Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

Музей славянской культуры им. Константина Васильева в Лианозово

Когда свое время опережает гений - это как бы нормально и в истории тому немало примеров; но опередить время для не-гения - должно быть, обидно вдвойне... Сегодня "живопись" (с позволения сказать) Константина Васильева - а родившись в 1942-м, он запросто мог бы дожить до наших дней - наверняка висела бы в Третьяковской галерее ну если не в постоянной экспозиции, то на выставках курируемых армейскими митрополитами определенно, в итоге же и московский музей, носящий его имя, довольствуется преимущественно репродукциями в рамах, подлинников кот наплакал, хотя и по тем, что есть, и по копиям составить впечатление о творчестве (опять же с позволения сказать...) художника удается.

Идеологически полузабытый Константин Васильев принадлежит к тем с недавних пор опять востребованным "почвенникам", которые в 1960-80-е составляли параллельное еврейско-либерально-интеллигентскому диссидентскому подполью неофициальное  движение, противостоящее "кремлевским сионистам", под каковыми "почвенники", истинные патриоты земли русской, имели в виду не только этнического еврея-гэбиста Андропова, что еще куда ни шло, но и Хрущева с Брежневым, и даже для Суслова исключения не делали. Впоследствии такого розлива антисоветский по сути православный патриотизм органично слился с коммуно-эсесеровско-сталинским, благо марксистская идеология уже и для Сталина носила скорее факультативный и почти декоративный характер; но в 1960-70-е отвергая категорически марксизм, интернационализм и классовую борьбу, а упирая на борьбу рас и религий, да еще фактически отождествляя древнеславянские племена с древнегерманскими (и тем автоматически, вольно или невольно, сознательно или бессознательно противопоставляя это единство "агрессивному евро-атлантическому" блоку во главе с враждебными славяно-германцам англо-саксами) мыслящие подобным образом товарищи сильно рисковали, ну или как минимум едва ли могли рассчитывать на признание властью, уж если Илья Глазунов, по этой линии тоже себя числивший, будучи и востребованным, популярным, и в своем роде обласканным, нередко попадал под раздачу, что уж говорить про деятелей калибром помельче, а Константин Васильев, при видимом сходстве с тем же Глазуновым и аналогичными ему творцами и пластического языка, и образного мышления, явно мельче, еще вторичнее: тот же академический соцреализм, доведенный до крайностей салонного кича, но совсем уж кричаще-безвкусный.

В недолгой мирской жизни Васильев обустроиться как следует не сумел, а может и не особо стремился, отдавая приоритет духовности перед бытовым комфортом; школу успел получить, в принципе, хорошую, рисовать умел не хуже многих (графические штудии вполне сносного для ученического уровня качества), акварельки у него (парочка в витрине завалялась) годные; но пробавлялся халтурной карикатуркой (также имеется один полиграфический образчик жанра), хотя душой стремился, как водится, в мир горний за Достоевским и Вагнером... Тем не менее после того, как в 1976 году, написав свое программное полотно "Человек с филином" (свят-свят-свят!) и осознав правильность предстоящего пути (заодно выбрав себе псевдоним Константин Великоросс) Васильев, несколько дней отмечавший на радостях снизошедшее на него "откровение", был насмерть раздавлен поездом на железнодорожном переезде (причем вместе с "другом" - гомосексуальность для почитателей брутальных древних северных героев вообще довольно характерное явление...), о нем подзабыли до поры, то есть доброхоты-почитатели какие-то вроде бы проводили выставки, но это все, конечно, по меркам того времени было явлением маргинальным; а вот к концу 1990-х Константина Васильева вспомнили уже энтузиасты позначительнее. Правда, любители живописца столкнулись с преградой в лице его сестры-наследницы и покровительствующих ей эмигрантов-евреев, так что наследие Васильева сосредоточено, говорят, преимущественно в Казани (где ему также посвящен отдельный музей), а в Москве возник т.н. Музей славянской культуры, носящий его имя, но не владеющий подлинниками автора.

Единственное - зато циклопических размеров - оригинальное живописное полотно Константина Васильева в экспозиции музея представляет собой характерную для нацистского или сталинского неоклассицизма композицию на примечательный (равно и для славянской, и для советской культуры...) сюжет "Валькирия над поверженным Зигфридом". Мифологическая тематика и на остальных холстах (копиях) заметно преобладает - бородатые, мохнатые, насупленные деды-всеведы, Илья Муромец и "голь кабацкая" (одна из самых колоритных в музее композиций... - опыт карикатуриста даром не проходит!),другие, конкретные и обобщенные персонажи фейковых "былин", сочиненных от имени т.н. "русского народа" еврейскими учеными в библиотечных кабинетах, зловещие волкодлаки и прочий славянизм перетекает с репродукций Константина Васильева на холсты его последователей (при входе и на втором этаже развешаны их произведения тоже). Но есть и женские портреты - в духе тех, какими торгуют (и какие рисуют тут же, "с натуры" по заказу клиента) на Арбате или в переходе под Крымским валом. Есть и пейзажи - впрочем, только на первый взгляд идиллические - космополитизм Левитана или Куинджи славянскому художнику чужд, в опушке лесной чаще он готов усмотреть "Лесную готику" (название картины - тоже представленной репродукцией - с "готическим" стрельчатым окном-просветом между исконно русскими елками, ну так и "готика", надо полагать, стиль коренной славянский?). Образу медведя Константин Васильев и его последователи тоже отдали должное.

Но особое место, понятно, в экспозиции занимают копии полотен, как это сейчас называется, "военно-патриотического" толка - и примечательна двусмысленность "иконографии", в рамках которой решена данная тема: достаточно взглянуть на орденоносного "маршала победы" Г.К.Жукова, расправляющего крылья накинутой сверх парадного сталинского мундира шинели очевидно эсесовского покроя, то ли попирающего груду поверженных свастик, то ли вырастающего торжественным монументом из нацистской символики, будто статуя на пьедестале (физиономия у победителя-орденоносца соответствующая - сраду видать: истинный ариец, характер стойкий, нордический, беспощаден к врагам рейха)! Столь же амбивалентны (с оглядкой опять же на валькирий, зигфридов, вотанов и одинов с других картин художника!) изображения колонн вермахта, шествующих сквозь разрушенные православные церкви - может, это захватчики, уничтожающие все на своем пути, а может и освободители, избавляющие славянских братьев от чуждых, наносных (восточных, азиатских... еврейских, в конце концов!) идей и атрибутов... Геральдические орлы, кочующие у Васильева из картины в картину, способны развеять остатки сомнений - с византийскими сходства не прослеживается, тогда как от германо-скандинавских, проще говоря, от нацистских их сходу не отличишь. Впрочем, так или иначе стоит признать - языческая мифология (воплощенная и в природной, и в антропоморфной образности, и в исторических сюжетах) Константина Васильева с его идейными заединщиками-соработниками православию отнюдь не противоречит, а напротив: православие - и есть сугубо языческий культ, очень сильно и принципиально (на том он и держится) милитаризованный, безусловно родственный, если не вовсе тождественный мифологическим химерам нацизма - удивительно, что в Москве есть музей, помогающий это уяснить и не позволяющий забыть.

Надо полагать, в этот Музей славянской (простигосподи) культуры даже мы, бывалые красные следопыты/черные краеведы пионерского отряда им. Тани Савичевой не то что б никогда в жизни не попали, но и никогда б не услыхали о нем и не узнали о том, что существовал когда-то такой художник, как Константин Васильев, если б накануне не сели сперва по ошибке не в нужный нам автобус, а в другой, и затем не пропустили бы остановку, после которой выходить уже не имело смысла, а проще оказалось доехать до конца; там, в конце пути, нас ждал парк Лианозово, а в нем, помимо прудиков с уточками (и лавочками), артефактов в эстетике барселонского модернизма (деревья-"грибочки" будто по эскизам Антонио Гауди вылеплены!), абстрактно-геометричных реечных ворот на входе и прочих примет собянинского благоустройства, единственный домик, уцелевший от дачной застройки рубежа 19-20 вв.: домик, принадлежавший, собственно, купцу Лианозову, скромный образчик модерна, с неплохо сохранившимся внешним обликом (после революции тут размещался отдел ЧК, позднее, как водится, много что еще, включая предприятия общепита), а также, что выяснилось потом, при несохранившийся интерьерах все-таки частично уцелевшей и внутренней планировкой (лестницы, арки) - в нем то последние двадцать лет с копейками и размещается музей. Вход, между прочим, отнюдь не бесплатный (даже с льготами только скидку дают), впрочем, и не безумно дорогой - хотя за набор фотокопий с и без того сомнительных живописных оригиналов все-таки безбожно деньги брать.

Изначально нас привлек домик и кусок прилегающей к нему территории - доброхоты, почитающие Васильева, от цпкио "Лианозово" с чисто славянской хваткой оттяпали нехилый участок и доступ на него открыт лишь в часы работы музея, а домика не видно за густой листвой деревьев, так что изначально в основном ради лианозовской модерновой дачи мы вернулись сюда на следующий день, а попутно уже заинтересовались идейно-художественным феноменом Константина Васильева. На участке, помимо дачного модернового домика, выстроен новодельный деревянный теремок, тоже музейный, тоже с отдельной экспозицией - и тоже за отдельную плату! (но в основном там проводятся мастер-классы по игре на гуслях, изготовлению славянско-православных магических амулетов и прочим традиционно ведическим забавам), а между постройками наряду со скульптурными репликами живописной образности Константина Васильева (ваятель - Виктор Гончаров, чье творчество отдельно представлено на верхнем этаже дома-музея в комплекте с коллекцией гармошек и прочей опять же типической для славянского культурного обихода утварью) обнаруживаются пара капищ, одно с костровищем (не иначе - жертвенным? надеюсь, Велесу или Одину приносят на костер православных младенцев), другое с выложенными спиралью булыжниками (символика тоже вполне очевидная, функциональность в несколько меньшей степени, остается догадываться). Сказать, что музей переживает наплыв посетителей, язык не повернется - но гораздо удивительнее, что мы в нем не одни ходили, а нашлись и еще неравнодушные к славянской культуре праздношатающиеся; один такой - моих примерно лет, с забранным в пучок хвостиком, современный викинг, а может даже и конунг - когда мы уже выходили (я краем уха слышал его разговор со смотрительницей) утверждал, что люди возникли раньше обезьян, просто у некоторых из них были собачьи головы.















































Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments