Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

несовершенный библиотекарь: "Вымыслы" по Х.Л.Борхесу, Молодежный театр Литвы, реж. Адомас Юшка

"Метафоры случайны или кажутся таковыми".

Когда б не внезапно подаренный билет (покупной!) в первый ряд - пропустил бы я "Вымыслы" с легким сердцем, не ожидая многого: в конце концов, хоть покойный гений Эймунтас Някрошюс и "бренд", но совсем не факт, Някрошюс и сам не дал бы гарантий, что его ученики подстать мастеру; а насчет в целом литовского театра, опять же, высокую репутацию он имеет заслуженно, что, однако, совсем не означает, будто все спектакли, поставленные в Литве и из Литвы привезенные, сплошь шедевры - к примеру, прошлой весной довелось мне в Вильнюсе на малой сцене ЛНО смотреть "Частные беседы" по сценарию Ингмара ни много ни мало Бергмана - и... как говорится, мое недоумение разделила вся Европа. Вот и "Вымыслы" ничего выдающегося не обещали - да и не предъявили: едва ли второй - всего лишь - по счету самостоятельный режиссерский опус Адомаса Юшки поднимается над планкой дипломного спектакля (Юшка поставил "Вымыслы" будучи студентом 4го курса) или даже "самостоятельной работы актеров театра"; а все же, оказалось, и так часто бывает, когда ничего особенного ни ждешь, пропустить эту вещь, я думаю, было бы жаль.

Строго говоря, все внешние приметы "Някрошюса для бедных", этакого "контрафактного" театра из Литвы, каким он мыслится в обобщенно-пародийных вариантах, налицо: сцена почти пуста (просвещенные тетеньки у меня за спиной успели поделиться друг с дружкой сомнениями: "что-то бедновата декорация" - прежде, чем уйти минут через пятнадцать после начала), на ней лишь коротконогий стульчик, деревянная лесенка, какими пользуются в библиотеках, чтоб доставать книги с верхних полок - книги вкупе с картонными коробками для их хранения добавятся позже - и в глубине по центру полупрозрачная-полузеркальная дверь, она же служит своего рода "скрижалью" для текста (русскоязычные субтитры, подготовленные для гастрольной версии, не в счет - они выводятся на отдельный экран). Но поразительно, что в таком нарочито невзрачном антураже и посредством, положа руку на сердце, не самых блистательных актеров - хотя главную роль играет опытный, а называя вещи своими именами, пожилой и довольно известный Арунас Сакалаускас - режиссеру удается если не воссоздать, то наметить, обозначить, аккуратно и экономно опираясь на обрывочные тексты, разрозненные цитаты, борхесовский мир: книгу без начала и конца, вселенскую "вавилонскую" башню-библиотеку - а сквозь нее прочертить, также пунктирно, но внятно, узнаваемо, "метафизическую" биографию писателя, и конкретно Хохе Луиса Борхеса, и литератора, поэта вообще.

В отсутствии тривиальной, криминально-мелодраматический или еще какой фабулы, завязкой сюжета - а спектакль тем не менее предлагает вполне линейную историю, в отличие от метафорической борхесовской книги, бесконечной, не имеющей первой и последней страниц - служит внезапное приобретение героем как раз такой чудесной "книги" (совсем будто мое получение билета на спектакль - только мне билет бесплатно достался, а лирическому герою Борхеса, как в том анекдоте про попадание в шоу-бизнес через постель либо за деньги, пришлось доплатить): таинственный продавец приносит ее, покупатель берет - но не знает заранее, какая это тяжкая ноша, и вот уже книга, хуже всякой чугунной гири, на веревке не еле удерживается в его руках, висит и тянет нового владельца за собой (образ, кстати, абсолютно "някрошюсовский" по многозначности содержания при минимализме формы - из ничего, из простейших предметов при элементарном пластическом рисунке, составленный). Сдается мне, в драматургической композиции "Вымыслов" не лишней пришлась бы борхесовская новелла "Память Шекспира" - но она малоизвестна, в основные сборники не включена, может быть Адомас Юшка о ней не знал, ну или решил без нее обойтись осознанно.

В любом случае ценное и опасное приобретение становится для героя сколь роковым, столь и счастливым. Тут и появляются - далее они его не покинут - трое разновозрастных в спектакле, но по сути обобщенно-безликих и неразделимых на индивидуальности персонажа: ангелы/демоны, характерная - "инвариантная", сказали бы структуралисты (чему Борхес был не чужд!) - троица "вестников" из мифов, легенд, сказок, религиозных преданий, да и модернистская, тем более пост-модернистская литература подобными "едиными в трех лицах" персонажами не пренебрегает: как бы зловещие и при этом в значительной степени комичные, где-то близкие к клоунскому трио (тоже някрошюсовский прием... заимствованный, пожалуй, ученически, эпигонски - но, стоит признать, уместно, в тему; правда, в спектаклях Някрошюса все то же самое решено оригинальнее, ярче, несравнимо богаче на выдумку), они становятся спутниками героя, его гонителями и хранителями сразу, да можно ли определить по отношению к литератору однозначно, что его угнетает, а что, наоборот, вдохновляет? Незваные гости-спутники рвут книги, мокрые страницы лепят герою на лицо, создавая портрет-маску, грозящую стать "посмертной" - послужить основой для памятника?... - но для того время не пришло.

Россыпь букв, набор литер - гиперболических размеров шрифт, универсальная азбука, разложенная по элементам на белой простыне и смешанная, завязанная в узелок - единственное имущество и обязательный груз для поэта: подобно упоминаемым мимоходом Дон Кихоту (перебиравшему в библиотеке книги) или Улиссу (тут лично я скорее подумал бы даже не о Борхесе, а о Бланшо с его "Пением сирен", но переусложнять задним числом, "от себя" перегружать замысел режиссера не стоит... хотя так или иначе одно и другое существует в общекультурном, общелитературном поле образов и значений) поэт с узелком букв за плечами отправляется в путь на поиски Бога, заключенного в букве на одной из бесчисленных страниц бесконечной книги вселенской библиотеки. А по дороге его будут - все та же демоническо-клоунская "особая тройка" - преследовать: нищие станут выпрашивать и придется бросить каждому по букве в шляпу; разбойники отнимут все - чтобы разделить по-бандитски на три равные кучки без разбора похищенные значки.

Важным - и броским на общем подчеркнуто сером, монотонном фоне действия - контрапунктом сквозной линии судьбы-пути героя служит его столкновение (и противопоставление) с интеллектуалами-пустословами, которые вроде бы говорят с поэтом на общем языке, но совсем иной жизнью живут, в параллельном мире существуют; и это сообщество, естественно, логично, составляют все те же трое в черных пиджаках и шляпах, а к ним вдобавок единственная на весь спектакль женщина в кричаще-красном платье: вынесенные на задний план, на галерею, эти персонажи пьют вино, болтают - а одинокий поэт внизу на сцене являет собой наглядный им антипод. Кульминационными же моментами, опорными точками путешествия поэта - и "метафизической биографии" писателя Х.Л.Борхеса - становятся его сновидческие встречи с двойниками, и вот двойники-то не противопоставляются герою, а стремятся, поверх всякой житейской логики и объективной хронологии, к отождествлению с ним. По поводу чего мне даже вспомнилось (хотя до сих пор я не придавал этому значения), что в Женеве довелось проходить мимо дома, где Борхес жил до своей смерти в 1986 году -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2340994.html

- не так давно, между прочим, он умер, я уже во второй класс перешел, а читать научился еще раньше... теоретически могли бы с ним на каком-нибудь из этажей вавилонской библиотеки встретиться!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments