Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

аж два О: "Евгений Онегин. Своими словами" и "Мертвые души. История подарка" в ШДИ, реж. Д.Крымов

В проекте "Своими словами" по изначальной задумке и озвученной программе четыре части предполагалось - на площадке ШДИ осуществились две, по "Евгению Онегину" Пушкина -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3238301.html

- и "Мертвым душам" Гоголя -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3491711.html

- при том что в первом из романа использован лишь фрагмент последнего монолога Татьяны, а во втором из поэмы лирическая концовка первого тома про птицу-тройку. "Му-му" вышла в Театре Наций и номинально вне обозначенного цикла, но совершенно очевидно его продолжая -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3787068.html

- тогда как перспективы обещанных "Острова Сахалина" Чехова и подавно "Капитала" Маркса, мягко выражаясь, туманны... Естественно, все эти и остальные спектакли Дмитрия Крымова я смотрел по мере их появления, а сейчас получилось благодаря дневным показам увидеть "Евгения Онегина" и "Мертвые души" подряд: с оглядкой заодно и на "Му-му" возник "эффект мгновенного притяжения", он же "синдром позднего оборачивания", если пользоваться формулировкой из "Евгения Онегина" (крымовского, разумеется, не пушкинского).

Связь между первыми двумя прямая, очевидная и даже вслух проговоренная - "Мертвые души" начинаются с лужи бутафорской крови, оставшейся после смерти Пушкина в "Евгении Онегине": словно "невыводимое пятно" из "Кентервильского привидения" Уайльда, она переходит из спектакля в спектакль, как и фигура Пушкина, собственно. А также один из четырех иностранных любителей поэзии - трое "не приехали", и финский славист в исполнении Максима Маминова выступает один за всех, привлекая на помощь задержавшихся на работе сотрудников театра, начиная с уборщицы Муниры (Алина Ходжеванова). В обеих постановках задействованы куклы, пиротехника и т.д., но что особенно забавно и показательно, в сюжете "Мертвых душ" появляется уже и Тургенев, якобы отрезавший с головы Пушкина локон волос, увезший с собой в Париж, а умирая завещал Полине Виардо вернуть его на "родину" - вот и линия, намеченная в "Мертвых душах", но подхваченная и завершенная в "Му-му".

Впрочем, гуляя по Тверскому бульвару среди бумажных раскладных деревьев, Пушкин и Натали (Сергей Мелконян и Наталья Горчакова - а в "Евгении Онегине" я попал впервые на состав с Кристиной Власовой вместо Горчаковой) сталкиваются с Юродивым - тут уже тянется ниточка и к недавнему "Борису":

https://users.livejournal.com/-arlekin-/4116761.html

Кстати, если уж на то пошло, в "Онегине" и в "Душах" уже присутствует черный ворон - тут всего лишь прикрепленные к штанкетам крылья на ниточках, а в "Борисе" настоящий, живой летает, вьется над нашими головами. Тема смерти, мотив похоронной процессии, погребения, перезахоронения тоже проходят через все спектакли цикла как сквозные от "Онегина" до "Му-му" и далее до "Бориса", где герой Тимофея Трибунцева "поклоняется гробам" - доведенная до гиперболы, гротеска и абсурда, она тем не менее сохраняет заложенный в ней трагизм, фатализм, ощущение "торговли мертвыми", спекуляции на славе покойников, на достижениях предков. А стреляться на дуэли в "Мертвых душах" Пушкин уходит ну словно барон Тузенбах - вот и к Чехову предполагаемый (может бессознательный, неважно) мостик перекидывается!

Но кроме соображений по поводу внутренних связей между спектаклями Крымова (все-таки форматы отличаются - "Евгений Онегин" и "Мертвые души" опусы камерные, во многом интерактивные, откровенно игровые, считай лабораторный "междусобойчик"; "Му-му" - иное дело, спектакль на большой зал и большую сцену, с участием актеров разного опыта и различных школ; а "Борис" - вовсе "блокбастер" и одновременно "сайт-специфик") я вот о чем еще подумал. Прямое указание на эстетику "комедии дель арте" Дмитрий Крымов озвучил по поводу "Му-му", но сейчас, глядя "Евгения Онегина" и "Мертвые души" кряду, для меня стала очевидной "дельартовая" природа этих спектаклей. Однако вместо музейных, заимствованных из далекой, чужой и, в общем-то, архаичной (по большому счету - неведомой, непонятной с многовековой дистанции) традиции персонажей-масок, каких-то сугубо условных Бригеллы, Тартальи и т.п. Крымов предлагает маски свои, собственные, оригинальные авторские, но взятые из нашего общего повседневного культурного обихода, из школьной программы (касается и литераторов, и их персонажей); из расхожих представлений об иностранцах; наконец, из новостей политических и светских - делая "масочными" героями в том числе (в "Мертвых душах") и себя, и своего друга, товарища, коллегу, директора Бахрушинского музея Дмитрия Родионова, и (представляя их в виде фотографий на картонках в рост) узнаваемых деятелей театра от Соломина до Жолдака, включая и Капитолину Кокшеневу, и Кирилла Серебренникова, и, рядом с Серебренниковым фигурка стоит, Путина (на момент премьеры в 2016-м ничто не предвещало "дела", следствия, суда и сопутствующих им перипетий).

При этом многие внешние приметы комедии дель арте - от переодеваний до импровизаций - налицо, просто здесь они (в отличие от спектаклей, дельартовые приемы эксплуатирующих чисто механически, пусть даже к всеобщему восторгу...) актуализируются мало того что содержательно, но в первую очередь эстетически, творчески. В самом деле, разве Пушкин с Гоголем и Тургеневым, разве Онегин с Татьяной или Муму - это не готовые "маски", не узнаваемые универсальные персонажи, способные встроиться, по большому счету, в какой угодно сюжет?

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments