Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

ты еще страстно любишь музыку или уже всё?..: "Обломки" по И.Гончарову в ШДИ, реж. Михаил Уманец

Чтоб я так много смеялся - этого почти не бывает, но помимо того, что спектакль прикольный, местами просто уморительный, в "Обломках" для меня обнаружились мысли, связи с "Обломовым" Гончарова, казалось бы, неожиданные, даже невозможные.

Хотя в первых эпизодах, с Обломовым и Захаром, наблюдаешь узнаваемую, тоже очень смешную, но все-таки обычную и для сегодняшних реалий, и для современного театра картину: живут персонажи на съемной квартире (впрочем, у Гончарова то же), бездельничают, Захар-Вадим Дубровин в вязаной шапочке и с пирсингом, Обломов-Максим Маминов в заляпанной майке под кофтой, номинально они будто барин и слуга, фактически все-таки приятели, соседи; мебель завернута в пленки, сверху доносятся звуки то дрели, то "Коробейников" (Обломов хочет тишины и стучит шваброй в стену), главный предмет обстановки, естественно, компьютер, кругом бардак, но мусор они собирают (и тут же рассыпают) раздельно, в разноцветные, чтоб не спутать, ведерки! Не нарушает гармонию врывающийся на роликах с пиццей в руках Тарантьев-Дмитрий Репин. И даже первое появление Штольца-Сергея Мелконяна под маской (буквально - гигиенической) доктора Шульца с последующим "розыгрышем" Ильи Ильича на предмет глазных "ячменей" укладывается в ожидаемую схему.

Я сразу, хотя не без удивления, легко воспринял органичное соединение оригинального гончаровского текста с импровизационной "отсебятиной" - в "Обломках" нет попытки "адаптировать" материал, освежить его, приблизить хронологически; наоборот - контраст между "архаичными" речевыми пассажами и актуальными "примочками", не ломая стилистической гармонии спектакля, создает иронический зазор, оставляет пространство для острой театральной игры, при этом "сатира нравов" в начальных сценах спектаклях оказывается предметной и точной, без ухода в абстрактные "размышления о национальном характере". К примеру, вопросительная реплика Штольца к Обломову "ты еще страстно любишь музыку или уже все?" достойна вписаться в карманный цитатник афоризмов на каждый день! С другой стороны, вот диалог Обломова с Захаром, дословно воспроизведенный в спектакле по тексту романа:

– Ну, что еще нового в политике?
– Да пишут, что земной шар все охлаждается: когда-нибудь замерзнет весь.
– Вона! Разве это политика?


- ...нужно ли что-то "адаптировать", мыслимо ли сделать современнее?

Неожиданности возникают по части не оформления, но сюжета, истории, судьбы главного героя. "Обломовщина!" - ставит доктор Штольц/Шульц диагноз другу и помещает его в собственную клинику, где лечащим врачом Ильи Ильича Обломова становится Ольга Сергеевна Ильинская-Алина Ходжеванова, там ему в видениях являются родители из Обломовки, там же, на больничной койке под капельницей с физраствором, развивается их с Ольгой роман.

Когда-то давно на филфаковской конференции я слышал доклад по теме "Архетип рая в "Обломове", где, логично, у Гончарова и прямым текстом об этом сказано, "рай" для героя связан с предполагаемой женитьбой на Ольге Сергеевне, так и не случившейся, мол, "рад бы в рай, да грехи не пускают"... Соответственно Агафья Матвеевна-Ольга Надеждина, по той же логике, должна собой представлять нечто раю противоположное... И поначалу в "Обломках" именно такое впечатление складывается: дом Пшеницыной на Выборгской стороне, где хозяйничают брат Агафьи Матвеевны и его кум Тарантьев - настоящее бандитское логово, куда аферисты Обломова стараются завлечь, преуспевают и губят его. Однако чем явственнее сквозь эксцентрику в трио Обломов-Ильинская-Штольц пробивается психологизм, какого просто не увидишь в реалистическом, бытовом театре, тем сомнительнее альтернатива, возможность стоящего перед героем выбора: между "просвещенной" истеричкой Ольгой и туповатой, но ушлой бабищей Агафьей - обе они друг дружки стоят, обе гибелью грозят (чтобы решить вопрос с наемной и ставшей ненужной квартирой, Обломов убегает тайком из больницы из-под Ольгиного присмотра). Кстати, Ольга свою Casta diva просто свистит, а вот Агафья поет сильным оперным голосом.

Михаил Уманец обозначает жанр постановки как "мыльная опера", и, похоже, лишь отчасти в шутку, по крайней мере "фишками" из жанров популярной, массовой культуры, вплоть до китайских боевиков, он не брезгует; но прежде того, вольно или невольно, прибегает к режиссерским находкам из ассортимента европейской оперной режиссуры, от специфики мизансценирования до приемов работы с проекциями (видеоконтент Сергея Федорова). Безусловно, в некоторых проявлениях "Обломки" - определенно "Крымов-лайт", сотрудничество Михаила как актера с Дмитрием Анатольевичем вдвойне очевидно благодаря сложившемуся ансамблю "звезд" бывшей Лаборатории Крымова в ШДИ, но благо я наблюдаю за Мишиными режиссерскими опытами начиная (это помимо серии концертов-"библиотечников" и других спецпроектов) с первого, эскизного, не ставшего репертуарным спектаклем "Тумана" -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3032642.html

- и на предыдущем, "Путешествии Пушкина в Африку", уже отметил для себя его поиски самостоятельных путей -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3925584.html

- здесь, помимо неизбежных перекличек с постановками Крымова, виден его интерес и совсем иного рода авторским театральным эстетикам, и постепенно (еще не вполне) формируется индивидуальный режиссерский почерк.

Главное его отличие по отношению к Крымову, на мой взгляд - стремление к линейному нарративу, связной истории, при этом лишь опосредованно от исходного материала отталкивающейся. "Обломки" - не просто пересказ романа из школьной программы доходчивым, "молодежным, популярным театральным языком; это вполне самодостаточная, прежде всего, пьеса, фабула, характерология. В ней Обломов - уже по молодости усталый, желающий одного, чтоб никто до него не до...капывался (с переездами ли, с врачеванием ли, с женитьбой...), и, как водится, уступающий напору со стороны (и переезжает, и женится, и лечится); но кроме того - а может и прежде остального - уступает он природе, времени, инерции течения жизни, удар его разбивает не от "обломовщины", то "диагноз" еще не фатальный, но от этой самой усталости сопротивляться, чтоб не превратиться в обломок, обмылок... проще расслабиться и сдаться.

Однако самый непредсказуемый поворот, в значительной степени определяющий как сюжет, так и структуру спектакля - появление вроде бы второстепенной, до конца непонятной, двойственной, иррациональной фигуры Мухоярова - Аркадий Кириченко, в выходных данных обозначенный Arcady FreeMan, присутствует на сцене с первых минут, уже при "перебранке" Обломова с Захаров, как патер, говорящий на английском (русскоязычный перевод транслируется синхронно, с "Домашней Библией" в руках, но затем оказывается братом Пшеницыной, бандитским боссом, который неверному обломовскому другу Тарантьеву назначает секретные, конспиративные встречи то в церковной исповедальне, то в лапшичной чайна-тауна (пространство зала "Глобус" эффектно освоено художником Марией Бутусовой); потом он среди других под маской волка (ведь "на Выборгскую сторону, говорят, зимой волки забегают"!) окружает разбитого "ударом" Обломова, и он же под Casta diva служит по нем в финале поминальную "языческую" службу.

Tempra, o diva,
tempra tu de’ cori ardenti,
tempra ancora lo zelo audace,
spargi in terra quella pace
che regnar tu fai nel ciel




Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments