Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

"Легенда о хромоножке" Б.Бьёрнсона в Театре им. Вахтангова, реж. Владимир Бельдиян

"Пожалуй, ни одному писателю не удавались столь сильные и сложные женские образы, как великому скандинавскому драматургу Йоргену Йобсену, известному своим современникам под именем Йорген Йобсен. Его отношения с противоположным полом были мучительны, но благодаря страданиям и горю, которые они принесли самому автору, Йобсен подарил миру таких непохожих и незабываемых героинь, как Дженни Ангстрем в пьесе «Всюду гуси» и фрекен Дроссель в «Маминых галошах». Йобсен (урожденный Иобсен, он в зрелые годы срезал локон с груди и разместил его над «И») родился в Стокгольме в 1836 году. Первую пьесу он написал в четырнадцать лет. Она называлась «Муки смущения» и увидела свет рампы, когда автору было уже за шестьдесят. Критика встретила ту постановку разноречиво, а смелость темы (любовь благовоспитанной девушки к головке швейцарского сыра) заставила чопорную публику покраснеть. В творчестве Йобсена можно выделить три периода. Вначале был создан цикл пьес о страхе, ужасе, отчаянии и одиночестве (комедии). Затем драматург обратился к острым общественным проблемам. Его драмы того периода сыграли немалую роль в переходе к более безопасным методам взвешивания наваги. И наконец, шесть великих трагедий, составивших последний цикл: они написаны незадолго до смерти. В 1902 году от творческого перенапряжения у Йобсена отвалился нос, и драматурга не стало".
Вуди Аллен "Размышляя о женщинах Йобсена", 2014

Основным прототипом для юморески Вуди Аллена, отметившего на днях, кстати, 85-летие, послужил, разумеется, Генрик Ибсен, а вспомнил я ее в связи с премьерой по пьесе Бьёрнстьерне Бьёрнсона. Если при всей кажущейся неподъемности, устарелости, да просто некотором занудстве сочинений Ибсена он все-таки остается достаточно репертуарным автором не только для национальных норвежских, но и для мировых, и, среди прочих, для русскоязычной, сцен (и в том же Театре им. Вахтангова второй сезон идет "Пер Гюнт" в интереснейшей постановке Юрия Бутусова), то Бьёрнстьерне Бьёрнсон - это какое-то неведомое, загадочное "привидение" (пользуясь образом из драматургии опять-таки Ибсена): его место в истории норвежской культуры, литературы, театра, даже становления национальной государственности - неоспоримо, монументальное надгробие Бьернсона возвышается среди паркового вип-погоста в центре Осло (при том что умер писатель в Париже), памятник ему стоит у фасада национального театра, кроме того, Бьёрнстьерне Бьёрнсон, в отличие от Генрика Ибсена, успел стать одним из первых, и первым из норвежцев, лауреатов Нобелевской премии (1903) - но за пределами Норвегии (да боюсь, что и в пределах) к его творчеству обращаются нечасто... на моей личной памяти "Легенда о Хромоножке" - вообще первый спектакль по Бьёрнстьерне Бьёрнсону, других я не то что не видел сам, но и не слыхал, что они где-то ставились и шли.

Пьеса "Хульда-Хромоножка", впрочем, написана еще в 1857-м году 25-летним начинающим литератором и драматургом (это его второй опус для театра) на основе скандинавских саг, разобраться в хитросплетениях сюжетов, а для начала хотя бы в генеалогии персонажей которых - отдельная и непростая задача. Язык тяжеловесной романтической норвежской драмы середины позапрошлого века в классическом переводе - тоже не сразу (мягко говоря) ложится на слух... Короче, материал - что называется, "на сопротивление". По-моему самой интересной, даже в известном смысле актуальной линией пьесы могла бы сегодня оказаться женская драма заглавной героини: Хульда выросла в семье убийц ее родителей, принуждена была пойти замуж за самого сильного из рода победителей, овдовела, но и любовь к убийце мужа счастья ей принести не смогла... Режиссер Владимир Бельдиян, однако, решил пойти другим путем, его "Легенда о Хромоножке" - в большей степени эпос, нежели драма, что, с одной стороны, оправдано корнями сюжета, но в то же время требует каких-то свежих подходов к решению именно эпического размаха задач.

По факту же постановщик использует проверенные временем методы - может и относительно новые в масштабах древнескандинавского эпоса или хотя бы норвежской литературы, но в театральном контексте слишком очевидные: приметами и внешними атрибутами легендарно-мифологической, протоисторической архаики (к счастью, по крайней мере, без ложных потуг на какой-либо этнографический аутентизм), неизбежно отдающей футуристическим пост-апокалипсисм, становятся жестяные лоханки и бутафорские камни (мелкие - настоящая галька, покрупнее - пластиковые муляжи), барабаны и свечки, соответственно, огонь и вода, веревки непременно как нити рока и хитросплетения судеб, колокольчики и пианино, а также выходы актеров к микрофонам (в том числе яркий, но выпадающий из ритма вставной групповой музыкальный номер к концу первого действия, стилизованный под концерт условно-"скандинавской" рок-группы): каждый элемент по отдельности опознается как, называя вещи своими именами, позаимствованный из театральной вселенной Эймунтаса Някрошюса (прежде всего на память приходит его великий, гениальный "Макбет"), к которой "привит", и порой весьма неловко, "росток" эстетики Юрия Бутусова... Благодаря "Легенде..." зато наглядно проясняется, насколько это разные - до несовместимости - миры, особенно если аскетичную "эпику" Някрошюса вдобавок к камням и воде упаковать вместо некрашеной мешковины в роскошную и разноцветную, чуть ли не гламурную тряпичную бахрому (сценография и костюмы Юлианы Лайковой).

Сознательно или нет, моментами режиссер обыгрывает эти контрасты - деревянные мечи и пластмассовые стаканчики, тазы с ведрами и пианино с микрофонами, наконец, кремниевое огниво и бензиновую зажигалку. Что касается последней альтернативы - она служит вполне внятной, осмысленной и встроенный в общий символический ряд постановки метафорой замещения в укладе героев старого новым, звериного гуманистическим, природного техногенным, а, совсем уж обобщая, языческого христианским... и гораздо доходчивее, а подавно изящнее и точнее, нежели танец персонажа в епископской тиаре, врывающегося в гущу ритуальных плясок. Не помешало бы, как сказал Римас Туминас в телефонном поздравлении с премьерой, "выжать сок, чтобы брызнула история!" Ну или наоборот, возможно, проще было обойтись вовсе без текста, свести его к минимуму: пластика, при всей ее также вторичности (хореограф Светлана Косорукова), и музыкальное оформление (покойного, увы, Фаустаса Латенаса) с вставками типа "Let my people go!" способны сами за себя сказать и говорят куда больше, чем удается сказать вынужденным перекрикивать фонограмму, барабанный грохот и партнеров исполнителям.

Помимо замечательной Марии Волковой-Хульды, "хромающей" с небольшим грузом, привязанным ленточкой к ноге (в драматических эпизодах, особенно второго действия, позволяющей временами забыть про избыточность антуража...) в ансамбле выделяется Екатерина Крамзина-сирота Тордис (опять же с Волковой и Крамзиной во втором действии есть дуэтный эпизод, который стоит всех переполняющих спектакль песен и плясок народов мира вместе взятых); остальные женские персонажи, к сожалению, функциональны и безлики, хотя пронзительные крики девушек-чаек и захочешь, а не забудешь; из мужского состава - тоже все равны как на подбор, телосложения атлетического, за накладными патлами лиц не разобрать - отметил бы Дениса Бондаренко - но после того, как я днями ранее с опозданием в год наконец-то увидел его работу в "Превращении" по Кафке -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/4302669.html

- здесь я уже ожидал от актера чего-то значительного, хотя, по правде сказать, к проявлению индивидуальности (еще и в нескольких ролях второго плана кряду, когда переходы из одного образа в другой уловить непросто...) постановка едва ли располагает; еще труднее различать остальных актеров в одинаковых париках и похожих хламидах (актрис еще чуть полегче), при том что парики временами спадают, а черные боксеры под веревочными "набедренными повязками" древних викингов смотрятся нелепо, а все же любая забавка предпочтительнее скуки.

Спектакль вышел на самом деле гораздо более складным и стильным, чем можно было ожидать (и опасаться) - но, конечно, и специфика первоисточника, и спорный подход к нему создают проблему для, полагаю, значительной части аудитории, которая может счесть зрелище, мягко выражаясь, муторным и утомительным (а "Легенда..." и после всех сокращений длится поболее трех часов пока что... и переезжать в Исландию герои собираются дольше, чем сестры Прозоровы мечтают о Москве!) - хотя на мой субъективный вкус даже такая крайность предпочтительнее и достойнее противоположной, когда тебя (например, меня - а я этого вовсе не переношу) стараются занять и развеселить любой ценой. Юмора, иронии, в том числе по отношению к автору и его тексту, постановке тоже откровенно не хватает - но нельзя сказать, что спектакль абсолютно серьезен и по-викинговски суров: чего стоят выброшенные "на берег"-на сцену резиновые осьминожки, крабики, рыбины - уж я на что человек мрачный, а и меня они развеселили! Жалко по примеру некоторых театров, сопровождающих премьеры "мерчандайзинг"-акциями, театр Вахтангова не выпускает к "Легенде..." сувениры в старо-норвежском духе - я бы хотел себе домой такую осьминожку-"хромоножку" заполучить!
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments