Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Воццек" А.Берга, Цюрихская опера, реж. Андреас Хомоки, дир. Фабио Луизи, 2015

И раньше не приходилось сомневаться, но теперь, после десятка примерно музыкальных и драматических "Воццеков"/"Войцеков" за несколько недель "карантинного сезона" окончательно убедился, в какой определяющей степени пьеса Бюхнера и опера Берга повлияли и продолжают влиять на всю немецкоязычную культуру, музыкальную и театральную равно. Из постановок оперы, пожалуй, на сегодняшний момент самой яркой для меня остается амстердамская версия Кшиштофа Варликовски -

- а в музыкальном плане однозначно вне конкуренции Даниэль Баренбойм с записью берлинского спектакля Патриса Шеро -

- но и цюрихская версия среди них не теряется, запоминаясь прежде всего необычайно броским, от простого и эффектного хода отталкивающимся костюмно-сценографическим решением: спектакль стилизован под "театр петрушки". Декорация - система ширм, из-за которых персонажи высовываются, подобно куклам-"перчаткам" или тростевым куклам", а ребенок Воццека с Мари так и вовсе буквально куклой оказывается. Едва торчащими поверх ширм "кулисами" тромбонов обозначается духовой оркестр, которым руководит злосчастный Тамбурмажор-Брендон Йованович. Тем не менее главные герои, Воццек-Кристиан Герхаер, и едва ли не в большей степени Мари-Гун-Брит Баркмин - даже в "кукольном" обличье, в густом гриме и патлатых, нарочито условных париках, головных уборах, костюмах и т.д. воспринимаются живыми людьми с присущими им настоящими эмоциями.

В целом же, по-моему, на ассоциации, сближающие этого "Воццека" с "Паяцами" Леонкавалло, работает еще и дирижер Фабио Луизи, его "Воццек" слишком мягкий, где-то "веристский", а где-то почти "белькантовый" - особенно после убойного Баренбойма! Декорация же художника Майкла Левайна, колористически и конструктивно отсылающая еще и к Марку Ротко, при всей визуальной и технической изощренности работает сама на себя больше, чем на развитие сценического действия: от эпизода к эпизоду добавляют "рамки", углубляя объем пространства, но сжимая его вертикальную плоскость, чуть ли не перерезая персонажей подобием ножа гильотины (так что этот гиньольный Воццек не просто перерезает Мари горло, но полностью голову отрезает, и муляж головы от манекена остается у него в руках, а голова артистки торчит из-за ширмы, постепенно "умножаясь" десятками голов-"двойников"), а под конец даже закручиваясь пружиной-спиралью, будто воронкой, водоворотом утягивающей героя в себя.

В параллельно транслировавшемся драматическом "Воццеке" из гамбургской "Талии", поставленном Йетте Штекель, такой же смысло- и символообразующей декорацией служила нависающая над сценой решетка - но она, при внешней невзрачности, оставляла актерам гораздо больше простора (в том числе и буквального) для игры; здесь же у Хомоки персонажи - но тоже символично, неслучайно - зажаты, сдавлены рамками кукольного, игрушечного вертепа-балагана, и замысел доводится до логического завершения, когда на сцене, то есть свисая через край "ширмы", остается единственная, кукольная фигура осиротевшего ребенка.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments