Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Душечка" А.Чехова, Вологодский камерный театр, реж. Яков Рубин ("Диалоги")

Всегда у меня чеховская "душечка" ассоциировалась с "клушечкой", этакой курицей, ну или овцой, которая покорно и радостно идет туда, куда ее ведет очередной баран... Совсем иной оказалась героиня вологодской "Душечки" - как ни удивительно, в ней обнаружилось гармонично сосуществующие с привычными чертами "душечки" (какой она представляется по тексту рассказа и помнится по экранизации Сергея Колосова в исполнении Людмилы Касаткиной) характерные приметы, казалось, противоположного типа чеховской героини, "Попрыгуньи": эротизм, сексуальность... способность не только самой "лепиться" к мужчинам, но и к себе мужчин притягивать... Вологодская "душечка" каждому следующему мужчине отдается не только "душой", но и "всем телом, всем сердцем, всем сознанием"; в ней - не в ущерб "душевности" - много "плотского", "телесного", открыто "сексуального"; отсюда, видимо, так много в спектакле и пластической эксцентрики, и игры с предметной бутафорией - хотя пластика аккуратна, а бутафория скупа. Но каждая кульминация в новых отношениях героини с героями решена через совместный танец и... песню из репертуара "Аукцыона" ("пол-головы яд, пол-головы свет"), которой всякий следующий герой подыгрывает, аккомпанирует на припасенным для таких случаев героиней укулеле; и каждый раз она, сидя на "жердочке", будто воспарив над землей, скидывает с себя обувь (каждый раз, соответственно ситуации и статусу очередного супруга, это обувь разная).

При том всех героев играет один и тот же актер Александр Сергиенко (он же и муж актрисы Елены Смирновой по жизни!): антрепренер у него одет в опереточный фрак и цилиндр, лесоторговец в меховую шапку, ветеринар носит фуражку, а на мальчике-гимназисте в финале чепчик (тело ребенка подменяется куклой - это добавляет и гротеска, и горечи сюжету). Ход с актером, исполняющим все мужские роли - как бы на поверхности лежит, прям напрашивается, но здесь он срабатывает осмысленно: нераздельные и неслиянные душа и тело "душечки" ищут и находят влюбленность, привязанность, изначально к папеньке и учителю французского (оставшимся персонажами внесценическими), под конец к ребенку, и это уже материнская любовь (при том что мальчик ей не родной сын, а отпрыск последнего сожителя, воссоединившегося с неверной женой); и то, что судьба каждого из "возлюбленных" героини Елены Смирновой отнимает у нее, ставит нелепую, смешную "душечку" на трагический пьедестал - финальный стук в ворота и страх, что прислали за мальчиком, что мать заберет его к себе, последняя мысль "не отдам!" - это уже просто "так судьба стучится в дверь", тут не до веселья.

Два "эпиграфа" задают своеобразную "рамку" инсценировке: один музыкальный - мелодия танго (вроде бы танго "не идет" Чехову - а нет, нормально, естественно звучит!); второй текстовый - приводятся фрагменты из чеховских же "записных книжек" касательно мыслей писателя насчет "тургеневских девушек", будто бы из романа в роман готовых следовать за героями в их "высоких", "идейных" помыслах. Ирония в том, что никаких "идей", "помыслов" хоть сколько-нибудь оторванных от грешной земли у мужчин, за которыми "следует" чеховская "душечка", нет - ну антрепренер еще как бы верит в возвышающую силу театра (хотя ставит он в своем летнем театрике "Орфея в аду" и "Фауста наизнанку"... и актеров набирает на бирже - очень смешной кусок текста про это дело тоже взят режиссером из "записных книжек" Чехова), остальные - практичны и приземленны, "люди труда", говорит лесоторговец о себе; но "душечку" это не смущает, она не "тургеневская девушка", она чеховская "душечка", ну и немножко "попрыгунья", счастливая счастьем других, отдающая себя и до поры смиренно принимающая, когда у нее отбирают смысл ее существования, но раз за разом обретающая его заново. 
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments