Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

след мой волною смоет: "Шторм" реж. Борис Хлебников

Даже если б не Александр Робак в главной роли, на ум все равно приходит "Домашний арест", сразу, с завязки сюжета, которая крутится вокруг коррумпированного кандидата в мэры, его противников и подельников - только жанр противоположный: "Домашний арест" - комедия, сатира, фарс; "Шторм" - социальная драма с мощной криминальной и чуть менее выраженной мелодраматической подоплекой. А вообще "Шторм" содержательно вписывается в общую "линейку" наиболее заметных образчиков русскоязычной сериальной продукции - и набором тем (проблема тотальной продажности роднит "Шторм", помимо "Домашнего ареста", также с "Содержанками"; хороший, ну или по крайней мере нормальный человек, погружающийся волей социальных и личных обстоятельств в криминальную трясину - центральный мотив "Обычной женщины"; непрочность или, наоборот, болезненная неразрывность семейных, любовных и родственных связей героев "Шторма" заставляет вспомнить про "Садовое кольцо" и про "Звоните ДиКаприо"; наконец, фатальные диагнозы персонажей как значимый сюжетообразующий фактор... - правда, в "Звоните ДиКаприо" речь идет про ВИЧ, а в "Шторме" про гепатит С, но последний, на самом деле, еще опаснее), и составом актеров (уж это вечная история - исполнители перебегают из сериала в сериал, зачастую не успевая переодеться). Выделяется же "Шторм" на общем фоне в первую очередь, по-моему, чистотой жанра, последовательностью развития авторской мысли, ну и, безусловно, качеством, задавая в обозначенных жанровых рамках небывало высокую для современного русскоязычного телевизионного кино профессиональную планку.

Все нити интриги, все "силовые линии" фабулы сводятся к герою Александра Робака, следователю Сергею Градову, который после обрушения свежепостроенного Дворца искусств, прямо на открытии заведения, с многочисленными жертвами, в том числе среди детей, твердо намерен посадить застройщика, выдвигающего свою кандидатуру в мэры и поддержанного властью бизнесмена Крюкова. С помощью своего доверенного юриста Гриши и очевидно не без поддержки "сверху", то есть "из центра", Крюков "купил" прокуратуру, та надавила на суды, нашлись и подставные обвиняемые, согласные за деньги взять вину на себя (заместитель Крюкова и главный инженер строительства; невзрачная, проходная роль зама отчего-то досталась ярчайшему Дмитрию Лысенкову... единственный прокол, ну или как минимум странность кастинга...), только Градов и его лучший друг, товарищ, коллега Юрий Осокин продолжают негодяя, действительно виновного в катастрофе, закупавшего на бюджетные средства дешевые материалы, а разницу отправлявшего в свой (ну и не только свой, как водится) карман - оттого крыша "дворца" и не выдержала снегопада - доставать, удается даже отправить его под арест, и не домашний, а в СИЗО,хотя по делу до того Крюков проходил свидетелем. Как вдруг после длительной ремиссии у любимой женщины Градова, университетской преподавательницы психологии Марины вновь обостряется хронический гепатит, она при смерти, необходима срочная и дорогостоящая операция в Германии, ради нее Градов соглашается на миллионную взятку от Крюкова, вернее, сам, будучи вроде бы "честным", "неподкупным", "адреналинщиком", как его аттестуют не без почтения даже недоброжелатели, принимается ее вымогать, не брезгуя никакими средствами - шантажом, подставами и т.п. вплоть до убийств.

Если Александра Робака эксплуатируют в привычном амплуа, разве что без привычной комедийной окраски, то для Анны Михалковой главная женская роль в "Шторме" это определенно еще одна новая высота. Она играет Марину, сожительницу Градова, образованную, да просто мудрую, все понимающую женщину, оказавшуюся сперва на грани между жизнью и смертью, а затем и перед еще более сложной, в силу возможности выбора, дилеммой. Операция на "взяточные" деньги прошла успешно, да вирус столь коварен, что необходимое лечение отягощено побочными эффектами - героиня возвращается домой, муж (официально они не расписаны, это заслуживающий внимания момент) убеждает ее принимать лекарства, а те вызывают припадки ярости, депрессию, суицидальные мысли; короче, "обычная женщина" превращается в блюющую агрессивную ведьму - ладно бы для домашних, мужа и дочери (взрослая девушка, учится в столице, сопровождает мать в Германию, а потом приезжает за ней ухаживать из Москвы), но едва вернувшись к преподаванию, прямо во время лекции ученая дама-психолог бросается стулом в студентку, наносит травму... Эта линия - взаимоотношений Градова и Марины для криминального сюжета вроде побочная, но фактически именно она его двигает; ею обусловлены "противоречивые" поступки следователя и его внутренний конфликт - а за внешне бесстрастной, однообразной, демонстративно "тупой" рожей Градова авторы предполагают, видимо, бурю скрытых эмоций, тот самый "шторм". Градов, вымогая, подставляя и убивая, парадоксально не перестает быть "честным" и "правильным", он не оставляет затею наказать виновного в гибели детей, и, в общем, наказывает (Крюков на участке возле собственного особняка получает пулю в лоб), не слишком при этом разбираясь в средствах, ну и, опять же, не забывая про любимую женщину.

Вот такой взгляд на ментов в духе "тожелюди" лично меня, конечно, в "Шторме" смущает, не делая фильм хуже с точки зрения жанра - наоборот, как раз законам жанра такой подход соответствует абсолютно (да, у "них" тоже все непросто, а ангелов среди "них" мало, но желают "они" тем не менее "добра"... - по мне так проще смириться с тем, как в "Домашнем аресте" силой, "желающей зла, но творящей благо" выступает ФСБ! и там это все же сатирическая гипербола...), а не соответствует он - к сожалению... - окружающей нас реальной действительности, но то разговор особый, непростой, о категории "правдивости" в "искусстве" и т.п. Тем более что второй мент "Шторма", персонаж Максима Лагашкина, оказывается при всех своих личных опять-таки несовершенствах (у него есть тоже женщина, прокурорская работница Женька, повязанная взятками со своим начальством по делу Крюкова, но кроме нее много других, случайных баб, а Женьку он типа "любит", и так вот они живут в "свободных" отношениях; при этом Женя, вовлеченная боком в криминальную интригу, до поры скрывает от сожителя-следователя важные для него сведения...) еще "честнее", еще "человечнее" своего лучшего друга Градова, вплоть до того, что шаг за шагом раскрывая истинную, темную подноготную действий последнего, готов старого друга, четверть века рядом, чуть ли не в тюрьму на те же двадцать пять лет отправить! Борису Хлебникову как режиссеру и его актерам трудно не поверить - но законы жанра, положа руку на сердце, при подобном раскладе несовместимы со здравым смыслом и трезвым взглядом на жизнь.

Потому к последней серии, где сложносочиненная криминально-мелодраматическая конструкция как-то неожиданно - пусть и с заделом на "второй сезон" - схлопывается, "Шторм" меня слегка разочаровал. Подобно своему герою, авторы решили-таки всех собак повесить на основного выгодоприобретателя и крюковских, и разных прочих, надо полагать, финансовых афер, а кроме того, производителя фальшивых лекарств (на больных детях наживается, сука!) Михаила Ефимовича Моргулиса, конченого урода, подонка и настоящего (даже без благообразной ширмы, как у Крюкова) бандита. Весьма уместно в этой роли смотрится Александр Морсин, переигравший много таких раньше, в том числе у Алексея Балабанова - не великий актер (в отборном ансамбле "Шторма" особенно заметно...), но безупречно подходящий к статусу персонажа тип. Свалить на него злодейства легко - Моргулис в самом деле страшный негодяй. Логическая операция, однако, в результате которой это как-то оправдывает Градова, мне оказалась не по силам; Градов, на мой взгляд, так и остался дегенератом, в чем-то намного страшнее и уж точно гаже Моргулиса, тот, оставаясь в тени, по крайней мере обделывает свои делишки, не провозглашая себя борцом за добро, что Градову и по должности положено, и сам он, похоже, уверен в собственной правоте, и, что совсем удивительно, авторы используют "противоречия характера" Градова лишь для того, чтоб противопоставить его Моргулису, а не отождествить с ним (к чему ведет если не художественная, то житейская логика).

Кроме того, вопросы у меня остались по второстепенному персонажу Сашке (Максим Яковлев) - пять лет назад уволенный из ментовки за "убийство при исполнении" (дело при том замяли...), он выступает в "Шторме" практически "шестеркой" Градова: верный, исполнительный - но и сообразительный, можно сказать, "креативный" (ну он же с "экономическими преступлениями" раньше боролся! это многое объясняет), именно Сашка осуществляет задуманное Градовым, помимо подстав также и отправку Марины в Германию (где ему удается всучить благонравному немецкому доктору взятку за возможность оплатить операцию "налом" - и добрый доктор сомневается недолго; что сказать... - когда б продажность была присуща исключительно русским, то и остальной мир жил бы иначе, и на святой руси, глядишь, порядки с веками подкорректировались... увы), а затем, тоже за границей (хотя существует Сашка на полулегальном положении, на него даже телефонный номер ни один не зарегистрирован! но летает туда-сюда мухой) расправляется с подручными Моргулиса, приставленными к матери и детям жены убитого Крюкова, героине Натальи Рогожкиной - Моргулис, собственноручно застрелив адвоката Гришу, которого сыграл кинорежиссер, бывший киновед Михаил Брашинский, подбирается к вдове сообщника, которая еще и любовницей его была, и в аферах его фармацевтических участвовала; а Градов ее руками собирается Моргулиса засадить... в итоге переложив и собственные злодейства на него попутно - и все это Сашка делает пусть небескорыстно, за деньги, то с такой щенячьей преданностью в глазах, что хоть плачь, хоть смейся.

А вообще-то и тени юмора, иронии, гротеска, сарказма в "Шторме" не обнаруживается, за исключением разве такой нестоящей, может быть, мелочи, как песенка на финальных титрах после каждой серии. Заглавный образ "Шторма" по отношению к сюжету фильма сугубо метафоричен - неназванный город, где происходят описанные события, не приморский, не портовый; "штормит" героев фильма - а под титры авторы пускают детскую ретро-песенку "Ты слышишь, море?", такую типично советско-романтическую, пионерскую, тоже изначально, кстати, под кинофильм ("Свистать всех наверх", реж. Исаак Магитон, 1970) написанную; слегка подзабытую с годами, но отчасти вернувшуюся в повседневный культурный обиход по случаю "крымнаша", там ведь про Черное море поется. Может это всего лишь песенка, может она понравилась Борису Хлебникову - в сериальное производство, между прочим, пришедшему из кинематографа, называемого "авторским", "фестивальным", и начинавшего с "независимых", малобюджетных социальных драм - и пригодилась по контрасту, для "разрядки", мол, когда такие ужасти творятся, то старая песенка из детства отчасти умиротворит бури, порожденные в зрительской душе... Но ровно такая же несообразность - трудно сказать, до какой степени осознанная режиссером - обнаруживалась и в последнем хлебниковском "полном метре" - кинохите "Аритмия", выходя с которого публика распевала "Яхта, парус...", едва ли улавливая стилизационно-пародийный подтекст Стрыкало:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3674603.html

Вот и в "Шторме", где песенка Зацепина-Пляцковского не просто странно, непонятно откуда и зачем взялась, так еще и используется в записи 1976 года (мы с Хлебниковым почти ровесники - это не нашего детства репертуарчик, более ранний; субъективное ностальгическое умиление исключается), в исполнении юного Олега Погудина (!!) - это что, авторская "фига в кармане", ерническая "ремарка", выведенная за скобки основного повествования, или не стоит заморачиваться, песенка и песенка, детская и детская, море и море?.. Мало того - вступительный титр с названием к каждой серии возникает на экране в сопровождении мажорного аккорда из той же финальной песни - не знаю, что вкладывали (и вкладывали хоть что-то или нет) в такой ход создатели сериала, понимать всяк тоже волен по своему, фактически же, объективно, формально - все происходящее и показанное заключено таким образом (буквально!) в эти иронические "кавычки".

Но это сомнения частного порядка - а Балабанова я припомнил не только в связи с Морсиным. Вольно или невольно ступая балабановским следом (кто еще в новейшем русскоязычном кино бандитские разборки сумел поднять на высоту большого искусства?), Хлебников и К, пусть бессознательно, стараются соответствовать некоему стандарту художественному, да и зрительским ожиданиям, сформированным балабановским кинематографом. Нельзя не признать - успешно стараются, особенно в части даже не просто драматургии, композиции, построения сюжета (сценарий Натальи Мещаниновой по синопсису Ильи Тилькина), но в первую очередь диалогов, лаконичных, емких и ярких, которые, пожалуй, поднимают "Шторм" над остальными, тоже достойными и интересными сериалами (особенно если вспомнить, каким нечеловеческим языком разговаривали, к примеру, герои "Садового кольца"...). Но при всей изощренности драматургическая конструкция "Шторма", а вслед за ней и изобразительная его стилистика, остаются чисто рациональными. Все "штормовые" завихрения сюжета, парадоксы характеров и поступков персонажей находят объяснение - нет случайных деталей, спонтанных событий, все подчинено жесткой - "жанровой", опять же - логике, все детерминировано. Это и достоинство проекта - но это же и ограничивает его "жанром", не позволяет сквозь социальные, криминальные, семейно-любовные истории, отлично прописанные, поставленные, снятые и сыгранные, увидеть иную - подлинную - реальность в новом свете, и будто впервые (понятно, что не впервые - но вот у фильмов Балабанова всегда был именно такой эффект...), ужаснуться неизбывности трагизма и абсурда, непредсказуемости следующего шага даже самого простого, "одноклеточного" на первый взгляд существа - в чем сила фильмов Балабанова, ну или, чтоб не на нем одном зацикливаться, братьев Коэнов, к примеру. Как ни странно, по моему убеждению "веселый", гротесковый "Домашний арест" на своем уровне и в своем жанровом формате позволяет осмыслить аналогичные проблемы гораздо глубже и больше понять про мир, в чем мы обитаем, нежели "серьезный", "жесткий", и, повторяюсь, в плане соответствия жанровым канонам исключительно удачный "Шторм".
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments