Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

я электромонтер, а не писатель: "Сокровенный человек" реж. Рома Либеров ("Черешневый лес")

В предуведомительном слове режиссер говорил, что премьера "Сокровенного человека" на экране вип-кинотеатра ГУМа в рамках фестиваля "Черешневый лес" - это запоздалое торжество справедливости в отношении Андрея Платонова... Ну вольно усматривать здесь торжество, а подавно справедливости - мне-то видится скорее посмертная (последняя?) ирония над Платоновым, из давшего названия фильму "Сокровенного человека" которого выдернута начертанная на транспаранте в одном из эпизодов картины фраза: КАЖДЫЙ ПРОЖИТЫЙ НАМИ ДЕНЬ - ГВОЗДЬ В ГОЛОВУ МИРОВОЙ БУРЖУАЗИИ!

"Сокровенный человек" - не первая моя встреча с творчеством Либерова, фильм как бы подхватывает основные тематические линии предыдущей его работы "Сохрани мою речь навсегда", посвященной Мандельштаму -

- на материале ровно той же эпохи, но биографии совершенно иного склада личности. И тут снова Либеров, что меня радует, основную ставку делает не на "просветительское" начетничество, а на самодостаточность художественного высказывания.

За час с четвертью на экране успевает промелькнуть и судьба писателя в основных, узловых ее моментах, и персонажи ключевых его сочинений, а иной раз и почти забытых, нехрестоматийных платоновских текстов (как позднейшей пьесы "Ноев ковчег", например). Очень здорово, что Либеров - едва ли не единственный сегодня, между прочим! - отказывается сходу видеть в Платонове пророчество ГУЛАГа, и достаточно подробно, сколь позволяет и хронометраж, и формат, останавливается на ранних этапах его деятельности, сперва журналистской, затем уж литературной, подчеркивает искренний, неподдельный энтузиазм Платонова как строителя "нового мира", не позволяет усомниться,  что заявления в духе "я электромонтер, а не писатель", сделаны молодым совсем Платоновым не из-под палки, но от души, и не от самоуничижения, но с подлинной гордостью!

Последнее особенно важно в свете печальной, а я бы сказал, и противной тенденции сводить все, ну или по меньшей мере основное писательское наследие Андрея Платонова к антиутопии, или, выражаясь современнее, анти-тоталитарной дистопии, что происходит - далеко не пойду за примером - в свежевыпущенном на малой сцене МХТ спектакле "Ювенильное море", где оригинальная пьеса Натальи Назаровой в ее собственной постановке (о качестве и пьесы, и спектакля можно рассуждать отдельно) на голубом глазу выдается за прозу Андрея Платонова, без указания в выходных данных не то что автора сценической композиции, но хотя бы дежурной оговорки "по мотивам", что, при всей моей нелюбви к пафосу, иначе как ПРЕСТУПЛЕНИЕМ против Платонова назвать нельзя:

Тем не менее, чем дальше по фильму, по биографии, по судьбе Андрея Платонова развивается авторская мысль, тем фатальнее и Либеров опять скатывается в расхожее (при всей, допустим, точности) "мы живем под собою не чуя страны". В начале очень любопытно следить, как через анимационные и в других изобразительных техниках исполненные видеоколлажи, игровые эпизоды и смонтированную документальную хронику проглядывают образы писателя и его героев, воплощенные первоклассными актерами - от "Мастерской Брусникина" до "Мастерской Фоменко" и от вчерашних (а может и сегодняшних) студентов до звезд калибра Тимофея Трибунцева, Анатолия Белого и Андрея Ташкова. Мельтешат они, сменяя друг друга, быстро, темп фильма, особенно в первой половине, стремительный - успевай только гадать: персонаж Федора Малышева - это машинист Мальцев или кто? а девушка, Алина Насибуллина, по "счастливой» - похорошелой - Москве в обнимку с двумя парнями идет... откуда и куда? Но вопросы такие не оставляют в недоумении, а приятно (не скрою) интригуют), даже если иной раз остаются без ответа, потому что картина мчится дальше, от ранней прозы Андрея Платонова к "Чевенгуру", "ВПРОКу", "Ювенильному морю" и т.д.

Но вот добравшись до второй половины 30-х годов, Либеров безнадежно зацикливается на историческом фоне, который поглощает из без того "сокровенного" платоновского "человека". Не исключаю, что так и задумано - "фон" действительно ведь поглощал "человека", да еще какое количество людей "поглотил" безвозвратно! Печальный и безвременный финал жизни сына писателя, трагически отразившийся и на здоровье самого Андрея Платонова, приблизивший его кончину, в "Сокровенном человеке" подается (а до того и во вступительном слове режиссером особо проговаривался) уже в ключе, близком к "просветительской лекции", но для таковой "Сокровенный человек" Либерова чересчур наворочен формально, уж если "просвещать", то доступнее, доходчивее; а если создавать собственный художественный мир, то без оглядки на то, что кто-то чего-то может не знать и недопонять, заскучать; и уж точно эпизод с матерым НКВДшником в некоем условном бункере с потоком обвинений и приговоров за кадром в таком контексте (пускай он сколь угодно важен на взгляд создателей картины исторически, политически...) выходит попросту лишним, чуть ли не фальшивым.

Очевидно, что взгляд режиссера обращен не только в прошлое, но и в настоящее, и в ближайшее будущее - кстати, через не до конца, не совсем аккуратно задернутую красную бархатную портьеру мне из кинозала открывался вид на Москву, то есть буквально герметичный, изощренный (местами все же через край манерный стилистически) фильм соотносился с тем, что творится за окном (а в кинозале ГУМа за портьерами скрыты не стены глухие, но окна, чего ни в каком другом кинотеатре представить нельзя!). Но если уж браться в очередной раз именно за Платонова - а не за Бунина, не за Мережковского... - то платоновский "прекрасный и яростный мир", его "родина электричества" заслуживает более вдумчивого отношения, хотя бы расширяющего сложившиеся интеллигентские рамки и штампы. И сама фигура Платонова достойна того, чтоб высветить ее не однобоко, без умолчаний - не только как жертву коммуно-православно-фашистского молоха, но и как достаточно "рабочую" его шестеренку, помимо суждения типа "Пильняк столько сделал для них, а они его..." (это лишь одна подробность, я лично зацепился за нее в силу моих былых научных занятий на материале прозы Пильняка...) не забывая про то, что Платонов активнее (и охотнее, рискну предположить, гораздо искреннее!) многих "литературных генералов" подписывал коллективные воззвания с призывами к расстрелам «бешеных собак», совсем необязательные даже в его затруднительном тогдашнем положении.

Более того - уж коль зашла речь о противоречиях, стоит, мне кажется, обратить внимание, как и в случае с Ахматовой, о чем я недавно думал в связи с премьерой KLIMа -

- на официальные характеристики и оценки творчества Андрея Платонова - и непосредственно Сталина в связи с "ВПРОКом", и помельче рангом номенклатурных "литературоведов", не просто как на сугубо уничижительные и растаптывающие писателя, но как в своем роде (если отвлечься от расстановки в них плюсов и минусов, а сосредоточиться на содержательной сути) парадоксально точных и способных дать свежие, неожиданные импульсы к постижению его наследия: "философия обреченности людей и культур"... - разве это не точнейшее, и превосходно сформулированное к тому же, наблюдение по поводу зрелого творчества Платонова, изначально воодушевленного идеей "техникой победить природу", пускай и высказано оно с целью унизить, а то и уничтожить писателя?!

Тем не менее при всех оговорках достоинство фильма уже в том, что он представляет Платонова в первую очередь не сатириком, но скорее метафизиком (чуть ли не мистиком, хотя это уже другая и тоже расхожая крайность), и творчество платоновское хотя бы до некоторое степени предлагает рассматривать в плоскости не социальной критики, но своего рода "автобиографии", а за персонажами-энтузиастами "Котлована", "Чевенгура", "Ювенильного моря", "Джана", "Счастливой Москвы", ну говоря уже о "Родине электричества или "В прекрасном и яростном мире", видеть не кучку завороженных преступными химерами фриков, но разглядеть окрыленного великой мечтой автора, того самого "сокровенного человека", который и по сей день не разгадан, не открыт, не прочитан до сих пор по-настоящему, а лишь используется, приспосабливается утилитарно к уже новым, впрочем, тоже не особенно свежим идеологическим (в подоплеке - православным, "почвенническим", опять-таки утопическим, только не футуристическим, а консервативным, архаичным) химерам.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments