднер раскрывает тайну видений Джона Ди: "Ангел - эхо, всего лишь! Не кто иной, как вы, заклинатели, были истоком знания и силы, благословений и проклятий Ангела, а вы считали истоком его. Он был лишь сгустком сомнений, знаний и магического искусства".

Ди путешествует по Европе, попадает в Прагу, ко двору императора Рудольфа, общается там с рабби Левом, который мудро намекает Джону Ди: помимо упорства на пути к цели, важно знать еще и сам путь, правильно найти его, и если этот путь - молитва и ритуал, надо понимать, как и кому этот ритуал отправлять. "Пражские" события, впрочем, описаны как видения героя-повествователя в магическом кристалле, в которых он сам перевоплощается в Джона Ди, своего предка (Джон ди, как и погибший в результате козней леди Сисси кузен Джон Роджер (еще одно земное воплощение Черной Исаиды, предшествовавшее Асие Хотокалюнгиной, которой Джон Роджер служит шофером, превратившись в "лемура" - живого мертвеца), как и герой-повествователь - потомки Хьюэлла Дата, легендарного кельтского короля, и их родовая реликвия - копье короля, уже во времена Джона Ди превращенное в кинжал, клинком которого служит наконечник копья.) В то же время современный автору герой-повествователь разбирает бумаги, доставшиеся в наследство от покойного кузена Джона Роджера, среди которых - дневники Джона Ди, составляющие как бы "внутренний" роман, включенный во "внешнюю" рамку, хотя структура книги такова, что именно "рамка" здесь несет основную смысловую нагрузку, тогда как включенные фрагменты, написанные от имени самого Джона Ди, просто помогают раскрыть суть событий, происходящих в современном сюжетном плане. Вообще конструкция, воздвигнутая Майринком в его последнем романе, неописуема сложна - помимо внутреннего устройства, он символически связан и с другими его книгами, и не только на уровне макро-смысла, но и вплоть до мелких деталей. Например, Джон Ди, рассказывая (устами перевоплотившегося в него благодаря магическому кристаллу герою-повествователю) о своем приезде в Прагу вместе с лже-другом, шарлатаном Эдвардом Келли, упоминает: "...я лишь с большим трудом уговорил его не останавливаться на ночлег в гостинице "У последнего фонаря"..." - образ "дома у последнего фонаря" сразу отправляет к "Голему".

Когда десять с лишним лет назад я читал "Дом доктора Ди" Акройда, у меня, понимавшего тогда еще меньше, чем теперь, уже было (как до этого - от "Завещания Оскара Уайлда", а после - от "Процесса Элизабет Кри" того же автора) ощущение чего-то вторичного, второсортного и псевдоглубокомысленного. В сравнении с "Ангелом западного окна" Майринка и эстетическая, и философская примитивность Акройда просто режет глаза. Но в чем еще уникальность Майринка - так это в его иронии. А ведь, он, казалось бы, в отличие и от Акройда, и от Булгакова, с которым у Майринка очень много общего (сравнение с Булгаковым для Майринка хотя бы менее оскорбительно, чем с Акройдом) - практикующий оккультист, мистик, спирит. И однако же - ему всегда хватает способности дистанцироваться от собственных убеждений и взглянуть на них с противоположных позиций. И тогда кинжал с наконечником, сделанном из легендарного королевского копья, служит для разрезания бумаги; "философский камень", обещанный Джону Ди зеленым Ангелом западного окна во время его мистических явлений, оказывается камнем в почках больного старика; а герой-повествователь, барон Мюллер, узнает о своей "земной смерти" при пожаре дома на Элизабетштрассе из газеты, в которую Гарднер превращает "пригоршню липкой желтой грязи"; и из этой же газеты, в последнем абзаце романа читатель впервые узнает имя главного героя.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments