Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

Павел Челищев в "Наших художниках"

Впервые много разного Челищева - "Феномены" из постоянной экспозиции ГТГ не беру - я увидел именно в "Наших художниках", но еще тех, настоящих, "рублевских", пятнадцать лет назад, и по-моему как раз тогда впервые там оказался:

Нынешняя выставка Челищева для галереи уже, кажется, третья, не полностью дублирующая прежние, хотя в чем-то неизбежно с ними пересекающаяся. Внимание теперь сосредоточено на живописи конца 1920-х-начала 1940-х (за редкими исключениями вроде образцов "спирального" периода 1950-х, которые мне и при первом знакомстве с творчества художника не казались интересными, если честно... впрочем, "Лимон" с его "орбитами" забавный!), а отдельный, последний, четвертый зал наполнили серии театральных эскизов 1922-23 гг. к "Деревенским картинкам", к опере "Золотой петушок", балету "Боярская свадьба" и некой неведомой (даже в экспликации не упоминается) постановке "Бить в барабан велел король". В экспликации два наиболее увлекательных "сюжета" - непростые взаимоотношения Челищева с цветом (то он от него отказывался, то возвращался к цвету снова) и работа с хореографами, в первую очередь Баланчиным, но также и Мясиным. Проследить по экспозиции эти "сюжеты", правда, затруднительно - подбор и скромное количество вещей не предполагают "репрезентативности", а подавно полной "ретроспекции" - хотя помимо картин обнаруживается женский костюм для балета Леонида Мясина на музыку Николая Набокова "Ода", 1928, в котором Челищев, кстати,. использовал кинопроекцию, новаторский по меркам того времени оформительский прием. Серия "Деревенских картинок" представляет собой типажи условно-театральных "поселян" в близком к "лубочному" стиле (особенно броским из персонажей вышел Гуляка); Царь Дадон и декорация к "Золотому петушку" достаточно традиционны по отношению к эстетике рубежа 19-20 веков, "мирискуснической" и проч.; кубистические "коллажные" композиции к "Бить в барабан велел король" выделяются на таком фоне, но тоже ничего экстраординарного из себя тоже не представляет.

Многие из живописных произведений давно примельлались и часто на виду благодаря как "Нашим художникам" (значительная часть принадлежит или галерее, или ее владелице - оказывается, это не совсем одно и то же!), так и другим художественным проектам. Очень занятны портреты 1920-х годов - имена моделей в основном ни о чем не говорят: Рене Кревель, Аллен Таннер... Маргарет Андерсон если смутно припоминается, то, сдается мне, в связи с ее портретом кисти Челищева; равно и Эдит Ситуэлл - представлен ее "монохромный" портрет, выполненный в той же манере, что и двойное мужское ню "Обнаженные в пространстве" (с характерными выпуклыми - буквально, из-за густо наложенного красочного слоя - задницами). Еще одна "монохромная" штучка - натюрморт "Анемоны в вазе", размещена в зале через стену. А здесь же прелестный натюрморт "Корзина с клубникой", 1925 (но он присутствовал и на той приснопамятной рублевской выставке пятнадцатилетней давности), приметный "Стоящций Спаги", 1931 (из коллекции Валентина Шустера), где не сразу отгадаешь, кардинала изобразил автор или клоуна, и две картины "аналитического" сюрреалистического плана: "Испанская танцовщица", 1930 (отдельное изображение в пространстве кистей рук, стоп ног и танцевальных аксессуаров), и "Клоун", 1929 (наоборот, как бы "синтетически" вбирающий в себя варианты лиц и элементов цирковой атрибутики).

В центральном зале строгий "семейный" портрет "Трое за столом" соседствует с развивающими "цирковую" (а заодно и гомосексуальную...) тематику обнаженным красным "Жонглером" (опять-таки "аналитически" распадающемся на "мышцы" в форме мужских фигур помельче) и "Татуированным" (по всей видимости, акробатом - картина более традиционная, в духе "парижской школы"). Вообще 1930-е - явный пик творчества Челищева: хрестоматийная "Китайская песня" (лиричный женский портрет), эффектнейшая сценка в ложе "Французский театр"... Правда, потуги Челищева на "метафизику", как в "пейзаже" с пафосным названием "Фата-Моргана", 1940, или в композиции "Сюита Жар-Птица", 1942, меня отчасти смешат. И "сюрреализм" его поздних вещей тоже, на мой вкус, "с душком", будь то "сгустки энергии", обвивающие персонажей картины "Дети", или снопы, окутывающие плечи Чарльза Форда на его портрете (на другом портрете его же, "Юноша с кувшином", те же "сгустки" исходят от стеклянного сосуда), или детские уродливые мордочки в виде "уховерток", торчащих из скрученных листков дерева на полотне "Детство Орсона", 1940. Картины "Матадор" и "Коррида", 1934, я тоже видел раньше - они запоминаются неожиданными ракурсами, неклассическими пропорциями и тем, что с холста "Корриды" в глаз лезут бычьи яйца, а "Матадор" тебе будто дает пинка в рожу ботинком; видел и "Портрет отца", 1939 - с "сиамскими близнецами" в центре композиции и кошачьей мордой на переднем плане, очевидно перекликающимися с "Феноменами", созданными тогда же. Зато не припоминаю "Портрет Аллан Рус", 1937 (из собрания Денисовых) - вполне "реалистический" женский образ, и вроде бы даже простой девушки на фоне окна, распахнутого во двор, где развешано белье для просушки; а в то же время - почти "салонные" и слащавые "Маки", 1939... Все-таки Челищев был достаточно разный и по манере письма, и по тематике, сюжетам произведений, за этим разнообразием и любопытно наблюдать, каждый раз что-нибудь новенькое открывается.

Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments