Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

человек и антрекот: ХМАТ Павла Семченко "Синкретизм. Бесконечность и роза" в Галерее Граунд Солянка

Лет пятнадцать плюс-минус назад спектакли "Инженерного театра АХЕ" из Санкт-Петербурга привозили в Москву ежегодно на "Золотую маску" и не только, я их, уже тогда не будучи фанатом подобного направления, но интересуясь им среди прочего тоже, довольно много посмотрел, а последние годы совсем не вижу. Может еще и после долгого перерыва кажется, что эта завершающая (хотя, допустим, не уступающая в мощи и значительности предыдущим) волна "питерского андеграунда" несколько пережила свое время, сегодня деятельность ее представителей уже не столько поражает воображение, тем более не шокирует, но вызывает скорее ностальгическое умиление как некое эстетическое "ретро", с примесью почтительности к летам, титулам и былым заслугам ветеранов движения. При том что сами художники-перформеры по-прежнему активны и демократичны, а "художественный междисциплинарный анти-театр" Павла Семченко на большой выставке "Синкретизм. Бесконечность и роза" в галерее "Солянка" подан объемно, разнообразно и весьма эффектно, так что для кого-то, вероятно, он лишь сейчас и станет открытием.

Правда, если прийти на выставку просто - хотя куратором проекта и выступил Максим Диденко, в каком-то смысле развивающий идеи Павла Семченко на новом этапе и на совсем уже ином уровне - увидишь только станковую живопись, графику и, в лучшем случае, инсталляции, а это не то что однобокое, но и не слишком сильное, если честно, впечатление. Картины Семченко (даже если одна из них, к примеру, написана по внутренней стороне крышки чемодана - то есть уже не картина, но арт-объект "смешанной техники") крупных форматов одновременно напоминают "наивных" художников и последователей "аналитики" Павла Филонова (ну корни петербургско-петроградско-ленинградские в анамнезе, их не прикроешь); а мелкие рисунки, что неожиданно, очень похожи на графику моего любимого Пауля Клее, но заметно попроще, иногда до карикатур и шаржей, даже если в персонажах не опознаются конкретные прототипы. Кстати, этикеток развешанные экспонаты принципиально лишены, однако снабжены QR-кодами, по которым при желании все-таки можно узнать и название работы, и год создания (что, на мой взгляд, компромисс вдвойне неуместный: он ограничивает как зрителя в его доступе информации, так и художника в желании "сохранить тайну", ну или "поиграть в загадку"). Инсталляции на первом этаже меня тоже не особо вдохновили - обнаженная девушка, изредка повертывающаяся, но неизменно тыльной частью и с плотно сдвинутыми ногами, на вороне увядающих (и все-таки "живых"! благоухающих гниением) цветов, изображает, как я нарочно вопреки отсутствию подписей уточнил, "Спящую красавицу"; как и когда она вертится, я не уловил и не застал - забегал в комнатку к ней два раза, она лежала в неодинаковых позах, но без движения в присутствии посторонних.

Другое дело - музыкально-пластические перформансы, которые мне довелось увидеть сначала на вернисаже проекта, а затем еще раз специально придя на показ в рамках выставки спектакля "Ребра в ребра". Анис Кронидова, сидя в аквариуме, рисовала портреты рыб прямо под водой - вполне человекообразные, кстати, у нее получаются рыбки. А Павел Семченко и Владимир Варнава (изначально говорили, что Максим Диденко будет лично участвовать, но нет...) на открытии проекта создали динамическую перформативно-инсталляционную метафору "124 неверных движения", отображающую процесс взаимодействия художника (в довольно узком и показательно старомодном смысле слова - образ такой обобщенно-театрализованный) даже не с моделью, а скорее с персонажем, постепенно возникающем, оформляющемся, обретающим плоть под кистью на холсте. Причем надо признать, такие "экспериментальные", "междисциплинарные" штуки Владимиру Варнаве - которого я впервые, кстати, увидел в неоклассическом балете "Золушка" Петрозаводского театра, танцующим Меркуцио - даются куда лучше, органичнее, чем попытки ставить в качестве хореографа на академических площадках полноформатные танцевальные спектакли (тем более военно-патриотической тематики...); здесь его "персонаж" (персонаж "персонаж"!) постепенно выбирался из стеклянного ящика-"гроба" с яблоками, а затем, бросаясь на стену с фоточувствительным покрытием (ну так мне объяснили больше понимающие в физике люди, я-то сам человек малограмотный...), оставлял телом отпечатки, взаимодействовавшие с компьютерной графикой и моделируемым импровизационно электронным саундтреком.

Но перформанс "Ребра в ребра", как я понял - вообще "репертуарная" постановка Павла Семченко 2019 года, просто идет редко и в СПб, а в Москве показана первый и (видимо) последний раз. Здесь тоже участвуют Семченко и Варнава, но как будто "меняются местами" - в "ящике" оказывается уже персонаж Семченко. Впрочем, тут речь совсем о другом - идея отталкивается от фактуры мясной плоти, запечатленной на холстах и в рисунках художниками разных эпох. Полуобнаженный Варнава с примотанной груди упаковкой мясной вырезки и есть как бы сам по себе "кусок мяса", на самом же деле материей, "плотью" растительной, животной или человеческой природы, способно послужить что угодно; тот же кусок мяса прикручивается нитками к лицу Семченко и символически "заменяет" его - получается человек с антрекотом вместо лица. Тут же в сковороде на плите поджаривается, запекается и яблоко, и книжка; в мясной "медальон" на груди перформера втыкаются и поджигаются деревянные палочки; но за "перформативным" актом следует кинопоказ, и это отдельная тема - в начале 1970-х Михаил Шемякин снял на пленку 16мм виды парижского мясного рынка. К смонтированным архивным кадрам приложены собственные художественные работы Шемякина, а под них музыкальный саундтрек Владимира Волкова и Леонида Федорова, микс из текстов "Арфа херувима" Анри Волохонского (наиболее известного как автор "Города золотого"), "Тушеноши" Владимира Высоцкого (стихи написаны Высоцким незадолго до смерти и посвящены Шемякину от его графической серии "Чрево"), поэмы французского сюрреалиста Алена Боске (он же Анатолий Биск, уроженец Одессы, младенцем вывезенный в Европу родителями в 1919-м) - получился арт-фильм "Чрево Парижа", 2018, в результате становится "вторым действием", следующим за перформансом с участием "живого" контрабаса, раздавленной молотком по сковородке гречневой крупы, печенного яблока и поджаренной книжки: реальность, воспринимаемая в объемном пространстве всеми органами чувств, и черно-белое изображение на плоском экране, друг другу противопоставлены, но продолжают взаимодействовать, оставаясь сторонами одного явления - как душа и филе.



















Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments