Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

"Дядя Ваня" А.Чехова, театр п/р О.Табакова, реж. Миндаугас Карбаускис, 2004/2007

Сейчас невозможно понять, отчего этот замечательный спектакль в свое время посчитали неудачным - ну ладно я был дурак (может с годами только хуже стал) и за пышными формами Ирины Пеговой ничего осмысленного не разглядел -

- но ведь и критика обплевалась (хотя нынешние гуру уже тогда любили это дело по поводу и без, просто за отсутствием фейсбука вымещали собственные комплексы в газетных рецензиях), и зрители, несмотря на "звездный" ансамбль, не так чтоб рвались смотреть. Запись, правда, сделана через несколько лет после премьеры, но вряд ли это принципиально. А вот увидеть спектакль недавнего дебютанта Карбаускиса через опыт Карбаускиса нынешнего, худрука и профессора, очень любопытно. Тем более что как раз профессор у него в "Дяде Ване" - самый убедительный образ и самый достойный персонаж.

Вообще персонажи "Дяди Вани" Карбаускиса на удивление просты, без двойного дна, без надуманной псевдо-чеховской многослойности, одной краской вроде бы нарисованы (Елена Андреевна безмозглая, Соня хозяйственная, нянька старорежимная) - но спектакль выходит парадоксально сложным за счет того, что "простота" у каждого из героев своя и с чужой несовместима. И еще оглядываясь на того давнишнего "Дядю Ваню" после сравнительно недавнего "Обломова", с удивлением и я бы даже сказал не без восторга обнаруживаешь, как уже там Карбаускис намечал ключевые для себя мотивы, которые развил впоследствии!
Но теперь остается записи пересматривать - а вовремя-то достоинства постановки разглядеть не удалось... Помню свои ощущения досады от работы Бориса Плотникова, как будто бесцветной, вынужденной (и ведь играть Войницкого должен был Петр Семак, ради чего Табаков переманил его от Додина, но поучаствовав в нелепой и проходной премьере "Табакерке" по совершенно пустой европейской "антрепризной" пьесе "От четверга до четверга", незамеченной еще и потому, что премьеру играли в ДК МЭЛЗ, нынешнем "Дворце на Яузе", разочарованный Семак почел за лучшее к Додину вернуться, не откладывая) - а смотришь телеверсию и просто сердце сжимается, какой этот дядя Ваня и жалкий, и мелкий, и все-таки несчастный, заслуживающий сочувствия. Или та же Соня в исполнении Ирины Пеговой... - тогда думалось, что кроме общего "фоменковского" бэкраунда никаких причин у Карбаускиса приглашать Пегову на роль из "Мастерской Фоменко" нет - с тех пор Пегова стала актрисой МХТ и "Табакерки", не то чтоб уж очень много и великого, но достаточно и интересно играла, а все же по значительности Соню больше нигде, видимо, не превзошла.

Марина Зудина, положим, раскрылась только у Богомолова, а здесь еще не вполне, да и сам Олег Табаков позволил с собой только Богомолову совладать, даже Гинкас в "Комнате смеха" не сумел "прибрать" его природного темперамента, но Карбаускис осознанно дает Табакову волю, за счет чего карикатурный Серебряков предстает чуть ли не "резонером" - то-то же в недавно показанном по случаю трансляции гоголь-центровской "Обыкновенной истории" интервью Серебренникова с Табаковым вновь и вновь звучит, без тени иронии (несомненно, вложенной Чеховым в подтекст, и этот авторский сарказм превосходно отыгрывается, к примеру, Симоновым у Туминаса - но Табаков у Карбаускиса полностью его снимает!) сакраментальное "надо дело делать!". Кроме того, няньку играет ныне покойная Наталья Дмитриевна Журавлева (просто чудесная, милейшая...), а в роли сторожа-работника Ефима с колотушкой и полутора репликами текста запись сохранила совсем юного Александра Яценко - пятнадцать лет назад кто б внимание на него обратил?!

Но главное - взгляд на спектакль через годы и опыт позволяет заметить некоторую "обманчивость" приверженности Карбаускиса "традиции" - Карбаускис аккуратно, но остроумно играет с пространством (одна из последних работ Олега Шейнциса, уже совместно с учеником Алексеем Кондратьевым, его приемником в "Ленкоме": фасад вынесен к авансцене, пространство лишено глубины, через окна частично просматривается комната, а основное действие разворачивается практически у рампы, и на веранду во время грозы второго акта персонажи выходят под зонтиками, а вода в жестяной бочке накопилась от дождя...), скупо, но точно привносит в размеренное "классическое" действие иррациональные, способные поставить в тупик, но и зацепить, запомниться ремарки, детали, акценты.

И финальное погружение дома в сон с отъездом Серебряковых - на монологе Сони работники заколачивают ставни - почему-то не кажется трагичным, не оставляет мертвящего впечатления, это, конечно, "вечный сон", но не катастрофа, не апокалипсис, а как будто особый способ существования (потом и в "Похождении..." по "Мертвым душам" с жующей сено в стойле "птицей-тройкой; и в "Обломове" с буквально утопающем по-беккетовски в халате и диване заглавным героем; и чуть ли не в "Русском романе" возвращается Карбаускис к такому взгляду на жизнь... не думаю, что исключительно "русскую", кстати! в "Будденброках" ведь то же самое!), и пускай кто-то "дело делает", коли охота - а "мы отдохнем"!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments