Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

ей всего на свете хуже: "Отличница" реж. Оксана Карас, 2017

Пытался найти в интернете полнометражную двухчасовую "фестивальную" (до проката она не дошла, и проект изначально предназначался для телепоказа) киноверсию, чтоб сэкономить время - то ли ее не выкладывали, то ли я плохо искал, но пришлось смотреть - а хотелось увидеть ради актеров в первую очередь - полный 8-серийный телевизионный вариант, при этом что и он драматургически скомканный, основные сюжетные линии недотянуты.

Все же криминальная фабула отчасти выручает и до последней серии худо-бедно удерживает внимание, при том что и она, во-первых, сама по себе нелепа, а во-вторых, сконструирована по законам, вернее, по готовым типовым схемам детектива-"квеста" (из времен, когда понятия такого не знали, не применяли, но технологии использовали вовсю) в его советском изводе а ля Еремей Парнов. Середина 1950-х, ранняя "оттепель", в ленинградский угрозыск после юрфака приходит молодая умница-красавица, идеалистка Мария Крапивина (уверенная, что ей выпал последний шанс побороться с негодяями, а следующее поколение уже будет жить при коммунизме и преступность вскоре напрочь исчезнет), попадая в мужской, да еще и ветеранский (относительно молодые коллеги тем не менее успели пройти через войну) коллектив, руководимый, правда, женщиной, но и та, что называется, "с яйцами" - Иваненок Паулиной Мартыновной. Дело сразу попадается трудное - в Ленинграде орудует банда налетчиков, но при ограблении антикварного магазина пропадает вроде бы не имеющая особой ценности статуэтка 19го века, и заподозрив, что истинной целью налета именно она была, эксперт Крапивина старается проследить судьбу оставшихся двух статуэток этого, в общем, малозначительного скульптурного триптиха, разумно полагая, что собрав их, преступники рассчитывают получить код к тайнику с сокровищами.

Чушь не чушь со статуэтками, которые якобы должны привести к масонской звезде с гигантским брилльянтом, но следствие своим чередом идет, а тем временем Марии приходится мучительно выбирать между двумя капитанами из отдела - милым Петровым и смурным, отчасти загадочным (куда-то постоянно бегает звонить из телефона-автомата) Шведовым. Положение осложняется тем, что арестованный бандит по кличке Буфет прежде, чем сбежать посредством инсценированного взрыва автозака, успевает Крапивиной (настояв, чтоб допрос вела она), сообщить: в милиции завелась "крыса", то есть предатель. И каждого из ухажеров, а также и оставшихся товарищей, Крапивина подозревает в связи с преступниками - в том числе и безобидного на вид балабола, пичкающего всех байками о делах (уголовных) давно минувших дней, персонажа Виталия Коваленко (для него, увы, никаких красок и микросюжетов помимо этих навязчивых примеров из практики сценарист не придумал...) и шебутного Найденова (Дмитрий Лысенков), который, правда, женат, но роман все же крутит, только не с Марией, а с ее лучшей подругой Августой. Мария же впридачу к прочим знакомится в библиотеке еще и с иностранцем-искусствоведом, чехом Когоутом.

Ну конечно же иностранец - никакой не дружественно-братский чех Когоут (ничего лучше, чем позаимствовать для главного злодея фамилию известного чешского драматурга, эмигрировавшего после нападения русских в 1968-м, сценарист, опять же, не предложил...), а немец, шпиен, и мало того, недобитый нацист: еще до войны "искусствовед в штатском" охотился за уцелевшей после революции масонской звездой, потом вернулся уже в фашистской форме при погонах, а спустя годы под видом чеха приехал опять и с допуском от КГБ рыщет по прежним следам. Буфет же, оказывается - и не уголовник вовсе, но агент НКВД под прикрытием, точнее, работавший в банде до войны мент, но после гибели "кураторов" не сумевший объясниться с новым начальством и по совету адвоката вынужденный скрываться под бандитской личиной, пока бывший адвокат воспитывает его дочь. Стоит ли уточнять, что эта дочь Буфета, считающая себя наследницей адвоката - не кто иная как Мария Крапивина и есть?

Совпадения случайные и все же знаменательные: про "Место встречи..." и прочую классику жанра я бы не вспоминал, а на поверхности лежат переклички между "Отличницей" и свежим сериальным сиквелом "Зеленого фургона" -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/4145131.html

- начиная с времени действия (послевоенное в обоих случаях, только в "Отличнице" чуть позже и антураж ленинградский, а в "Зеленом фургоне" типа одесский), заканчивая ключевым сюжетным мотивом: молодой сотрудник (сотрудница) милиции полагает, что идет по стопам отца, в ходе первого же расследования выясняя, что папой считал(а) неродного человека, а настоящий его(ее) отец - бандит; но успокаиваясь к финалу тем, что "бандитом" он был плохим, ненастоящим, для вида, зато человеком хорошим, к тому же с покойника (а Буфет к финалу "Отличницы" погибает в схватке с нацистским недобитком) взятки гладки. Налетчик Буфет, в действительности милиционер Чебатурин, до ареста - как и герой "Зеленого фургона", по ложному доносу, пусть не злонамеренному, а случайному - был заслуженным работником НКВД. Ну и кроме прочего если персонажей "Зеленого фургона", позднее оказавшихся по разные стороны линии фронта (буквально - военного, но и идеологического, и криминального) в молодости объединяла любовь к театру и участие в спектакле "Ромео и Джульетта", фотография которого дает молодому герою ключ к разгадке родительского прошлого, то по выпускному университетскому снимку героиня "Отличницы" опознает и обнаруживает, что Крапивин, которого она считала отцом, и Буфет, ее настоящий отец, которого она принимала за преступника, были однокашниками в ЛГУ. А еще оба сериала едины в демонстрации ментовской тупости и беспомощности перед жестокими, но не слишком интеллектуально изощренными преступниками: в том и другом случае налетчики постоянно уходят от погонь и засад, а следователям и зацепиться на за что, хотя банда совершает один налет за другим.

Правда, раскрывается криминальная загадка "Отличницы" до того идиотически, что остается лишь посмеяться: собрав (после всех грабежей и убийств) три статуэтки вместе, немец выясняет местоположение тайника, куда главарь бандитов Король перед войной спрятал масонскую драгоценность. Крапивина с Шведовым остаются в недоумении, но им помогает... юродивый при церкви, где хранилась уцелевшая после бомбежки (остатки скарба разбомбленных свезли в церковную общину почему-то... куда смотрело советское государство?!) скульптурка, даром что немой, жестами и мычанием разъобъяснил следователям, какие знаки на подставках видел (и запомнил ведь, болезный!), а уж им-то не составило труда с мычания и жестов юродивого расшифровать код Короля и догадаться: "масонская звезда" спрятана... под надгробием Некрасова! Уж на что меня трудно развеселить, но момент, когда следователи, походя набрасывая версии, совсем как "знатоки" (и не ЗнаТоКи, а игроки "Что? Где? Когда?"), имея в запасе не больше минуты, сами себе при обсуждении дают установку: "Так, что мы знаем про Некрасова?!" - заставил расхохотаться в голос.

Но вот не в пример самоигральной при всех несуразностях (сценарист Дмитрий Новоселов звезд с неба не хватает...) детективной фабуле семейно-исторические (еще и завязанные на контекст 1930-х годов, по нынешним временам неудобный и обоюдоострый), а подавно любовно-романтические линии драматургически скудны, настолько фальшивы уже на уровне замысла, что лишь усилиями выдающихся актеров удается придать им видимость здравомыслия. Приемные родители Марии - адвокат Крапивин и его жена (Игорь Скляр и Елена Руфанова) непонятно что за люди, вроде нормальные, вон какую дочку вырастили, но в основе всей их жизни лежит ложь, от которой они даже к финалу не отказываются, а Буфета, то есть Чебатурина, настоящего, родного отца Марии, именно Крапивин, адвокат по назначению, уговорил признать вину и таким образом отказаться (ради спасения, выживания...) от собственной личности официально. Чересчур сладенькой выходит и Августа - модисточка-профурсетка (кстати, ее непосредственный руководитель в пошивочном ателье, карикатурный старый еврей, в исполнении Валерия Кухарешина оказывается "двойником", только еще более "сниженным", старого следователя Соломона Самуиловича, сыгранного тем же актером в "Зеленом фургоне"!), но не просто бойкая по-женски, а на диво сообразительная: всего-то начиталась Конан Дойля, рассуждает обо всем и дедукцией владеет Гуся похлеще подружки с высшим юридическим образованием! Она-то, Августа, в общем-то и раскрывает - ценой, правда, собственной жизни, получив фатальный удар ножом - оба главных криминальных секрета истории, обнаруживая и концы ниточек, ведущих к "масонской звезде" (простигосподи), и предателя в следовательском отделе выявляя (именно Августа догадалась, что шифрованные сообщения содержат информацию о киносеансах, где предатель назначает тайные встречи, сама же и проследила... ну а убийца проследил за ней... до набережной).

Предателем оказался, между прочим, такой безобидный на вид Петров - и надо признать, развязка этой линии непредсказуема, но лишь потому, что нелогична, и до такой степени, что сами авторы смекнули, нуждается в объяснении, и вот задним числом в последней серии они "объясняют": Петров - сын белоэмигранта, в 1930-е годы вернувшегося с семьей в СССР и сгинувшего в ГУЛАГе, мальчик остался сиротой, хлебнул горя, и воспользовавшись обстановкой войны, ушел с нацистами, а затем вернулся уже в качестве агента, шпиона, диверсанта, под видом мента окопавшись в мирном Ленинграде и так худо бедно пятнадцать лет без малого в ожидании возвращения "искусствоведа" за "сокровищами масонов" доблестно расследовал уголовные дела. Предыстория Петрова подается бесхитростно флэшбеками - в последней серии уже некогда нюни разводить, дорассказали по-быстрому и списали в утиль.

А ведь, пожалуй, что другое, но судьба Петрова могла бы стать действительно интересным драматургическим контрапунктом к тайне главной героини: оба остались сиротами, и не волей случая, но в силу историко-политических обстоятельств с единой, общей на двоих (и еще на миллионы других!) основой. Похоже, у авторов на сей счет что-то запоздало тоже щелкнуло в голове. На протяжении восьми серий разве что персонаж Игоря Скляра между делом поминает - мол, "при культе личности" адвокат был фигурой номинальной, а теперь все по другому, но неожиданно в эпилоге раскрывается авторство стишка про калошу, запомнившегося Марии с предвоенного детства, читал его девочке отец (и слово "калоша" будто бы первое, которое маленькая Маша на радость папе с мамой выговорила), но важнее, значительнее, что сочинил строчки "для резиновой калоши настоящая беда" - Мандельштам, и уж сколько, кого, где по всякому поводу не спрашивала Маша насчет этих стихов, никто не мог вспомнить, а вспомнила... Паулина Мартыновна: был такой поэт Мандельштам, не очень известный, его больше не печатают, но ей стихи запомнились... при обыске, она его арестовывала!

Для резиновой калоши
Настоящая беда,
Если день – сухой, хороший,
Если высохла вода.
Ей всего на свете хуже
В чистой комнате стоять:
То ли дело шлепать в луже,
Через улицу шагать!


Такой лихой разворот темы на поэтическом лейтмотиве сериала, да еще в обстановке праздничного ментовского банкета, под занавес, уже после того, как распутаны все основные и даже побочные сюжетные узлы, вряд ли случаен, а если задуматься, для чего он понадобился - то кроме как заподозрить, что создатели "Отличницы" старались хотя бы так поставить некие "кавычки" благодушному ретро, обозначить для идеологически выверенного детектива про ветеранов-следователей и шпионов-предателей пускай пунктирную, но рамку, в которой (памятуя еще и про слова адвоката Крапивина... - и тут тоже неизбежны параллели с "Зеленым фургоном", ведь герои Харатьяна и Мишукова по-разному, но пострадали в конце 1930-х и из следовательского кабинета угодили в уголовники...) СССРовская лепота малость подпорчена неочевидной, но глубоко въевшейся гнильцой... Однако даже если предположение верно - Оксана Карас не тот режиссер, для которой вторые планы и подтексты имеют решающее значение, намек на нечто, разрушающее иллюзию общего "беспросветно"-оптимистического настроя, перед титрами заключительной серии уже ничего не дает, не решает.

То есть "Отличница" - очередной, и не лучший (но приемлемый, терпимый в целом) образчик "карасмента": неглупой и небезвкусной, но чрезмерно приторной, слюнявой "милоты" про "хороших мальчиков" и таких же (еще лучше!) девочек, которым иногда мешают плохие дяди, но с ними удается справиться и все будет хорошо "или очень хорошо", как добавил бы герой Трескунова в "Зеленом фургоне". Вот не хватает в "Отличнице" для полного комплекта Семена Трескунова, у Оксаны Карас игравшего главные роли не только в прославившем ее "Хорошем мальчике", но и в незаметно прошедшей картине "У ангела ангина" по воспоминаниям Вадима Шефнера как раз на материале предвоенного, блокадного и пост-блокадного Ленинграда (в свете чего ретро-сериал на ленинградском субстрате еще сильнее смахивает на побочный продукт кинопроизводства...) - зато Трескунов снимался в "Зеленом фургоне"; а в "Отличнице" главная героиня девушка, и для меня, хотя Яна Гладких на сцене я вижу чуть ли не со студенческих ее лет, эта роль ее по-настоящему открыла в качестве киноактрисы, в то время как все партнеры вокруг нее, за исключением Владимира Мишукова-Буфета/Чебатурина, торгуют лицом и эксплуатируют давно наработанные ужимки.

Потому убедительно актерски в "Отличнице" выглядят только совместные сцены Гладких и Мишукова (хотя на восемь серий их всего три: допрос в отделе; попытка задержания возле пригородного музея, когда Мария слышит от Буфета обескураживающее обращение "дочка"; и в церкви прощание дочери с умирающим от летальной раны отцом - сперва криминалиста и преступника, затем дочери и отца) сколь нелепыми и вторичными драматургически не казались бы перипетии их общей сюжетной линии. Собственно, за их взаимоотношениями - на удивление точно (в контексте ущербной истории) встроенными в драматургию сериала - мне в первую очередь и занятно было следить... не за поисками же тайными нацистами масонской звезды под надгробием Некрасова, в самом деле!

Как ни странно, в криминальном сериале с привязкой к послевоенному времени и участием множества персонажей с наличием боевых орденов мужские образы сплошь условны и одномерны за единственным исключением - "предателя" Петрова, да и у того вся подоплека раскрывается в последней серии. Даже самый неоднозначный на первый взгляд персонаж Шведов у Никиты Ефремова сводится к вечно насупленной усатой физиономии. Женские характеры объемнее. Помимо Марии и Августы (Гуси) - Гладких и Вилковой - тут и Паулина Мартыновна (причем Юлия Ауг обходится в этой роли без контрастов и свою героиню играет очень цельной, но драматургически, не в пример многим прочим, подполковник Иваненок оказывается героиней "трудной судьбы", рассказывает о многократных браках и о том, что первый муж сначала пытался ее пьяный с приятелем-матросом изнасиловать, пришлось от них отстреливаться, ну и ордена во весь "фасад" на парадном кителе дамы из "внутренних дел" о чем-то сообщают...); и мама Шведова (замечательная роль Елены Кореневой - это маме, выясняет Маша, смурной Шведов из автомата названивает, стесняясь сослуживцев... судя по тому, коммунальная соседка-еврейка называет ее "троцкисткой" - остается предположить, что муж героини Кореневой, отец Шведова, был уничтожен православными еще до войны как старый большевик, но про то сценаристы умалчивают стыдливо...); разве что Крапивина-старшая, приемная, как обнаружится впоследствии, мать Марии, останется чисто служебной, малозначимой функцией, ну просто у адвоката Крапивина как бы должна быть жена (Елене Руфановой в этом смысле не повезло, играть ей совсем нечего).

От ретро-детектива, впрочем, ожидать и требовать многого не приходится - но создатели "Отличницы" сами задают планку, до которой не в состоянии дотянуться. Проходящий от первой до последней серии лейтмотивом детский стишок про калошу служит не просто "фишкой", врезавшейся в память героини деталью, которая связывает ее с довоенным-детством, с семейной историей, с правдой о прошлом, но и своего рода "паролем". Никто из тех, кого спрашивает Маша, а спрашивает она на протяжении восьми серий всех подряд - и даже образованный чех/немец, что-то про книжку детских стишков лепечущий невнятное - не может припомнить, чьи это строки - лишь подполковник Иваненок вспоминает на раз Мандельштама, и уточняет, что при аресте и обыске умыкнула книжку - "ничего антисоветского"! Так запоздало, по всей видимости, создатели сериала, и авторы, и продюсеры, в собственных глазах стараются себя оправдать и зрителю дают понять, что они умнее, честнее, талантливее, чем их заведомо компромиссное творение? Ну они-то, может, и умнее, а произведению от их половинчатой "честности" один вред и лично я бы на столь дешевые уловки не купился, и со стороны авторов порядочнее было бы оставаться в рамках сугубо жанровой телевизионной халтуры средне-терпимого пошиба, не претендуя на большее.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments