Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

усиливая молчание: "Кроткая" Ф.Достоевского, Екатеринбургский театр драмы, реж. Дмитрий Зимин

Комната - "черный кабинет", декорированный синими букетами - похожа на внутренность гроба, да и цветы тут нужны, видимо, чтоб отбивать трупный запах. Но никакого натурализма - призраки персонажей хоть и появляются из тьмы неожиданно (оптический аттракцион удался, свет выставлен отлично), и действуют несколько отстраненно, нарочито заторможенно, и колокольчик у двери звонит порой с нездешней настойчивостью, а все же оба героя, он и она - гораздо больше похожи на живых людей, чем это зачастую сегодня бывает в театре.

Музыка Олега Каравайчука не просто использована в оформлении спектакля - у меня осталось ощущение, что во многом она определяет и ритм действия (возникает ассоциация чуть ли не с тем, как работает саундтрек Латенаса в "Отелло" Някрошюса! может быть неслучайно - стоило бы у режиссера поинтересоваться...), и геометрию мизансцен, хрупкую, условную, абсолютно небытовую структуру спектакля в целом, начиная с инсценировки, которая меня здесь особенно заинтересовала.

"Кроткая" Достоевского - материал как будто выигрышный для театра, и подступаются к нему часто, а нередко удачно: в том же МТЮЗе, на сцене которого (буквально, зрители тоже размещались на сцене) играл свой спектакль екатеринбургский театр драмы, много лет идет постановка Ирины Керученко с Игорем Гординым в главной роли; трудно забыть и неординарную, совсем иную по стилистическому решению "Кроткую" Игоря Лысова в ШДИ; совсем недавно довелось увидеть в театре "Человек" премьеру "Кроткие", где сюжет Достоевского разыгрывается в формате психотерапевтических сеансов. В таком контексте Дмитрий Зимин внешне осваивает прозу скорее традиционным способом.

На деле же структура инсценировки не воспроизводит хронологически последовательность описанных событий, но строится на лейтмотивах, рефренах, постоянно возвращается к трагическому дню, к проклятым вопросам. Между двумя ключевыми фразами героини - "для чего все было?" и "я думала, вы меня так оставите!" выстраивается вся немногословная композиция спектакля, достаточно искусственная, к тому же подчеркнуто закольцованная (в финале герои возвращаются к исходной точке, словно вынуждены повторять, проигрывать заново, подобно пьесам Пристли, "опасные повороты", с фатальной безнадежностью совершая прежние ошибки) - но удивительно осмысленная и эмоционально (при внешней скупости красок) наполненная исполнителями.

Герой Константина Шавкунова не зря поминает историю Фауста с Мефистофелем - себя он мнит всезнающим властелином над героиней Валерии Газизовой, пластически и интонационно "кукольной", но вместе с тем такой естественной. Самые напряженные моменты спектакля - паузы, порой длительные, но нигде не пустые. При этом режиссер не пренебрегает броскими ходами в кульминациях - распахивается окно и разбивается (буквально) оконное стекло, проливается из светильника на потолке вода, а над окнами по бокам выгородки и в глубине сцены помещаются распылители влаги, которые при включении дают символически неоднозначный, но впечатляющий и запоминающийся эффект.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments