Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Кэрролл без Алисы" в Московском театре кукол, реж. Наталья Пахомова

В свое время Константин Богомолов соединил "Алису в Стране Чудес" Кэрролла с "Заповедником" Довлатова, обыграв и осмыслив переклички между абсурдом викторианской сказки и нелепостями позднесоветского образа жизни и мысли:

Наталья Пахомова "матричный" сюжет дилогии про Алису в переводе Нины Демуровой (ушедшей из жизни буквально на днях...) соединяет опять-таки с Кэрроллом, но очень неожиданным и не каждому знакомым: Кэрролла-сказочника - с Кэрроллом математиком. О том, что человек, оставшийся в истории литературы под именем Льюиса Кэрролла, был серьезный ученый, университетский профессор - в общем, известно, и даже то, что в творчестве он свои научные изыскания остроумно использовал, тоже; но чем конкретно он занимался и как именно "ученая" ипостась Кэрролла проявилась в его литературном творчестве - вопрос на засыпку... Лично я, например, о логико-математических задачах автора "Алисы..." до чих пор ничего не мог бы сказать предметно, а в спектакле непосредственно присутствуют логические задачи из кэрролловского сборника, причем в драматургической композиции они взаимодействуют с авантюрно-волшебным сюжетом не столько по аналогии, сколько по контрасту, и это самое интересное. Правда, сами по себе "задачки", наверное, следовало разъяснить подробнее, доходчивее, и в структуру постановки их встроить последовательнее, органичнее.

В целом "Кэрролл без Алисы" - примерно достаточно распространенного "психоаналитического" подхода к литературному материалу. Оба задействованных актера воплощают две конфликтующие ипостаси одного человека: Чарльз Лютвидж Доджсон = он же Льюис Кэрролл. Иван Федосеев, актер внушительного телосложения, отвечает за "логико-математическую" составляющую личности героя: разыгрывает на расчерченной мелом доске с помощью магнитных фигурок задачку про свежие вкусные булочки (суть которой, признаюсь честно, от меня ускользнула); тем временем его напарник, субтильный и юркий Александр Шадрин, уводит его прочь от логики в мир иррационального абсурда, и тут ему в помощь герои "Алисы в Стране Чудес", а заодно и баллада о папе Вильяме, который с ранней юности боялся раскинуть мозгами, но узнал, что мозгов в голове его нет, и спокойно стоит вверх ногами... Собственно куклы в спектакле задействованы по минимуму, хотя есть уморительная "перчаточная" гусеница и ближе к концу появляются не столь выразительные попугай с мышкой из-за ширмы; в остальном же используются игровые аксессуары, более или именее эффектные (художник Роман Вильчик): "ушастая" шапочка белого кролика, он же мартовский заяц; гигантские руки и ноги, появляющиеся из-за стола, если съесть определенное волшебное снадобье; накладная улыбка кота; чашки, в том числе размерами с малышковые ночные горшки, которые служат на столе подобием "наперстков" и т.д.

Мне все-таки показалось, что сколь непроста и где-то нарочно усложнена умозрительная концепция спектакля, столь же средства для ее реализации - при всей насыщенности пластической (хореограф Максим Пахомов) и мизансценическом разнообразии - довольно просты, если не сказать наивны, вплоть до приемов изо обихода уличной клоунады. Неслучайно я всуе помянул Богомолова - его сочинения, даже самые сложносоставные, позволяют "считывать" любой уровень содержания отдельно от прочих, на индивидуальное усмотрение каждого зрителя; а здесь концептуальные навороты разбиваются о простодушие технологий и приемов.

Содержательно же важнейшим, насколько я уловил, планом спектакля оказывается - как ни парадоксально, тут режиссер следует за автором - репрессивная образовательно-воспитательная модель, которая навязывается человеку с детства и старается уничтожить в нем "ребенка", причем не только полумифическая староанглийская, но более родная, привычная, о чем напоминают мотивчики "Спят усталые игрушки" и "Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко" (последний, однако, в финале звучит совсем уж в лоб и некстати). На деле же, по моим наблюдениям, в том числе житейским обиходным, не только зрительским театральным, "ребенок", шутник, хулиган в теле - а подавно в сознании - "взрослого", серьезного, солидного дядечки оборачивается хорошо когда не шизофренией, а лишь безобидной фантазией, в идеале вдохновляющей на сочинительство забавных "чудесных" историй с фантастическими приключениями и веселыми проказами (тут можно и другие образчики подобного "вытеснения" вспомнить - Винни-Пуха, Карлсона... ну про субкультуру фэнтези и ее "дочерние" предприятия в виде реконструкторских игрищ я уже не говорю!), иначе это уже случай для медицинского, а не художественного психоанализа.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments