Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

такова жизнь охотника: "Вольный стрелок" К.М.Вебера в МАМТе, реж.Александр Титель, дир.Тимур Зангиев

На моей памяти за минимум четверть века это первая театральная постановка "Вольного стрелка" в Москве, да и концертных исполнений, кроме единственного под управлением Владимира Юровского (причем я тогда смог пойти лишь на генеральную репетицию) слышать не доводилась - зато судя по "карантинным" онлайн-трансляциям прошлого года, в Европе опера чрезвычайно популярна, а из увиденных в "самоизоляции" и позднее телеверсий наиболее любопытная, при каких угодно спорах относительно деталей, несомненно, оказалась постановка Дмитрия Чернякова, транслированная из Баварской оперы. Черняков привычно и предсказуемо, но небезуспешно и довольно-таки занятно перевел сказочно-фантастический старинный сюжет в современные реалии и в игровую условность, но, как это у него почти всегда бывает, подал его через формат "ролевой игры", некоего, если угодно, "ритуала", который постепенно захватывает участников до реального помешательства:


Александр Титель с художниками Юрием Устиновым и Ириной Акимовой тоже помещают сюжет "Вольного стрелка" в пространство игры - но не ролевой и не ритуальной, а виртуальной, цифровой, компьютерной "стрелялки",  которую разрабатывают и тестируют персонажи спектакля, с присущей таковым атрибутикой виар-технологий... Ход тоже, в общем, не самый радикальный и неожиданный, по совести сказать; для фантастики второго акта - эффектный (видеохудожникам, конструирующим 3Д проекции - тут к Юрию Устинову и Ирине Акимовой присоединятся Павел Суворов - раздолье), для лирики первого - не столь органичный... утяжеляющий, тормозящий действие (особенно что касается диалогов, звучащих на немецком, включая и дописанные ради постановки "эксклюзивно"...) вместо того, чтоб подхлестывать его, прибавлять динамики.

Понятно, что компьютерная игра здесь - такая же оперная условность, как черняковские ролевики или аутентичные охотники (иначе не объяснить сочетания очков для объемного видео и всяческих игрушечных "бластеров" ну хотя бы с фарфоровым тазиком, над которым умывается героиня, поливая себе воду из кувшинчика...); но от исполнителей требуется недюжинное актерское мастерство наряду с вокалом, чтоб сколько-нибудь оправдать режиссерское решение. Драматически наиболее убедителен, по-моему, образ Макса, который создает Чингис Аюшеев - такой немножко "ботаник", немножко тайный психопат; вокально же неплохое впечатление производят женские голоса - Анастасия Черноволос (Агата), Мария Пахарь (Анхен)  - покрепче мужских... К тому же львиная доля визуальной яркости закономерно досталась экранной анимации, стильный же монохромный минимализм сценографии и костюмов на ее фоне смотрится чересчур скромно, а вместе с тем не приближает героев к сегодняшним и реальным, узнаваемым типажам. Исключением - но тоже сомнительным... - становится последний акт (за вторым, "лесным", он идет без перерыва и даже "внахлест", Агата будто вторгается в дьявоьский морок Самьэля и разгоняет монстров...), где хористки вдруг предстают в разноцветных "народных" платьях с пышными юбками и броскими головными уборами (и задирая их, пляшут типа канкан - хореография Ларисы Александровой - вот, признаюсь, что совсем поставило меня в тупик...), а хористы в зеленых плащах и шляпах с перьями по старинной моде тирольских охотников; последние, увы, неточно взаимодействуют с оркестром (премьеру выпускал Фабрис Боллон, сейчас его за пультом сменил Тимур Зангиев). Миманс и балет на пружинистых ходулях самоотверженно, хотя порой неловко изображают космических (и отчасти комических) монстров.

И демон, и святой тут - фигуры сугубо виртуальные, "дигитальные", это не столько персонификации добра и зла, сколько фактически в контексте сюжета морально амбивалентные компьютерные программы, говорящие (Самьель) и поющие (Отшельник) из-за сцены в микрофон, а выходящие к публике только на поклонах; сценические же лица, положа руку на сердце, не слишком выразительны, и подстать экранным мультяшкам, одномерны (даром что в "объеме" 3Д-измерений нарисованы), бледны, пусты... На первый план к финалу Титель выводит мотив "одиночества в сети" - может, и не столь фатальный, как развязки сюжетов Чернякова, но в своем роде не менее трагический; однако режиссер полноценного "трагизма" все-таки избегает и под занавес Макс с Агатой, когда "game over", получают, видимо, шанс соединиться заново уже в "реале", по-настоящему.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments