Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Сон в летнюю ночь" Б.Бриттена, Экс-ан-Прованс, реж. Роберт Карсен, дир. Казуши Оно, 2015

Постановка "Сна в летнюю ночь", которую переносил на сцену МАМТа несколько лет назад Кристофер Олден, в своей концептуальности была одновременно и чересчур надуманной, и весьма предсказуемой (даже идеологически конъюнктурной - если брать конъюнктуру мировую, а не местную, конечно: православные-то взбеленились, "педофилию" в ней нашли, это ясно), и не вполне убедительной, не слишком корректной, на мой взгляд, по отношению к музыкальному материалу, но всяко осмысленной, давала повод о чем-то думать и говорить:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2296986.html

Пятилетней давности спектакль Роберта Карсена в Экс-ан-Провансе, что для режиссера в принципе типично - декоративный, в основном статичный, за исключением третьего акта: там еще Шекспир - даже не Бриттен! - позаботился, чтоб при любом раскладе получилось мало-мальски весело. Все остальное действие разворачивается в кровати (сценография и костюмы Майкла Ливайна), точнее, декорацией первого акта служит одна на всех гигантская койка, застеленная, словно лесным покровом, зеленым пледом поверх белоснежного "облачного" белья, а над ложем светит месяц, светит ясный. Кровать, естественно, двуспальная, о чем свидетельствует число подушек в изголовье, но топчутся на ней все кому ни лень, начиная с детского хора лесных "духов", здесь скорее насекомых-"светляков" в зеленых (больше похожих на "кузнечиков") костюмах, одинаковых плоских нашлепках на головах и красных перчаточках, до кучи с накладными усами.

Во втором акте (значительную долю которого занимают похождения осла-оборотня, причем осел строго традиционный, православный: с ушами и копытами, никакой "педофилии"!) вместо одной большой кровати - с полдюжины обычных коек, но застеленных на тот же зелено-белый лад, а луна укрупнилась и месяц "присел" на землю. К третьему число койко-мест уменьшается вдвое, зато оставшиеся три кровати "летают" над сценой, то есть свисают с колосников (правда, недолго, всего минуту после того, как раскроется занавес), вместе с перепутавшимися парами героев. А вскоре площадка освобождается для пародийного представления ремесленников - оно и Бриттеном написано как ироничная стилизация под "классическую оперу", если не "оперетту", и разыгрывается у Карсена столь бесхитростно, что пожалуй и забавно (особенно "стена" на котурнах и с кирпичом на голове). Хореографом постановки значится Мэтью Боурн, но помимо юных хористов, вышагивающих с грацией оловянных солдатиков, заметного приложения его балетмейстерских усилий в спектакле не видно.

Решение линии ремесленников в целом, однако, до того ординарное (ну фрики и фрики, не особо смешные), что в сравнении с ними поначалу две возлюбленные пары горожан и то смотрятся комичнее, прежде всего женские их половины, Елена и Гермия: одна - пафосная дамочка в пышном туалете с оборками и мехах поверх платья, другая - угловатая "ботаничка" с зеленым пятном на белом (а они все в белом, их женихи тоже), очках и дурацкой заколке, торчащей из пучка на голове; в путанице второго акта вся четверка успевает обтрепаться и замараться, к церемониям третьего они с иголочки наряжены в бежевые строгие костюмы и туалеты. Оберон и Титания на общем фоне невнятные (мальчик, о котором идет речь, почему-то превратился в новорожденного младенца на руках... и красного!), а Пак - животастый коротышка-гаер, чей образ сводится к служебной функции (в отличие от версии Олдена, где именно Пак оказывался ключевой фигурой сюжета, пускай его характер и выворачивался наизнанку), но ничего по-настоящему прикольного в его суете тоже нет, после финального своего речитатива он подвисает на закрывающейся кулисе и только.

Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments