Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Лебединая песня D744", Societas Raffaello Sanzio (Италия, Чезена), реж. Ромео Кастеллуччи

"Тяжеловато..." - вздохнула Коломбина Потапова, моя давнишняя приятельница. Коломбина Соломоновна - большая любительница искусства, я знаю ее много лет; когда-то на литовском "Агамемноне" Богомолова именно она, выходя из зала, кричала "халтура в центре Москвы!", а на одном из спектаклей "Золотой маски" несколько лет назад специально во время поклонов между первым рядом и сценой прошла, чтоб показать актерам "фак". Но с тех пор Коломбина усиленно и неуклонно просвещается - очень любит филармонические концерты "Мама, я меломан", не пропускает передач Сати Спиваковой, Ирины Никитиной, Дарьи Златопольской и Михаила Швыдкого на телеканале "Культура", ходит на лекции Романа Должанского и смотрит видеоролики Вадима Журавлева, бывает с экскурсиями на крышах памятников конструктивистской архитектуры, записалась в библиотеку по искусству, зафрендилась с Мариной Давыдовой, состоит в сообществе при проекте "Сноб", активно участвует в дискуссиях фейсбучной группы "про театр". Ее неприятие Богомолова также давно в прошлом - достаточно упомянуть, что "Волшебную гору" она дважды осилила, чтобы сравнить актерские составы; правда, во второй раз ей показалось, что сам Богомолов лучше играл.

Постановок Ромео Кастеллуччи до сих пор Коломбина Соломоновна не смотрела, но от других просвещенных людей, чьим рекомендациям верит, знала, что надо маст си обязательно. Потому купила билет за 12 000 (двенадцать тысяч), дабы разглядеть спектакль во всех деталях. А увидела пустую сцену, на которой сначала одна тетенька поет по-немецки, потом другая кричит по-французски, ненадолго гаснет и загорается свет - ну и все. Коломбина в недоумении. К тому же Коломбина Потапова чувствовала себя неуютно в зале "Дворца на Яузе", с одной стороны, полупустом, а с другой, заполненном какими-то непонятными, совершенно случайными людьми, явно непросвещенными, не понимающими, куда и на что пришли, но уверенно занимающими чужие места - ей было стыдно перед знаменитым режиссером и мировыми звездами (про Валери Древиль она услышала впервые, но все говорят - очень известная артистка) за местную публику, а халявщиков пришлось гонять; вместе с тем Коломбина Соломоновна возмущена скверной организацией мероприятия и не понимает, как можно продавать такие дорогие билеты на спектакль, продакшн которого сводится к минимуму, продолжительностью меньше часа без декораций и всего с двумя актрисами. Да и расположен "Дворец на Яузе" неудобно, от центра далеко. Один только нашелся несомненный плюс - в буфете пана-котта с лесной земляникой!

Я очень уважаю и, можно сказать, на свой лад люблю Коломбину Соломоновну, мы очень давно с ней знакомы и тепло общаемся, я принимаю ее такой, какая она есть, она меня, надеюсь, тоже, тем более что Коломбина меняется, развивается, самоотверженно, нелениво и неэкономно причащаясь культурным богатствам, пытается расти над собой под бдительным, придирчивым руководством многознающих светочей - однако, при том что мои собственные ощущения от "Лебединой песни" Кастеллуччи также далеко не эйфорические, попробовал с ней не то чтоб спорить, а скорее вслух порассуждать об увиденном и услышанном в несколько более широком контексте. "Лебединой песне" если что-то всерьез и можно "предъявить" - так это что она слишком понятна, прозрачна по затее (а не наоборот), и технологически, эстетически для Ромео Кастеллуччи достаточно вторична, тривиальна, сделана на самоповторе, будто на "автопилоте". Ее композиция выстраивается по тому же принципу, что и, скажем, "Проект J. О концепции лика Сына Божьего" - через противопоставления "прекрасного" - и "безобразного"; "вечного искусства" - и скоротечного, ущербного, "конечного человеческого существования"; "сакрального" - и не просто "профанного", но самого "низменного", "физиологического"; которые как раз и позволяют вскрыть фиктивность привычных антиномий, сломать инерцию, поставить под сомнение саму мировоззренческую основу подобных противопоставлений, трагически их заостряя, и в итоге разрушить, ну по меньшей мере поколебать обусловленные ими поведенческие стереотипы равно персонажей, исполнителей и зрителей.

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2014032.html

В "Лебединой песне", правда, номинально речь идет не вообще о человеческой жизни, а более конкретно и узко, о жизни актера на сцене - на самом деле экстраполировать и обобщить ничего не стоит, интеллектуальная операция элементарна, любой Коломбине по способностям: пустая сцена - как Вселенная, актер на ней - одиноко, недолго и бесцельно пребывающий в мире человек... Однако парадокс, что от этакого рода нехитрых обобщений спектакль скорее теряет, а его восприятие обедняется. Вокалистка поет песни из предсмертного цикла Шуберта, с каждым следующим номером с всем более видимым напряжением, трудом, через силу, через боль; разворачивается к залу спиной, уходит вглубь сцены; к окончанию ее "выступления", к последнему номеру, на сцене появляется актриса, словно ее двойник, призрак, тень - картинно, "ритуально" и несколько карикатурно заламывает руки, принимает "театральные" позы, опускается на колени. В кульминационный момент актриса неожиданно (что значит неожиданно... если других подобных спектаклей раньше не видел - получится неожиданно... а вообще не очень) стягивает под себя полиэтиленовое покрытие сцены, и застывшее, стабильное, освоенное и приспособленное пространство при помощи подчеркнуто "наивного", сугубо "игрового" театрального приема буквально свертывается, "черной дырой" небытия затягивая и поглощая героиню; этот пространственный "вселенский" коллапс сопровождается чередованиями вспышек света и полной темноты, во время одной вспышки вместо лица у актрисы обнаруживается маска - зловещая и одновременно, в сущности, смешная; актриса выкрикивает в зал, публике, ругательства, но постепенно если не успокаивается, то смиряется с неизбежным: "Я всего лишь актриса, всего лишь актриса..." - а голос ушедшей певицы остается на фонограмме.

"Лебединая песня" - тоже всего лишь спектакль, Ромео Кастеллуччи - всего лишь режиссер, пускай популярный (в определенных кругах), модный и, что называется, "культовый". Кастеллуччи, возможно, слышал про одноименную сценку А.П.Чехова про забытого в театре на ночь старого актера, а может быть и нет... Официально он отсылает к использованному в композиции шубертовскому вокальному циклу Schwanengesang. Шведская сопрано Керстин Авемо выступает под аккомпанемент бельгийского пианиста Алена Франко - опять же Коломбину Соломоновну, которая с некоторых пор приохотилась ездить на европейские оперные фестивали, не вполне устроило качество вокала певицы, хотя бы и с поправкой на то, что некий "надлом" и связанные с ним "огрехи" составляют неотъемлемую часть режиссерской концепции, певица в первую очередь должна передать усталость, предчувствие близкого конца, ужас от присутствия при том праздных посторонних свидетелей - все равно, считает Коломбина Потапова, петь Шуберта следует красиво и стоило постараться. Коломбина Соломоновна также уверена, что отсутствие субтитров на монологе, который выкрикивает по-французски актриса Валери Древиль, при том что перевод песен с немецкого давали - неуважение к людям, заплатившим за билет, хотя в целом обе артистки Коломбине понравились. Наконец, Коломбина требует, чтоб устроители заранее предупреждали о наличии в спектакле моментов с мерцающим под оглушительный грохот светом, иначе возникает риск спровоцировать у страдающих эпилепсией припадок.

Я же рискну предположить, чтоб заложенная в основу "Лебединой песни" Кастеллуччи идея сработала для Коломбины Потаповой и остальных потомственных русских интеллигентов на всю катушку, по крайней мере в московской версии спектакля, петь должна была Пугачева (и предпочтительнее не Шуберта, но что-нибудь из своего старенького), а текст читать Доронина (кусок из "Старой актрисы на роль жены Достоевского" сгодится). Тогда бы, думается, и проблем с заполняемостью не возникло, ни к ценообразованию вопросов - 12 000 стоил бы не самый дорогой, а самый дешевый билет, и те бы в первые минуты продаж спекулянты размели. Но поскольку нам привезли то, что привезли, и мы увидели то, что увидели... Вот жалко, что Коломбина Соломоновна пренебрегла Рагнаром Кьяртанссоном, хотя на "Печаль победит счастье" я ее звал настоятельно... -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/4104361.html

- увы, мои чистосердечные советы для Коломбины Потаповой с годами значат все меньше по сравнению с рекомендациями настоящих авторитетов, истинных ценителей, и она категорические отказалась: "шесть часов подряд мужик одно и то же поет?! но это ведь ужасно долго! еще и без антракта?! с ума сойти... зачем вообще ставить такие длинные спектакли?". Наверное, Кастеллуччи после Кьяртанссона дался бы ей полегче, а то - "тяжеловато..." Но Коломбину Соломоновну нужно понять - конечно, ей обидно: за 12 000 (двенадцать тысяч) билет купила - и не подключилась, эмоционально не прониклась, не получила удовольствия... "не зашло".

P.S. Тем не менее Коломбина Потапова решила продолжить знакомство с творчеством Ромео Кастеллуччи более углубленно и отправиться в Париж на его следующую премьеру "Вита Нова". Каково же было разочарование Коломбины Соломоновны, когда она узнала, что билеты на январские показы распроданы еще с лета! Может у кого найдется лишний?!.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment