Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Конец парада", реж. Сюзан Уайт, 2012

"Он вносит правки в Британскую энциклопедию - если я его убью, меня оправдают!"

Одна из лучших киноролей Бенедикта Камбербетча и, может быть, самая лучшая Ребекки Холл - но смотреть 5-серийный "Конец парада" я начал все-таки не ради них, повелся больше на то, что автор сценария телефильма - Том Стоппард, хотя это просто адаптация, и не знаю, насколько вольная, оригинальный роман-первоисточник Форда Мэддокса Форда я, естественно, не читал. Для английской литературы первой половины 20-го века книга, точнее, романная тетралогия, наверное, важна; спустя почти век (публиковалось сочинение в 1920-е гг.), со стороны и по экранизации судя вещь достаточно вторичная - в анамнезе и Стендаль, и, безусловно, Теккерей; а кроме того, Форд (Герман Хюффер, этнический немец, взял себе английский псевдоним с началом первой мировой из "патриотических" соображений), как и его современник Голсуорси, очевидно находился под влиянием крупных форм русскоязычной литературы, прежде всего Толстого, а что касается женских характеров, вероятно, и Достоевского.

Камбербетч, и сам будто бы прямой потомок Плантагенетов, играет, естественно, родовитого, хотя и малость обедневшего джентльмена; аристократизм его Кристофер Тидженс понимает не как привилегию, но как долг - такой романтизированный до гротеска и почти до абсурда тип, вызывающий одновременно усмешку и восхищение. Именно с такими смешанными чувствами относится к нему жена, героиня Ребекки Холл - потрахавшись разок страстно в поезде, Кристиан на Сильвии, как честный человек (долг велел) с ней обвенчался, несмотря на то, что забеременела она, скорее всего, от предыдущего (одного из предыдущих) сожителя, который ради нее отказался расставаться с супругой, а плюс к тому дамочка, при всех своих пороках - упертая потомственная католичка, что для аристократа-англиканца должно создавать дополнительные проблемы. Самое же проблемное, что Сильвия на свой лад мужа любит, но для нее, алчущей диких страстей на разрыв (вот это абсолютно достоевская фактура, тут тебе и Настасья Филипповна, и Грушенька, а одновременно где-то и Катерина Ивановна... и даже Соня Мармеладова!), чопорный, застегнутый буквально и метафорически на все пуговицы, живущий прошлым Кристофер слишком сух и скучен. Прежде всего чтоб расшевелить супруга, заставить его ревновать, помучить, да чтоб непременно на публике (Достоевский опять!), Сильвия убегает от него в Европу с мужчиной, который даже не успевает стать ей любовником физически - она возвращается к мужу, а тот вопреки мнению окружающих ее принимает, но, не отвергнув и не собираясь разводиться ("жене дают развод только подлецы" - а это уже Толстой! и вот так весь конфликт Кристофера и Сильвии строится на противостоянии "толстовского" мужского характера женскому "достоевскому"), он и как мужчина с ней жить не хочет, но ей-то нужно именно этого, и она продолжает эскападами, непомерными тратами, создавая себе в свете репутацию шлюхи, изводить несчастного.

А тем временем Кристофер встречает другую... Юная леди, дочка горе-литераторши - пацифистка и суфражистка, борется за права женщин, в частности, за избирательное, которого еще накануне Первой мировой даже в цивилизованной британии дамочки лишены (у нее еще и брат - радикальный социал-демократ, почти "большевик"; и тоже, конечно, "интернационалист" - из тюрьмы попав в армию, не забывает поздравить мать и сестру с Октябрем!); в процессе борьбы она - конечно, до активисток "фемен" ее далеко, но по меркам своего времени смело - устраивает акцию протеста на поле для гольфа, к ужасу остальных лордов, но к восторгу Кристофера. Романтическое ночное катание, однако, ничем не заканчивается. А вскоре, как загодя с проницательностью Шерлока предупреждал герой Камбербетча, начинается война и Кристофер уходит на фронт, там получает контузию.

Любовная линия по сути сводится к тому, что ни с женой, ни с любимой девушкой герою не позволяет сойтись его аристократическая закваска, но если суфражистка обладает монашеским терпением, но распутная католичка, наоборот, отличается редкостной взбалмошностью, вплоть до того, что (по примеру героинь Теккерея) отправляется к вернувшемуся в армию мужу на континент, и там тоже переживает некие приключения... То есть как мелодрама "Конец парада" мало чего стоит по части оригинальности фабулы. Но историко-политический контекст, которым перегружен сериал и в котором эмоции персонажей постоянно тонут, настолько далек и запутан (подозреваю, что и для современных британцев тоже, а что ж говорить про нас, грешных...), что разве только истерические выходки Сильвии разбавляют вялотекущее развитие событий. И тут, отдавая лишний раз должное Бенедикту Камбербетчу, стоит отметить, что фильм "делает" актерская работа Ребекки Холл: "достоевщину" своей героини она не выплескивает фонтаном, но по-британски накапливает внутри, и кажется, вот-вот прорвется, она же сознательно провоцирует мужа на "поступок", хоть какой-нибудь, а он постоянно уклоняется, терпит, чего-то ждет: "Ты безжалостно простил мне это" - формулировка отточенно-британская (уж от Стоппарда ли или от Фокса напрямую...), а нутро то "достоевское" однозначно! Но на то все же Англия, чтоб дело закончилось без мордобоя, без смертоубийства, а если уж не к общему удовольствию, то сравнительно мирно.

"Парад" в данном случае означает не столько коллективное действие, сколько индивидуальное внутреннее состояние: то, в котором пребывает главный герой и которое ему в итоге удается изжить. Еще один забавный момент - символическим лейтмотивом становится образ многовекового кедра, растущего во дворе фамильного поместья, по сути родовой  фетиш, к которому именно главный герой особенно привязан, в отличие, например, от своего старшего брата (распутника голубых кровей играет, естественно, Руперт Эверетт...). Литературная генеалогия этого кедра слишком явственно произрастает из корня толстовского дуба, но судьба его противоположна: отчаявшись расшевелить, раскачать супруга всеми другими способами, Сильвия в отсутствие мужа отдает распоряжение спилить кедр, на котором столетиями окрестные жители приносили клятвы верности, чем подводит черту супружеским отношениям - Кристофер наконец-то решается... ну не на развод, конечно, но на связь с бывшей суфражисткой, которая, что и требовалось доказать, готова на все, лишь бы осчастливить любимого мужчину. Все-таки пару поленьев от ствола Кристофер забирает с собой на память, одно дарит брату, тот сразу бросает его в камин, второе оставляет себе, но по недолгому размышлению и последнее сувенирное полено отправляется в печку вместе со старым миром, сгоревшим в мировой войне, как казалось автору на момент выхода романа в свет, страшнейшей и окончательной.

Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments