Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

от косности природы человечьей: "Пер Гюнт" Г.Ибсен в театре им. Вахтангова, реж. Юрий Бутусов

В конце мая на превью перед началом видит меня в фойе директор театра Кирилл Игоревич Крок и спрашивает: "Ты что, билет купил?!" - потому как всех что- и куда-нибудь пишущих убедительно попросили (то есть строго запретили) от посещения "неготового спектакля" воздержаться. Хотя понятно ведь, кому уж больно приспичит, те могут пролезть - но в кои-то веки мне не пришлось ловчить и врать, я честно признался: "Юрий Николаевич меня пригласил". За что отдельное Юрию Бутусову спасибо, потому что его театральные сочинения как ничьи другие стоит (слова "надо" не употребляю) смотреть в развитии, это не застывшая форма (при том что даже "Чайка", построенная будто бы исключительно на ассоциациях и импровизациях, в действительности изнутри держится на жесткой структуре, иначе бы этакая махина рассыпалась давно), каждый раз видишь новый спектакль. Весной я некоторые впечатления от предпоказа для себя зафиксировал и сохранил, но почти ни с кем до поры ими не стал делиться, а сейчас, после официальной премьеры спектакля в рамках "Черешневого леса", могу:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/4027309.html

Причем в отличие от "Человека из рыбы" Бутусова в МХТ, который год назад на сентябрьской премьере -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3861998.html

оказался совершенно другим буквально, нежели июльские превью -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3827686.html

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3827811.html

- не говоря уже о дальнейшем, когда ЮН самолично заменил на сцене травмированного Артема Быстрова -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3975784.html

- вахтанговский "Пер Гюнт", даром что последний премьерный показ закончился ровно на час (на час!) раньше, чем первый майский - и ведь с первого ряда ни одна собака даже во втором антракте не отвалила! - внешне изменился мало. Из мелких деталей бросилось в глаза (вернее "в уши" - а звуковая партитура спектакля невероятно насыщенная, если не перенасыщенная) отсутствие мелодии Грига, песни Сольвейг в 3-м акте, вероятно, режиссер все-таки посчитал, что Григ, при всей его кажущейся в связи с пьесой Ибсена "обязательности", лишний. Не увидел я в наборе черно-белой кинохроники того же 3-го акта и кадров со Сталиным - но потом выяснилось, что произошел небольшой технический сбой, а так-то их никто не убирал.

Однако вот по поводу хроникальных кадров и в целом 3-го акта, особенно куска с монологом о Христе, взятом из записи давнишнего перформанса Клауса Кински, мои сомнения, возникшие на превью, не исчезли полностью и теперь. И дело даже не в их изначальной публицистичности - режиссеру они нужны для иного, а хоть ты убейся, что ни ставь, как ни играй, но при восприятии от контекста не уйдешь и эпизод с бумажными "титрами", которыми, сменяя в руках плакаты, сопровождает монолог героя Евгения Крегжде, выглядит в силу развития внешних обстоятельств (день премьеры совпал с выборами...) еще "митинговее", чем три месяца назад.

Вместе с тем убедился также, что "Пер Гюнт" для ЮН - важнейшее, программное и очень личное, наверное, где-то "автобиографическое" высказывание. В спектакле нет формальных "находок", ранее для Бутусова непредставимых, он целиком складывается из элементов его неповторимого, узнаваемого сценического стиля, что касается и работы с текстом, и подбора музыки, и пластических решений, и т.п. вплоть до мыльных пузырей. Но за годы накопленный и отточенный им ассортимент приемов используется именно здесь с максимальной выразительностью и отдачей. В чем есть и обратная сторона - пожалуй, для кого бы уж другого, а для Бутусова "Пер Гюнт" непривычно рационален, в нем, что теперь с ужатым хронометражем и устоявшимся ритмом еще заметнее, нет места случайным, побочным, спонтанным моментам, каждая мелочь подчинена общей логике; некоторые решения - и снова в первую очередь речь о 3-м акте - кажутся лобовыми, а финал избыточно "красивым", "картинным", опять же в своей метафоричности прямолинейным, да к тому ж в сопровождении "гробовой" колыбельной... - но это следствие подчиненности любого элемента композиции одной главной мысли. И броские музыкальные номера, и пластические, пантомимические интермедии, и поэтические "ремарки" становятся основным материалом для истории, которую ЮН здесь рассказывает, текст же диалогов из пьесы (положа руку на сердце стоит признать - тяжеловесной, устаревшей во всей ее значительности и монументальности) не то чтоб теряется, но в большей степени служит "несущей конструкцией" постановки, и свести к нему даже не содержание, а попросту сюжет спектакля совершенно невозможно.

Но кстати, за период между майскими превью и сентябрьской премьерой в Москве был показан еще один, привозной "Пер Гюнт", балет Эдварда Клюга из словенского Марибора на музыку, не мудрствуя лукаво, Эдварда Грига, и он продемонстрировал, что при переводе в чистую пластику многое, как ни крути, пропадает, а сама по себе хореографически проиллюстрированная фабула драматической поэмы Ибсена вдохновляет слабо:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/4052102.html

С другой стороны, как раз выделенный рефреном, вынесенный фактически в эпиграф спектакля Бутусова текст о людях и троллях служит важнейшим к нему "ключом". И драматические диалоги актерами "сделаны" на уровне высшего пилотажа: Сергей Волков и Павел Попов (Пер Гюнт и Другой Пер Гюнт), Евгения Крегжде (Озе обозначена просто как Мать, что тоже и неслучайно, и с перебором доходчиво...) и оба ее партнера (отмечу все же, что Сергею Волкову в новом для него ансамбле еще очень трудно существовать...) - для Крегжде роль в спектакле, несомненно, колоссальный личный прорыв, с таким сочетанием в едином рисунке трагизма и эксцентрики она (а я в театре Вахтангова за ней наблюдаю аж с дебютного "Ежика в тумане" ... ввод в "Мадемуазель Нитуш" не беру) ей до сих пор иметь дело не приходилось. Но тут не актерская лишь персональная победа - к примеру, при первом же появлении на сцене Матери, в глубине сцены с монологом за столом, Крегжде задает интонацию (сниженный тембр, легкие придыхания), которые не мне одному - иначе я бы при себе эту ассоциацию придержал - напомнившие Аллу Демидову; пускай конкретной, нарочито придуманной "стилизации" здесь нет, но есть, вольно или невольно, присутствующая, благодаря в том числе и такой интонационной, звуковой аллюзии проявляющаяся, связь Ибсена с Шекспиром, Пера Гюнта и Гамлета. Вообще на поверхности лежит скорее параллель Пер Гюнт-Фауст, а Гамлет как бы и ни при чем, но так же (и через сквозную линию матери-сына) намного интереснее!

По крайней мере лично меня тема матери и сына в спектакле цепляет сильнее, нежели собственно блуждание героя в лабиринте собственных отражений, борьба внутри него человека с троллем, или же его поиски, потери и обретения любви; жизнь как одновременно линия и цикл с бегством и возвращением (финальная французская песня заканчивается "возвращением домой", что подчеркивается русскоязычными субтитрами, и переводчику безусловно виднее, а выражение наверняка устойчивое во французском языке, но я споткнулся о то, что буквально chez moi означает, насколько я понимаю, "ко мне", то есть "к себе"); подавно не вспоминая лишний раз о социально-исторических подтекстах. Образ-двойник не привнесен режиссером в спектакль произвольно, он скрупулезно выявляется, последовательно раскрывается на основе пьесы, сквозь пьесу - но тем еще помимо прочего притягателен бутусовский "Пер Гюнт", что в нем, как во всяком значительном произведении, каждый себе может выбрать то, что ему дороже. Также я вот лишь со второго просмотра - при том что до того четыре раза видел "Человека из рыбы"! - уловил в "Пер Гюнте" присутствие образа... Крысолова! А ведь он проговаривается вслух - цитатой из Арсения Тарковского - и напрямую связан с тематической линией, для меня в спектакле важнейшей:

Я в детстве заболел
От голода и страха. Корку с губ
Сдеру — и губы облизну; запомнил
Прохладный и солоноватый вкус.
А всё иду, а всё иду, иду,
Сижу на лестнице в парадном, греюсь,
Иду себе в бреду, как под дуду
За крысоловом в реку, сяду — греюсь
На лестнице; и так знобит и эдак.
А мать стоит, рукою манит, будто
Невдалеке, а подойти нельзя:
Чуть подойду — стоит в семи шагах,
Рукою манит; подойду — стоит
В семи шагах, рукою манит.
Жарко
Мне стало, расстегнул я ворот, лёг, —
Тут затрубили трубы, свет по векам
Ударил, кони поскакали, мать
Над мостовой летит, рукою манит —
И улетела...
И теперь мне снится
Под яблонями белая больница,
И белая под горлом простыня,
И белый доктор смотрит на меня,
И белая в ногах стоит сестрица
И крыльями поводит. И остались.
А мать пришла, рукою поманила —
И улетела...

От неожиданности не смог осмыслить его применительно к Ибсену и его герою сразу, хотел бы к нему вернуться позже, уже в этом направлении думаю.

В конце концов, уж на что я редко куда-то езжу, а случилось под конец лета впервые за полтора года выбраться из Москвы - на премьеру только что не прямо с самолета прискакал (по дороге только проголосовать успел, ага - наверное, поэтому "политические" аллюзии мне глаз резали...) и чувствовал себя немножко Пер Гюнтом... А вот ЮН с премьеры - на самолет, для него, как для Пер Гюнта, жизни нет без перемещений по свету. Так получилось - пожалуй, впервые за много лет, если не вообще в моей длинной зрительской биографии... - что театральные сезоны разделились очень четко. На протяжении двух недель я не видел ни одного спектакля (даже в записи!) - после чего пришел, конечно, в театр им. Вахтангова: "Пер Гюнт" Юрия Бутусова - удачное начало.




Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments