Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Эмигранты", "Поселенцы", реж.Ян Труэль, 1971-72; "Эмигранты" В.Моберга, Драматен, реж.Матс Эк, 2014

Привык считать Яна Труэля этаким "бергманом для бедных", и некоторые его фильмы, как, например, "Незабываемые моменты", дают к тому повод -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1984644.html

- но дилогия (или, вернее, тетралогия, потому что каждый из фильмов двухсерийный, общий хронометраж телепроекта около шести с половиной часов) "Эмигранты"-"Поселенцы" все-таки другая, и хотя главные роли играют в ней ну самые что ни на есть бергмановские актеры Макс фон Сюдов с Лив Ульман, а по духу Труэль все-таки Бергману не чужд, стилистически кино совсем другое.

Я бы не то что смотреть фильм не стал - не узнал бы о нем никогда, если б не видеозапись инсценировки Матса Эка того же одноименного романного цикла Вильгельма Моберга в стокгольмском королевском театре Драматен: трансляция, естественно, идет в оригинале (хотя бы английский субтитры сделали - так нет же!), сюжета я не знаю и многотомную сагу пускай даже классика шведской литературы, читать не стану (да и не факт, что романы переводились), а постановка "драматическая", разговорная, при этом с восхитительными, фирменными хореографическими вставками-"ремарками" одного из самых интересных современных балетмейстеров: пропустить обидно - а без понимания происходящего смотреть бессмысленно, и телеэкранизация, рассудил я - самый легкий способ ознакомиться с содержанием книги, заодно и фильм погляжу.

Романы "прогрессивного" шведского писателя Вильгельма Моберга о мытарствах американских переселенцев из Швеции выходили в конце 1940-х годов, а действие их разворачивается веком раньше, основные события укладываются в 1848-1852 гг., в целом внутренняя хронология малость шире, но тоже компактна, вмещает примерно семь лет. Центральная пара - супруги Нильсены, любящий и работящий Карл-Оскар (Макс фон Сюдов) и преданная, нежная, разве что слегка мнительная Кристина (Лив Ульман). Помимо выводка детей при них живет подросток Роберт, младший брат Карла-Оскара, на момент начала действия ему лет 15. Роберт (Эдди Аксберг спустя десятилетия снимался у Яна Труэля в "Незабываемых моментах") батрачит на чужого дядю и принимает побои. Карл-Оскар и Кристина теряют одну из дочерей. Одновременно еще один их земляк, объявивший себя пастырем и собравший вокруг что-то типа секты, терпит утеснения со стороны официальной шведской церкви. После долгих колебаний они скопом решают плыть в Америку и садятся на корабль.

Весь первый фильм, почти три часа, посвящен жизни в шведской деревне и плаванию через океан - дорога показана в подробностях, может быть, излишних, но для автора и для режиссера важны трудности путешествия, чтоб подчеркнуть важность решения героев, их стойкость перед лицом опасностей. На борту Кристина заболевает - но ей удается выжить, а вот самозванный священник Даниэль (Аллан Эдвалль, еще один постоянный актер Бергмана на протяжении десятилетий от "Дьявольского ока" и "Девичьего источника" до "Фанни и Александра", также игравший Отто в "Жертвоприношении" Тарковского), уповавший на милость божью, оставляет в пучине морской умершую жену. Голод, вши, а также междоусобные разборки сопутствуют десятинедельному плаванию. С Даниэлем вместе к новым берегам следуют Ульрика (Моника Сеттерлунд), имеющая репутацию падшей женщины (хотя мужчин у нее подолгу не бывало), и батрак Арвид, недалекий, но добродушный увалень; Арвид (Пьер Линдстед) - лучший друг Роберта, они поклялись никогда не расставаться, и обещание сдержат, хотя на корабле Роберт успевает подружиться с юной последовательницей Даниэля; а Ульрика сперва враждует с Кристиной (та обвиняет ее в распространении вшей, при том что как раз Ульрика, в отличие от остальных, чиста), но потом женщины становятся лучшими приятельницами и впоследствии Ульрика окажется воспреемницей новорожденных Кристины, а когда выйдет замуж за баптистского проповедника и соотечественники от нее отвернутся, Кристина предпочтет Ульрику всем соседям-единоверцам.

Но до религиозных распрей в шведской общине далеко - сначала предстоит высадка на берег, правда, ужасы "фильтрации", которые любят живописать американские кинематографисты, переселенцам середины 19го века неведомы, никто их не подвергает ни медосмотру, ни языковому экзамену, приплыли и здравствуйте. Но только на корабле Карл-Оскар определяется, куда податься в Америке - случайно, с ними плывут старики к сыну в Миннесоту, дед умирает, бабка остается одна, сын писал им, как обзавелся хозяйством, Карл-Оскар, которому, в принципе, все равно, выбирает Миннесоту, земляки следуют за ним, и конечно же, старухин сын много чего приврал в письмах о своем благополучии, тем не менее земля свободная, природа благодатная, и во втором фильме, "Поселенцы", герои худо-бедно налаживают ферму, дом.

Кристина продолжает рожать, прибывают новые соседи, Ульрика выходит замуж... Но, пожалуй, кульминация "Поселенцев" - эпизод, в котором оголодавшие индейцы приходят к фермерской семье (не Нильсенов, к другой), убивая всех, включая беременную на позднем сроке молодую женщину. Прогрессивный писатель Моберг и режиссер-гуманист Труэль вслед за ним неоднократно подчеркивают, что у индейцев отняли их землю, что их ввергли в нищету - а все же звериная ярость дикарей показана с такой натуралистической откровенностью, что по сегодняшним меркам сошла бы за расистскую клевету на миролюбивых коренных американцев... да в современном кино и литературе подобное вовсе невозможно! Однако натурализм как характерная черта "Эмигрантов" и "Поселенцев" по большей части напрягает - будь то демонстрация детских страданий, болезней, смертей, или чрезмерная детализация процессов крестьянского труда.

Зато эпизоды-флэшбеки, рассказывающие о странствиях чуть повзрослевшего Роберта, сняты и смонтированы в манере, сближающей Труэля не с Бергманом, а с Антониони или Годаром: почти бессловесные, "косо" и "рвано" стыкующиеся фрагменты - очень экспрессивные кадры, разворачивающие поход Роберта и его друга-неразлучника Арвида за калифорнийским золотом, из которого Арвид не вернулся, погиб от желтой лихорадки, а 22-летний к этому времени Роберт пришел тяжелобольным "стариком", принес пачки фальшивых денег и вскоре умер. Кристина, которая к Роберту всегда была добра, в отличие от более строго мужа, тоже прожила недолго - ее организм износился от постоянных родов, но отделиться от мужа она не захотела, снова забеременела и тело не выдержало. А Карл-Оскар жил еще долго и оставил после себя многочисленных детей с внуками - то есть при всех издержках затея с переселением себя, выходит, оправдала.

К сожалению, спектакль Матса Эка включает в себя только ту часть истории, которая заканчивается прибытием в Америку - жизнь в шведской деревне и плавание на корабле. Возможно, театральная постановка - тоже дилогия, как и фильм, но второй части я в интернете не нашел. А первую, сроднившись с героями благодаря экранизации, воспринимал без проблем, отсутствие перевода уже не мешало, все характеры и ситуации легко считывались. Другое дело, что как я заранее понимал по драматическим постановкам Матса Эка, виденным прежде "живьем", и в том числе даже его версии чеховского "Вишневого сада" -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1743329.html

- в них он далеко не столь велик, как в своих хореографических сочинениях. И драматические его спектакли интересны прежде всего пластическими перебивками, ремарками, в остальном же традиционны и, положа руку на сердце, скучноваты. К тому же в отличие от фильма Яна Труэля, где героев играют актеры, более-менее соответствующие им по возрасту, у Матса Эка на сцене исполнители преимущественно старые (Кристина - Стина Экблад, Карл-Оскар - Рольф Лассгард), что для первой части истории совсем уж дико смотрится даже с поправками на театральную условность.

При этом общее решение постановки весьма "продвинутое", мультимедийное, начиная с того, что вслед за юным Робертом (вот его как раз играет относительно молодой Кристофер Свенссон) видеокамера ныряет под сцену, а изображение выводится на экран, и заканчивая уходом прибывших в Америку эмигрантов к видеоинсталляции современного Нью-Йорка). Хотя сценография простая до схематизма, и предметной атрибутики минимум (художник Аида Чехрегоша) - в основном она сводится к набору сельскохозяйственных орудий с гротесково искаженными формами (выглядит стильно).

Тем удивительнее, насколько хорошо придуманы Матсом Эком, точны, уместны и выразительны лаконичные пластические экзерсисы на артистов, во-первых, драматических, не балетных, и во-вторых, по большей части пожилых: где-то движения углубляют психологическую характеристику персонажа, где-то (например, дуэтный пляс Роберта и Арвида на корабельной палубе) служат симпатичным вставным номером-перебивкой, а где-то вырастают в метафору (так "падшая" Ульрика берет на руки, словно мадонна младенца, овдовевшего "пастыря" Даниэля) - ради них, собственно, постановку и стоило смотреть.

Но вдобавок к танцам на образ спектакля работает и музыка - актеры не только двигаются, но и поют (не будучи опять-таки профессиональными вокалистами), а саундтрек, среди авторов которого значится Бенни Андерссон (!) включает как оригинальные, аутентичные народные и церковные (хоральные) мотивчики, так и авторские, но настолько точно стилизованные и великолепно оркестрованные (под камерный музыкальный состав деревенского трактира: аккордеон, струнные...), что, по правде говоря, собрать бы танцевально-песенные номера в одноактное представление (а по ходу "Эмигрантов" неизбежно вспоминаются камерные балеты Матса Эка "Топор" и "Память", отдаленно перекликающиеся на содержательном уровне с некоторыми сюжетными линиями из романов Моберга) - и никаких диалогов не надо. 
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments