Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

"Страсти по Бумбарашу" Ю.Кима-В.Дашкевича в Театре Олега Табакова, реж. Владимир Машков

Специально пересмотрел изначальную версию спектакля (премьера 1993, запись 2002) - почему-то думалось, что новая радикально отличается, в том числе и текстами, звучащими между вокальными номерами, и развитием некоторых сюжетных линий. Оказалось, что не радикально, и в целом спектакль будто бы тот же, что раньше - но все-таки нет, он другой. Тот, по крайней мере в записи смотрится задним числом, как "звездный" - Евгений Миронов и в 1993 году после успешных киноролей был хорошо известен, а к 2002-му году, когда спектакль снимали для ТВ, стал, наверное, русскоязычным актером номер один в своем поколении, по крайней мере по узнаваемости и востребованности; тогда как Севастьян Смышников, нынешний исполнитель Бумбараша, хоть и знаком тем, кто ходит в сегодняшний Театр Табакова регулярно, в частности, запомнился ролью Кудимова в премьерном "Старшем сыне", пока еще в самом начале карьеры; и вообще нынешняя версия спектакля - ансамблевая, в ней все те же персонажи, все те же вроде бы образы, но чуть меньше камерной эксцентрики (так и пространство, площадка - разные, в том числе габаритами; впрочем, те "Страсти...", помнится, вышли далеко за пределы "подвала" и игрались нередко на арендованных сценах...), зато резче движения, больше шума, однозначно больше пиротехнических эффектов (иногда, на мой вкус, избыточных...), ну и просто больше народу, включая тех, кто участвовал в первом варианте постановки, но в новом, разумеется, качестве. Символично, что "ветеранам" - Беляеву, Егорову, Угрюмову - достались "белые", причем офицеры; тогда как "красные" - сплошь молодняк, в том числе и женская часть труппы, а присутствие девушек в ансамбле против прежнего сильно увеличилось, и "банда" Соньки теперь подстать предводительнице девичья, этакие "амазонки", "валькирии" анархизма, с шрамами через лицо, некоторые без глаза, все с вставными "железными" зубами.

Как-то совсем забывается, однако, что в основе либретто Юлия Кима, написанного стихом нарочито ярмарочным, "лубочным" (стилизованным под агитки Маяковского или Демьяна Бедного... но с противоположным идейным зарядом) лежит проза Аркадия Гайдара, пусть и не самая популярная. Я, кстати, зимой перечитал невзначай его "Р.В.С." - когда-то часть обязательной школьной программы, сейчас явно не тянет на шедевр, но и не кажется совсем уж мусором, однако важно в любом случае, что Гайдар - не просто "красный", он активный участник Гражданской войны, и его взгляд вполне однозначен; идеология, заложенная либреттистами и воплощенная в первой версии постановки - скорее "антимилитаристская", скажем, "гуманистическая"; характерная апология "мирного обывательства" ("надоело воевать", "моя хата с краю"), перекликающаяся, например, с "Самоубийцей" Женовача по Эрдману (комедия Эрдмана в те же примерно годы написана, что и повесть "В дни поражений и побед", один из первоисточников "Страстей по Бумбарашу"; собственно "Бумбараш" - вещь более поздняя, второй половины 1930-х, но оставшаяся незавершенной автором, брошенной ради более "актуальных" сочинений типа "Судьбы барабанщика", а затем "Тимура и его команды"). В теперешнем же варианте "белые" хоть и не начинают игру, но имеют перед "красными" некоторое, если угодно, "этическое" преимущество - их музыкальные номера те же, что были, но эмоциональное состояние - иное; и особенно наглядно это проявляется в "любовной" линии Соньки с Ильиным, атаманши женской банды и однорукого ветерана Империалистической войны, влившегося в "белое" движение (даже герой Евгения Миллера лишен остро-гротесковых красок, а уж Анна Чиповская, в отличие от комичной атаманши, которую играла Ольга Блок-Миримская, и вовсе романтической героиней вышла, такая "дочь камергера, черная моль, летучая мышь"...), - мотив заметно подчеркнут в сравнении с тем, что можно видеть на записи 2002 года. Мало того, "кордебалеты" бандиток и белогвардейцев в один из кульминационных моментов второго акта словно "узнают" друг в друге потерянных за годы войны (войн) возлюбленных и бросаются в объятья - придуманная специально для современной версии спектакля деталь.

Тогда как один из гибнущих товарищей главного героя, коммунист Яшка в исполнении Владислава Миллера (не в пример Левке - обязательно-жуликоватый персонаж, доставшийся Павлу Шевандо, заметных переосмыслений не претерпел), стал откровенно смешным придурком, пропавшим ни за что со своей бомбой, и бросается в глаза, что бомбочка у героя Александра Мохова в старой версии была... ну обычных, типичных размеров, а у Владислава Миллера в руках огромный шар, мячик (резиновый, отскакивает, и достает его персонаж... у себя из штанов!), это несомненно добавляет комизма и гротеска горе-"коммунисту". Про красного командира Василия Ивановича в исполнении Александра Фисенко нечего и говорить - это чисто "лубочный", даже карикатурный персонаж: по имиджу, по пластике, по всему (с удивлением, правда, отметил, что упоминание им между делом Иосифа Когана, для советских школьников известного благодаря стихам Багрицкого, из текста спектакля не исчезло, при том что, уверен, имя легендарного комиссара ныне забыто и теми, кто в свое время "Думу про Опанаса" в обязательном порядке учил наизусть, не говоря уже про свежие поколения зрителей).

Среди всей этой разномастной гудящей толпы история заглавного героя, и в частности, его любовная драма (невеста Варя, считая Бумбараша погибшим, стала женой его брата Гаврилы, а Гаврила возглавил банду) не то чтоб теряются, но на первый план не выходят (Ангелина Пахомова очень милая, но образ Вари, если честно, не самый яркий, и на фоне Соньки, которую Анна Чиповская играет в очередь с Ольгой Красько, невольно бледнеет...), потому и трагическая "шекспировская" развязка - Гаврила убивает "неверную" жену, Бумбараш (так настойчиво бежавший от всякого насилия...) убивает брата... - выглядит под занавес малость скомканной. Подлинный же финал - эпическая, а не лирическая драма, и связан с трагедией не частной, любовно-семейной, а всеобщей, тотальной, историко-военно-политической: настоящим ее "героем" становится взбесившийся пулемет, который уже совсем никому не подчиняясь, выкашивает подряд и "красных", и "белых", и "черных", и "зеленых", громоздя поверх стола буквально гору трупов. По обыкновению Владимир Машков однозначно пессимистической "коды" избегает и (по аналогии с "И никого не стало" в том числе) как бы "воскрешает", условно ли, а может и до некоторой степени всерьез, главную пару героев... Ну если "надежду" режиссер считает обязательным элементом спектакля - пусть она кого-то утешит и порадует, когда трубач отбой сыграет.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments