Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Самоубийца" Н.Эрдмана в Театре им. А.Пушкина, реж. Р.Козак



Коммунальная квартира с прозрачными стенами - как у Замятина в "Мы": видно кто из соседей сколько курит бессонными ночами и кто в каких позах сексом занимается, плюс вездесущий коммунальный хор то тут то там запевает что-нибудь бодрящее типа "Маруся отравилась".

Правозащитная акция протеста, завязавшаяся из-за ливерной колбасы - фарс, переходящий в трагедию, и Козак перебрасывает этот мостик несложным, но очень точным приемом - через намек на образ Александра Вертинского (на его музыкальные темы напевают подстрекатели Подсекальникову предполагаемые мотивым самоубийства, в его костюме Пьеро и с нарисованными черной тушью по выбеленныму клоунским гримом лицу бровями выходит к гостям на прощальном банкете сам Семен Семенович).

Ничего не перепахивая в структуре пьесы, Козаку удается по-новому взглянуть и на ее конфликт, и на главного героя. Подсекальникова он не идеализирует и не делает из него святого великомученика - как был Семен Семенович клопом, ничтожеством, так им и остался. Но даже такому ничтожному человечку Козак оставляет право хотеть жить - в любых условиях, при любом строе, вопреки всему. "Я хочу жить!" у этого Подсекальникова звучит почти как чеховское "Надо жить! Мы будем жить!" - в таком желании жить больше отчаяния, чем в образцово-показательном самоубийстве. Ведь как верно заметил последовательный "ученик" Семена Семеновича Федя Петунин - "Подсекальников прав, жить не стоит". Не стоит - но хочется. (Я не могу отогнать от себя ассоциации с "Плавучей оперой" Барта, хотя между этим романом и пьесой Эрдмана, кроме пересечения проблематики и сходства в завязке сюжета, ничего общего нет, и слава богу, что Козаку хватает вкуса не пихать в хрестоматийный текст посторонних элементов и не превращать его в "ирландское рагу", как это любит делать, например, Еремин).

Актерские работы, мягко говоря, неравноценны. С женскими ролями дело обстоит лучше (замечательные Ирина Петрова - Мария Лукьяновна, Наталья Николаевна - теща Серафима, Вера Воронкова - Клеопатра Максимовна), с мужскими - хуже (блеклые Калабушкин, Аристарх Доминикович) или совсем плохо (отец Елпидий, Олег Леонидович - совсем никакие). Такого ансамбля, какой был в "Самоубийце" Беляковича на Юго-Западе четырехлетней давности тут нет и в помине. Владимир Николенко в роли Подсекальникова - временами трогательный, но в общем-то, прямо скажем, не на уровне. Но сам режиссерский замысел так детально продуман, что в целом спектакль получился очень удачный и очень смешной.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments