Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

нам еще сегодня Костю хоронить: "Внутри Эвы" А.Журиной в Электротеатре Станиславский, реж.В.Петренко

Ни одного знакомого имени в выходных данных спектакля - ни среди членов постановочной группы, начиная с драматурга ("автора сценария") Алины Журиной и режиссер(ки)а Виктории Петренко, ни в числе исполнителей (и тут даже сайт Электротеатра не помогает...). Зато спектакль, который играется одновременно в разных помещениях, где каждой группе зрителей доступен лишь ограниченный "живой план", а происходящее в других локациях предлагается наблюдать через видеомониторы (как было в "Ай факе" Богомолова) или вовсе догадываться о том, что творится через стенку, по доносящимся оттуда звукам (как в "Сказке о том, что мы можем, а чего нет" Гацалова) становится форматом привычным, и требует более вменяемого оправдания, нежели просто занятный технический эксперимент.

Исходный посыл "Внутри Эвы" - "если бы "Чайка" Чехова была написана сегодня"; напрямую и неоднократно поминает "Чайку" и юный герой пьесы Константин в тексте своих реплик; но действие происходит, во-первых, сегодня, а во-вторых, внутри сознания героини, которая своим именем (сценическим псевдонимом, вернее) отсылает сразу и к праматери человечества, и к героине Бетт Дэвис из хрестоматийного голливудского фильма "Все о Еве". Мне довелось наблюдать Эву "изнутри" ее гримерки, в непосредственной близости и в обстановке, худо-бедно, так сказать, приближенной к бытовой, к реалистической; этажом ниже, в пространстве условном, театральном, сценическом, переполненным (судя по картинке на экране) светом и дымом, куда уходили (и откуда возвращались к нам, то есть к себе, к Эве в гримерку) герои спектакля, разыгрывалось свое действо - там лупили бейсбольной битой по пластиковым пакетикам (наподобие тех, что можно наблюдать в "Вакханках" Терзопулоса, идущих на основной сцене Электротеатра), разбрызгивая - я потом спустился и чуть не поскользнулся - "кровь" по полу и повсюду вокруг, не знаю, попадало ли на зрителей, внизу их набралось раза в три больше, чем у нас; и время от времени декламировали пространные монологи, чеховские и самопальные; тем временем в "гримерке" путаное сознание с катушек слетевшей женщины-актрисы разыгрывало воплощенные квартетом исполнителей семейно-любовно-профессиональную драму, в которой парафраз на темы "Чайки" угадывался бы и без подсказок

Костя - сын Эвы, рожденный ею в ранней молодости (пересказывается душещипательная, но не слишком экстремальная предыстория любви и первого замужества героини, изначально носившей куда более прозаическое имя), но воспитанный матерью вместе со вторым мужем, отчимом мальчика, вроде как известным кинематографистом. Подросший сын - начинающий поэт, и мечтает о Литературном институте, но мать прочит его во ВГИК, куда отчиму проще его устроить, попутно замечая (и надо признать, резонно, о чем автором спектакля, такое ощущение, известно не понаслышке...), что и Литературный институт никому не нужен, и Костя там никому не нужен, да и ВГИК-то, по большому счету, то же самое. Одновременно сходящая с ума Эва ревнует и сына, и мужа к своей то ли костюмерше, то ли секретарше - вторая героиня добрую половину спектакля гладит белые сорочки Эвы паровым утюгом (вообще гладильные процессы оттягивают на себя львиную долю внимания - надо полагать, режиссером они мыслятся как глубоко символичные...); как ни странно, либо подозрения Эвы небезосновательны, либо ее безумие очень скоро полностью вытесняет из пьесы и спектакля всякую достоверность - становится известно о влюбленности сына и о связи мужа, чуть ли не о беременности девушки (тоже не юной, кстати - меньше всего она напоминает Нину Заречную, скорее наперсницу Джулии Ламберт из еще одного хрестоматийного и популярного "внутритеатрального" сюжета). Точкой отсчета становится гибель Кости, его самоубийство - он, судя по всему, уже к началу спектакля в его внутренней хронологии давно мертв, но возвращается воспоминанием, навязчивым фантомом, снова и снова, варьируя одни и те же мотивы.

Автор сценария и режиссер "Внутри Эвы" тоже варьируют одни и те же мотивы, а заодно и формальные приемы, давно отработанные мировой литературой, драматургией, театром, кино (от Уильямса и Ануя до Пинтера и Стоппарда), с такой простодушной уверенностью первооткрывателей, "изобретателей велосипеда", что моментами наблюдать за их потугами становится весело... хотя по большей части это все же довольно утомительное занятие, если честно. В актерском ансамбле мужская половина если не сильнее, но все же уверенее женской смотрится: самое слабое звено в конструкции - как раз Ксения Баринова в роли Эвы (из-за нее-то, по большому счету, все и валится...), Маруся Черкашина (актриса неведомого мне Театра Поколений) малость поубедительнее, как и Олег Невежин; Никита Столяров в роли Константина (не совсем понял - то ли он учится в ГИТИСе на курсе О.Л.Кудряшова, то ли его профессиональное образование ограничилось первым курсом...) берет по крайней мере молодостью и делает своего персонажа отчасти трогательным, не лишенным обаяния. Но в "вечном возвращении" и бесконечных вариациях на заданную тему проще уцепиться за какую-нибудь опять же "внутрицеховую" и сколько-нибудь "актуальную" конкретику - а с этим "внутри Эвы" какие-то совсем несуразные выходят заморочки, даже помимо сопоставления Литинститута с ВГИКом. "Ты не Шпаликов!" - заявляет сыну мать (лучше бы уж прямо сказала: "ты и жалкого водевиля написать не в состоянии, киевский мещанин, приживал, оборвыш!"), но стихи этот Константин декламирует, похоже, все-таки Шпаликова (или мне послышалось?), как бы выдавая за свои (типа "в молодости творил под псевдонимом?.."), хотя я, будучи знаком с Катей Троепольской и Андреем Родиновым, время от времени попадаю на мероприятия с участием молодых поэтов, и "юноша бледный со взором горящим", каким Никита Столяров изображает Константина, сына Эвы, с оглядкой на "правду жизни" выглядит даже не пародией, а просто какой-то вымученнной фикцией. А еще забавнее - ну лично мне, конечно - показалось впроброс звучащее среди прочих "закулисных" терок сравнение: "как в плохом спектакле Богомолова" - внутритеатральный юмор вообще штука особой сложности и воспринимается даже теми, кто в теме, неоднозначно и с трудом, но если уж прикалываться по этой части, стоило бы заменить в этой "шутке" Богомолова на Юхананова, и спектакль запереливался бы сразу красками побогаче, нежели теперь; и любопытно все-таки было б узнать - какие именно спектакли Богомолова авторам спектакля кажутся "плохими"... впрочем, подозреваю, что все без исключения (если они видели хотя бы некоторые... что не факт), ведь собственный опус им наверняка видится "хорошим", не исключено, что образцовым; и даже странно, что сколько я ни смотрел Богомолова, а не припоминаю, чтоб у него (отнюдь не чуждого также "внутрицеховым", "капустническим" приколам на протяжении своей карьеры), где-нибудь всплывало имя Виктории Петренко, не слыхал, не сталкивался... возможно, это дело будущего!
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments