Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

анестезия для сердца: "Обещание на рассвете" Р.Гари в театре им.Вахтангова, реж. Лейла Абу-аль-Кишек

Одно, уже достаточно давнее "Обещание..." в Москве есть - на сцене филиала Театра им. Пушкина играется небезуспешно, с Александрой Урсуляк в роли матери-героя рассказчика:

Вахтанговская версия с пушкинской схода тем, что в центре здесь тоже образ женский, героиня на первом плане, а герой, хотя повествование и ведется преимущественно от его лица, по-джентльменски уступает ей место. Точкой отсчета инсценировки становится послевоенный период (роман опубликован в 1960-м), когда мать давно уже мертва, и для героя она навсегда осталась молодой. Такой, хотя со множеством нюансов, в том числе и "возрастных", играет ее Анна Дубровская. Благодаря ей и ее роли действие избегает монотонности, не впадая в истерику; "абсурдная и трогательная мечта" родительницы, воспитывающей сына без мужа (и более того, сознательно отказывающейся от перспектив замужества, когда таковые открываются - дескать, у меня есть сын и этого достаточно), подается без излишних слюней, по крайней мере со стороны актрисы, зато с неплохой дозой самоиронии; так что баланс между трогательностью и абсурдом удается соблюсти, в том числе за счет частичного "переключения" рассказа из вербального повествования в пластическое (хореограф Евгения Любашина).

Роль Анны Дубровской вопреки ожиданиям (а это был бы самый легкий путь и для режиссера, и для актрисы) строится не на мелодраматическом надрыве, но на условности комедийного гротеска, впрочем, аккуратно дозированного, без крена в псевдо-этнографизм, манерных жестов и характерных акцентов: "юмор - анестезия для сердца", замечает рассказчик, опять же не без иронии, и в спектакле "анестезия" очень помогает, местами она просто необходима. В целом антураж минималистичен - метафоричность сводится к разнокалиберным шарам (мальчиком герой перепробовал, среди прочих, жонглерское поприще); а "еврейские" мотивы к крохотному фрагменту с участием соседа по Вильно (в него сам же рассказчик и перевоплощается ненадолго); для музыкального оформления в ход идут популярные оперные и эстрадные мелодии (ария Царицы Ночи из "Волшебной флейты", надо признать, тут содержательно к месту); господин Заремба, несостоявшийся ухажер матери, воплощается пирамидкой из чемоданов и картонок (художник-постановщик Дина Боровик); сплетаются и расплетаются занавески - словно театральные кулисы (мать в молодости играла в театре) и линии судьбы... Григорию Антипенко прибрать бы пафоса в декламаторских пассажах, а уверенности и твердости знания текста, наоборот, прибавить, и актерский дуэт стал бы равноценным.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments