Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

никогда не надо завтра: "Одесса" реж. Валерий Тодоровский

Одесский колорит - ход и беспроигрышный, и уже невыносимо, до пошлости затасканный; поэтому аккуратность Валерия Тодоровского еще и в этом отношении однозначно радует: популярнейшие актеры изображают одесских евреев не эстрадно-карикатурными персонажами, но живыми людьми, не теряя при этом в яркости, самобытности характеров - уже одно это почти чудо. Сюжетные перипетии также уж если не безусловно оригинальные, то и не самые схематичные, не ходульные, некоторые повороты оказываются по-настоящему непредсказуемыми, те или иные персонажи вдруг раскрываются с неожиданной стороны. Лакуны и повторы, вероятно, обусловлены изначально предполагаемой (?) "сериальной" версией, как и простоватая для "большого кино" изобразительная стилистика - но так или иначе в формате "полного метра" на экране кинотеатра "Одесса" смотрится неплохо.

1970 год. Летом к престарелым родителям Раисе Ировне и Григорию Иосифовичу Давыдовым (Ирина Розанова в густом старческом гриме поверх искусственно, не по годам омоложенного лица, и Леонид Ярмольник, причем последний работает гораздо тоньше и добивается большего, чем в надуманно-претенциозном "Трудно быть богом") съезжаются дети и внуки: из ленинградской коммуналки - старшая дочь Лора (Ксения Раппопорт) с мужем, композитором-неудачником; из Москвы - зять Борис, преуспевающий журналист-международник, ожидающий назначения аж в Бонн, ФРГ (Евгений Цыганов) и его подрастающий сын - жену Аллу ожидают позднее; тем временем еще одна дочь Мира (Евгения Брик) с мужем Ариком (Владимир Кошевой) собралась в Израиль, что карьеру зятя ставит под удар, а отца семейства, когда-то два месяца просидевшего в застенке ГБ, отпущенного без пыток и суда, но страх сохранившего на всю жизнь, вынуждает пойти и на родную дочь как на "предательницу родины" написать заявление. Тем временем в Одессе распространяется эпидемия холеры (медицинский, то есть исторический факт) и город "закрывают"; не имея возможности вылететь в Москву и в отсутствие жены взрослый дядя-журналист заводит роман с 15-летней девочкой-соседкой Иркой к ужасу ее парализованного деда (Сергей Сосновский) и отца, пока его сын с братом девки-скороспелки устраивает шуточные взрывы и получает удовольствие от купально-рыбацких приморских развлечений. Плюс немножко экшна для остроты: отправившись ночью на нелегальную рыбалку, герои отстреливаясь - ! - утекают от морского патруля.

Мальчика зовут Валера и для Валерия Тодоровского это вряд ли случайно, хотя "Одесса" и не автобиографическая очевидно история, но какие-то детали из собственного детства он к фильму наверняка приспособил - в значительной степени события показаны его глазами, как бы незамутненным мальчишеским взглядом, преломленным через цепкую мальчишескую память. Драматические конфликты, впрочем, нигде не заостряются до трагизма, но и не гиперболизируются до фарса - фильм в этом смысле (тоже по-сериальному) гладкий, благонравный: отношения мужчины с девочкой-подростком сугубо платонические (по крайней мере на словах и на экране); всерьез "предавать родину" по идейным, диссидентским соображениям тут никто не собирается; а кухонные внутрисемейные разборки, "терки" между сестрами, мужьями, между родителями и детьми... - разрешаются до поры покаяниями и взаимным прощением. При этом превратности еврейской самоидентификации в СССР поданы в фильме на редкость взвешенно и вместе с тем без упрощений: проживший в страхе отец считает себя "русским" ну или как минимум "советским", а собравшуюся в Израиль с мужем дочь за столом при остальных членах семьи называет "жидовкой"; муж еврейки, уж какой он там бездарный или талантливый композитор, списывает свои неудачи - а жена-еврейка ему поддакивает - на то, что в руководстве союза композиторов одни евреи сидят и русским проходу не дают; между тем в наиболее острых ситуациях мать неизменно переходит на идиш и отец с ней разговор на родном языке поддерживает; по-русски же они, особенно старшее поколение, говорят с узнаваемым по многочисленным "одесским" фильмам, рассказам, анекдотам и т.п., но нигде и ну и кого из героев ни разу не шаржированным акцентом, с характерными интонациями, инверсиями, синтаксическими эллипсами и специфическим подбором лексики.

Ну да - не "Амаркорд"... (хотя океанский лайнер в наличии!) и не "Смерть в Венеции" (слава Богу!) - кстати, холера до последнего присутствует в картине только как фон... Опять же - не "Чума" Камю, без потуг на экзистенциально-политические притчевые обобщения. Просто семейная драма - внятная, без сложностей и патологий, но и не примитивная, не совсем плоская: "демократичное", что называется, произведение. Меня в нем подкупило ощущение кратковременности жизни, хрупкость человеческих связей, уязвимость социального, семейного, любого (вплоть до биологического: сейчас ты здоров, даже молод, а завтра заболел... и нет тебя) статуса - так затея поместить действие в обстановку холерного карантина себя оправдывает.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments