Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

они уходят от нас: "Идеальный муж" в МХТ, реж. Константин Богомолов

там по периметру горят фонари
и одинокая гитара поет
туда зимой не прилетят снегири
там воронье

"Мы сегодня поговорим, обязательно попоем, немного пофилософствуем..." -

- раздалось со сцены МХТ восемь с половиной назад впервые, а сегодня в последний раз. При этом впервые за те же годы все-таки, что ни говори, долгой и счастливой жизни спектакля, на двух заключительных показах "Идеального мужа" прозвучала в конце 1-го акта реплика Игоря Миркурбанова: "О, эти усы!" - воскликнул в "воспоминаниях" Лорд при первой встрече с Робертом, и будто сразу так задумывалось, хотя усы Кравченко отпустил только за минувшее лето; ради чего преобразилось и видео 3го акта, где на экране Роберт Тернов давится эклерами, глядя телерепортаж со вадьбы Лорда и Лоры. Вот так все это время жил "Идеальный муж", сохранясь и меняясь, что-то по разным причинам теряя, в том числе из команды создателей - очень к месту Константин Богомолов напомнил, что композитором-соавтором "Идеального мужа" (а также и "Турандот", и многих других богомоловских постановок того периода) выступил Фаустас Латенас, в прошлом году ушедший из жизни. Зато на предпоследнем спектакля я Софью Евстигнееву увидел впервые в роли "Ирины из Минска" - она ввелась на позднем этапе существования постановки, но сумела найти свою интонацию, свой пластический рисунок для гротесково-пародийного образа квази-чеховской (и все-таки парадоксально очень - по-настоящему! что стало ясно далеко не с первых показов... - чеховской!) героини, не копируя автоматически манеру Александры Ребенок. Поразительной, беспримерной "адаптивности" сочинение - за годы "Идеальный муж" выдержал и купюры (цензурные, творческие, технические...), и вставки, и смены составов, и многочисленные импровизации, запрограммированные и спонтанные, однако же, как говорит в спектакле герой Миркурбанова, певец и киллер Лорд, "не потеряв свой смысл"! Вспоминали с уцелевшими свидетелями прогонов былое - и "слезливый" монолог Папы на текст "Кисета" Сорокина, и серебристые стринги братьев Панчиков, и обнаженное "распятие", и стриптиз под "Любэ", и "блядь" вместо "твою "мать" в устах Лорда... Пусть некоторые злободневные репризы неизбежно устарели, тем сильнее в их контексте зазвучали со временем развернутые (по меркам стандартного драматического спектакля - невозможно длинные, и неподъемные для актеров, но ведь на одном дыхании произносятся!) монологи Кравченко на текст Мисимы в 1-м акте или Чонишвили с фрагментом "Портрета Дориана Грея" во 2-м перед "коронацией Дориана" облаченным в рясу Мефистофелем (а вот персонально "мефистофели" с годами как раз менялись не раз!).

"...Тем интереснее спустя время смотреть на этот ["портрет Дориана Грея"], сохраняющий черты, которые или утрачены, или стерлись, или скрылись - все равно что обнаружить старый портрет на чердаке... За такое ведь, напоминает Уайльд, и убить могут!"  - заметил я для себя, в очередной раз пересматривая "Идеального мужа" два года назад. За восемь с половиной лет жизни спектакля я его видел, кажется, во всех возможных вариантах, в том числе с участием непосредственного Константиа Богомолова в качестве артиста: играл он сначала отца Артемия, подменяя Максима Матвеева, а потом, что вышло еще забавнее, и папу Лорда, когда болел Александр Семчев (на "прощальном спектакле" Богомолов вышел как отец Артемий в 3-м акте, в эпизоде венчания). И тогда, и ранее, и потом наблюдая, как некоторые шутки, "криминально"-острые на момент премьеры, со временем улетают в пустоту (следует иметь в виду, что премьера "Идеального мужа" состоялась в стране, где верхом бесправия еще считались запреты гей-парадов!..); зато выходят наружу заложенные изначально, до поры неочевидные мотивы - еще и задним числом, в свете более поздних, недавних богомоловских премьер, особенно чеховских и "достоевских" - и складываются в сюжеты, о которых на предпремьерных прогонах, вероятно, и режиссеру не думалось, не то что зрителю.

Точную статистику своих посещений я не вел, но не сказал бы, что ходил на "Идеального мужа" постоянно, регулярно; у меня был во "взаимоотношениях" со спектаклем многолетнией перерыв; а последние годы ну раз, ну два за сезон его смотрел - вместе с тем каждый раз находил о чем подумать и что написать. Два года назад вдруг спустя годы после премьеры в совсем ином свете предстали эпизоды свадьбы Лорда и Лоры в 3-м акте -


- а год назад сказывался пост-карантинный синдром и Александр Семчев (вернувшийся опять на сцену) импровизировал от лица папы Лорда в гигиенической маске с бутылкой "санитайзера": "Я не собираюсь умирать и не умру, поскольку вооружен прекрасными средствами!")


Сейчас бонусом к общей эйфории на грани истерики стали выходы Богомолова не просто на поклоны (само собой, он присутствовал оба раза, сказал речь... и прослезился), но и в зал. На предпоследнем спектакле - прямо во время действия на "аллилуйю любви" с мобильником, чтоб заснять эпизод - важный к тому же в свете того, что Марк Захаров под впечатлением от "Идеального мужа" позвал Константина Богомолова штатным режиссером "Ленкома", вероятно, предполагая, что Богомолов по его примеру примется тиражировать снискавший популярность формат и впоследствии сможет, как вариант, сменить его в качестве худрука - а Богомолов вместо этого обескуражил сначала "Борисом Годуновым", а затем "Князем" окончательно вогнал и Захарова, и присных в ступор, на чем его присутствие в "Ленкоме" завершилось (что не столь печально для Богомолова лично, но оказалось фатальным для "Князя", увы; ну и в целом для "Ленкома", несомненно, также)..

И все-таки убиваться вхлам повода не вижу - "Турандот" в театре им. Пушкина шла два месяца (два месяца!), "Князь" держался полгода; в сравнении с ними, да и вообще по средним репертуарным стадартам, "Идеальный муж" - благополучнейший долгожитель. Жалко мне другого - за все годы, что он с успехом шел, "Идеального мужа", что удивительно, однако ж и объяснимо - как следует не "рассмотрели", не осмыслили до конца всерьез: в нем есть над чем поржать мудиле-интеллигенту (допустим, отличающему Веру Полозкову от Веры Максимовой), да; но есть и много сверх того, неявного, особенно в первые годы после премьеры, когда "Идеальый муж" воспринимался прежде всего как по сути хлесткий сатирический памфлет на злобу дня, а по форме как театральный капустник, если не вовсе как эстрадный концерт... Припоминаю, что первые четыре года, посмотрев с восторгом два предпремьерных прогона, я вовсе не испытывал желания пересматривать спектакль опять, а когда оно возникло, я увидел его совсем другими глазами, уже задним числом через оптику не только "Карамазовых" и "Мушкетеров", но и "Князя"; а теперь еще и "Преступления и наказания", и "Бесов", и теперь, конечно, "Дяди Левы", казалось бы, решенного совсем в иной эстетике, но обнаруживающего с "Идеальным мужем" общего гораздо больше, чем способен заметить даже натренированный глаз при первом и единственном приближении.

Уже в "Идеальном муже" ясно, что принципиальная новизна и отличие того типа театра, который разрабатывает Богомолов, от всех прочих - в отказе режиссера от навязывания себя и спектакля в полном объеме, "единственно правильного" с точки зрения режиссера взгляда на мир: каждый может взять из увиденного столько, сколько ему по силам, и того, что ему по вкусу; следить, где Мисима перетекает в Целана, а попутно ржать над "пидарами" и подпевать Миркурбанову, не возбраняется; до абсолюта фундаментальный богомоловский принцип "эстетического отношения искусства к действительности" доводится в таких спектаклях, как "Слава"; но "Идеальный муж" в основе такой же, просто "материала" в нем по объему гораздо больше и он, скажем так, сильно "разнообразнее"... И все-таки даже "Идеальный муж" отрицает сам формат театра как "храма" (этот штамп особо пародируется здесь, в 3-м акте на звонок Лорда с просьбой о венчании отец Артемий, стоя среди партера МХТ и обводя руками пространство, смущенно говорит: "Я в храме!..") и спектакля как упаковки для нравоучения, "просвЯщения", внушения "нужных" мыслей; мыслей в нем хватит на сотню спектаклей, из их противоречий как раз и складывается настоящая драматургия, полифония "Идеального мужа", а затем и последующих сочинений Богомолова. С другой стороны, восприятие на самом поверхностном, как бы "примитивном" уровне тоже невозможно отвергать, не обедняя себя - признаюсь, я сперва фабулу (гей-лав-стори и все побочные вокруг нее навороты) счел исключительно условностью, элементом формы, на который наверчивается то "важное", что режиссер действительно желает "донести"; только со временем, относительно недавно, я стал присматриваться непосредственно к сюжету богомоловского "Идеального мужа" и с изумлением обнаружил, что не так уж безнадежно далеко он ушел от оригинального уайльдовского (не в части использования фрагментов текста, но именно основной фабулы!), а ведь, надо думать, подавляющая часть зрителей все эти годы прежде всего с этой точки зрения спектакль (про Уайльда, допустип, не вспоминая, да, поди и не зная...) смотрела!

Обидно в данном случае скорее уж за МХТ, где уходящие спектакли Богомолова (а заодно и Серебренникова, и, что вообще не укладывается в голове, Бутусова) нечем заменить; а то, что появляется вместо них на сцене... ну, впрочем, это отдельная тема. Мне же хочется рассчитывать, что "кончина", пусть и безвременная, но закономерная, "Идеального мужа", окажется достойным поводом и стимулом и для фанатской, и просто для заинтересованной аудитории обратить более пристальное внимание на свежие богомоловские премьеры - могу по собственному опыту сказать, пятый раз недавно побывав на "Бесах" -


- что хотя сегодня Богомолов действует методами более аккуратными и пользуется средствами внешне менее броскими, избегает нарочито грубых приемов либо строго их дозирует, но содержательного эффекта добивается такого же, как в "Идеальном муже" и "Карамазовых", если не - на своем, на новом уровне - еще большего. Полагаю, это Константин Богомолов и имел в виду, говоря в заключительном слове на поклонах предпоследнего "Идеального мужа", что впереди много классных спектаклей.

По реакции на импровизированную реплику Папы Лорда в третьем акте всегда можно было судить о процентном соотношении "неофитов", случайной публики, не видевшей "Идеального мужа" ранее, и фанатской аудитории, знающей спектакль наизусть (а многие ведь не как я, не с десяток раз в течение почти девяти лет, но чуть ли не на каждом показе отмечаются!), и бросалось в глаза, что потенциальный зрительский ресурс не иссякает - очень много "новичков" (вот еще одно словечко, на момент премьеры "Идеального мужа" ассоциаций не вызвавшее бы, заметил я год назад), им, я полагаю, уже труднее воспринимать приколы (пускай даже малость адаптированные с годами) про олимпиаду и остальную позавчерашнюю сатиру. Смешно: на первом прогоне в начале февраля 2013-го года папа Лорда не собирался умирать, "пока в Москве не уложат всю плитку" - считай планировал жить вечно!.. Он и сейчас не хочет умирать - Сергей Чонишвили, игравший Папу на заключительных показах спектакля, на предпоследнем продолжил реплику "я не хочу умирать..." оптимистичным заявлением "... ни как мужчина, ни как творческая личность - в самом начале театрального сезона!"; а на последнем Александр Семчев, успевший к 3-му акту с Яузы (символично, что тем же вечером он был занят в предпремьерном "Дяде Леве" театра на Малой Бронной!), под овации сочувствующих, прощаясь, сказал: "не хочу умирать, потому что спектакль "Идеальный муж" Константина Богомолова уже в истории Московского Художественного театра".

Да и никто не хочет - но они уходят от нас, один ушел совсем, совсем навсегда, мы останемся одни, чтобы начать нашу жизнь снова.

А пока надо жить... надо работать. Музыка играет так весело, бодро, и хочется жить!

Аллилуйя актерам трагедии.

Аминь, дамы и господа.

P.S. Да не волнуйся ты так. Все равно они ничего не поняли. Так хлопали...


P.P.S. Милые сестры, жизнь наша дык еще не кончена!
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments