Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Енуфа" Л.Яначека, театр "Ла Монне", реж. Алвис Херманис, дир. Людовик Морло, 2014

Тогда же, в 2014-м, Алвис Херманис должен был выпустить "Енуфу" в Большом театре, но отменил постановку по принципиальным соображениям - из-за нападения русских на Украину. Принципы - дело хорошее, но, видимо, непрактичное, и уж во всяком случае не вечное, их незыблемость под вопросом, когда появляются иные соображения, а вслед за ними и новые проекты; так, несмотря на продолжающуюся имперскую агрессию, режиссер с активной гражданской позицией все-таки не погнушался работой в Москве, причем выпустил не какую-нибудь хрестоматийную "Енуфу", а как бы "документального" и "исторического" (ну это даже не "как бы", а просто смех...) "Горбачева" в Театре Наций, видимо, предложение было такое, что невозможно отказаться:

"Енуфу" же в ее брюссельской версии довелось посмотреть в записи, "Ла Монне" выложил ее у себя на сайте. И по впечатлению от первого акта она кажется поверхностно-декоративной. Как и поставленный чуть позже (2017) в Венской опере "Парсифаль"

бельгийская "Енуфа" (Херманис в обоих случаях сам себе сценограф) визуально стилизована под австро-венгерский модерн (что по-своему логично, раз уж Чехия и, в частности, Моравия, где разворачиваются события либретто Габриэлы Прейссовой, на момент создания оперы - 1904 год первоначальная версия - еще оставалась частью "лоскутной империи" Габсбургов); только в "Парсифале" за основу взята архитектура Отто Вагнера, а в "Енуфе" живопись, графика и полиграфия Альфонса Мухи (родом он как раз из Моравии, земляк Енуфы, стало быть), с характерными для него завитушками, виньетками и прочим колоритом.

Костюмы и головные уборы персонажей отсылают к творчеству Альфонса Мухи; к его же композициям - афишам, росписям, панно - восходят конфигурации миманса, пластика наряженных все по той же модерново-афишной моде рубежа 19-20 вв. девушек (костюмы Анны Уоткинс); причем хореография Аллы Сигаловой здесь не имитирует "народный танец" (только в соответствующих сценах с участием деревенских жителей по сюжету), но воспроизводит именно картинные позы - причудливые изгибы тел в далеко не естественных позах, пышные, украшенные растительным декором, прически и головные уборы, симметричная композиция - типичные для авторских плакатов и аллегорических фресок художника; видео с орнаментальными рамками прилагается.

Во втором акте, правда, антураж контрастно меняется и герои оказываются в подробной, детализированный гипер-реалистической обстановке скудного провинциального быта годов эдак 1960-х, с черно-белым телеящиком, электрочайником и проч. Здесь, кстати, наконец-то раскрывается в полную силу образ Костельнички. К примеру, в постановке Кристофа Лоя, которую за период "карантина" транслировала Дойче опера (премьера 2012 года), не кто иной как бабка-Костельничка в исполнении Дженифер Лармор становилась главной и сквозной героиней истории -

Тогда как у Алвиса Херманиса злосчастная сторожиха в первом, нарядно-декоративном, "дизайнерском" акте совсем среди разноцветных финтифлюшек потерялась, и "нашлась" как драматический образ лишь посреди бытового убожества второго (исполнительница Жанна-Мишель Шарбонне, впрочем, и тут звезд с неба не хватает - певица, кстати, в свое время обвиняла дирижера Даниэле Гатти в сексуальных домогательствах, и чтоб она чем-то еще прославилась, я до сих пор не слышал), дабы снова окончательно затеряться в третьем, где опять торжествует эстетика "ар нуво".

Однако самый внешне эффектный, визуально точный и лучше всего режиссерски придуманный момент приходится все же на второй акт - когда за полузамерзшими стеклами окон халупы Енуфы (Салли Мэтьюз) на руках у все тех же девушек "модернового" кордебалета из первого акта проплывает, словно подо льдом, утопленный Костельничкой младенец заглавной героини. Все остальное - и Енуфа в свадебном платье третьего акта, и горе-возлюбленный Лаца (его поет Чарльз Уоркман - памятный Баян/Финн из "Руслана и Людмилы" Дмитрия Чернякова), и танцы "под Муху", и проч. - чересчур уж "красивенько" для сюжета с поножовщиной и детоубийством; вероятно, задумка была обыграть стилистически контраст оформления и сюжета, но оформление все подавило, сюжет вместе с ребеночком в декоративности безвозвратно утонул.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments