Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

снежок с перчиком: "Трудные дети" реж. Жан-Пьер Мельвиль, 1950

В связи с анонсами грядущей премьеры "Жестких детей" - это опера Филиппа Гласса, но по старому сценарию Жана Кокто, и скорее всего имелись в виду дети "жестокие" (хотя им там в детском театре виднее), но в официальную информацию вкралась не столь досадная, сколь забавная и отчасти символичная опечатка - решил посмотреть старый фильм Мельвиля. Между прочим, спектакль по пьесе Жана Кокто "Ужасные родители" когда-то стал одним из первых моих сознательных (в 15 лет) зрительских опытов, а про то, что у Кокто есть и "Ужасные дети" тоже, я знал из его же сборника эссе "Портреты-воспоминания", но почему-то никогда не читал, не видел и даже не пытался... Впрочем, к Кокто у меня отношение давно сложилось скептическое - он любопытен как персона, как некий миф, важный для культурного контекста эпохи, но в конкретных своих творческих проявлениях (а чем он только не занимался: сочинял во всех жанрах, включая балетные либретто, рисовал, снимал кино...) на мой взгляд едва ли состоятелен. "Ужасные родители" - напыщенная и примитивная бульварная мелодрама про мать, чья привязанность к сыну как бы входит за рамки родительской любви... На самом деле инцестуальная подоплека у Кокто одновременно и навязчива, и (от греха подальше) размыта, так что режиссерски пьеса может быть решена в самом невинном ключе (чему мне довелось также быть свидетелем, уже не в 15 лет, конечно, а сильно позднее - в антрепризе "Ужасных родителей" ставили под названием "С ума сойти!", а "ужасную" мать и ее вожделенного сына играли Ольга Богданова (!!) и только набирающий тогда статус Дмитрий Дюжев... не хочется лишний раз вспоминать, как это выглядело на сцене.... но для полноты картины - в проекте участвовала Людмила Чурсина, ей досталась менее ужасная тетя главного героя). С "Ужасными детьми", как все-таки корректнее, наверное, переводить это название (хотя "террибль", насколько я понимаю, означает не просто "ужасный", а настолько ужасный, что вроде как даже восхищение вызывающий...) ситуация примерно та же, только в центре отношения с аналогичным оттенком между братом и сестрой. Сестра при этом чуть старше и после смерти матери отчасти берет на себя в семье за отсутствием других взрослых родительскую функцию, ну и событийный ряд "детей" куда богаче", чем у "родителей".

История начинается с того, что юному Полю во время игры в снежки на школьной перемене однокашник Даржелос засветил в грудь снежком (а мог бы просто подарить карандаш...) - камня в снежке будто бы спрятано не было, но Поль слег и безвредный удар обнаружил серьезную болезнь... Его сестра Элизабет без того ухаживает за лежачей матерью - теперь у нее на поруках еще и нездоровый брат, с которым сестра составляет - прямым текстом это проговаривается - "две половинки одного целого", они сосуществуют в постоянном конфликте, но противоречия лишь сближают их; у них есть общая, пока что вполне детская тайна - они собирают "сокровищницу" с разной ерундой. Но арифметика у Кокто не вмещается в классические рамки и "половинок" оказывается не две, а гораздо больше. Далее вместе с верным другом Жераром - именно он помог травмированному Полю добраться до дома, до постели - Элизабет и Поль (актеры Николь Стефани и Эдуард Дермит) отправляются на юг, там хулиганят, прикола ради подворовывая в магазинах, так-то они все богатенькие и никакие бытовые заботы не омрачают возвышенную чистоту их душевных страданий.

После смерти матери Поль и Элизабет остаются одни в доме на 18 комнат, не считая галереи, а после отъезда своего отца в Марокко к ним переселяется и Жерар. Поль ревнует Элизабет к жениху - американскому еврею Микаэлю, но тот как-то очень быстро и удачно разбивается на смерть в автокатастрофе близ Ниццы. Вместе с тем сам Поль влюбляется в Агату, подругу Элизабет, которая тоже постоянно находится с ними, мало того, живет в бывшей комнате матери Поля и Элизабет - и тут черед сестры ревновать. Жерар тоже никуда не исчезает, но привязан он сильнее к Полю или к Элизабет - вопрос, на который и сам персонаж не смог бы себе ответить, если б задался им. Собственно, инцестуальные, а вернее все-таки гомосексуальные подтексты, для Кокто неслучайные (а в фильме ради пущей наглядности Агату играет та же актриса Рене Козима, что в начале изображала Даржелоса, того самого ангелочка, попавшего Полю снежком в грудь... читай ледышкой в сердце! а в директора школы Даржелос сыпанул молотого перца, за что был отчислен! вот такой "снежок с перчиком"!), в свое время чьи-то нервы могли щекотать, а сегодня - взять хотя бы Ксавье Долана какого-нибудь несчастного! - кажутся еще более архаичными, чем драмы Уильямса (все же затрагивающие широкий, универсальный круг проблем) или, к примеру, "Туманные звезды Большой Медведицы" Лукино Висконти, явно перекликающиеся с "Трудными детьми" Мельвиля:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3816904.html

Но у Кокто нарочитость, искусственность сюжета парадоксально делает его если не убедительнее, то увлекательнее, как раз тем, что сразу выводит из бытовой, психологической плоскости в символическую, метафорическую, с оттенком местами сюрреалистическим (не настолько явственным, как в "Орфее", и все же). Что отчасти оправдывает и то, до чего странно по сегодняшним меркам выглядят весьма взрослые артисты, зрелые дяди и тети, в коротких штанишках играющие подростков - чуть ранее снятая по сценарию Бергмана шведская "Травля", где тоже герои-школьники и артисты старше персонажей, гораздо сильнее режет глаз:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3946208.html

В "Трудных детях" Мельвиля "недетские" типажи уместнее... Да и едва ли в 1950-м режиссер отважился бы - при всем, надо полагать, желании! - усадить мало того что брата и сестру по роли, так еще и настоящих тинейджеров голышом в одну ванну, как это сделано в фильме (этот эпизод потом и наверняка сознательно аукнется в "Мечтателях"... ну и в целом Адэр идет вслед за Кокто, а Бертолуччи, соответственно, за Мельвилем; герои "Мечтателей" - аккурат поколение "детей" Поля и Элизабет, если б у них могли быть дети...). С другой стороны, интеллектуальное развитие героев - опять же по сегодняшним стандартам к ним подходя - заметно превосходит уровень старшеклассников.

Развязка же при всей внешней трагедийности фактически водевильная: Поль пишет страстное письмо с признанием в любви Агате (проживая с ней в одной квартире!), но от избытка чуйств адресует послание... себе самому, и до Агаты оно своевременно не доходит. Элизабет же интригует, обманывает Поля, используя в своей игре заодно и Жерара - с отчаяния Поль принимает яд и умирает, а возле его смертного ложа к ужасу опять-таки здесь же присутствующей Агаты "ужасная" сестра Элизабет стреляет в себя. Кинематографически тут занятны крупные планы - экспрессивные, эмблематичные - а мизансцены и вообще "картинка" старомодны до нелепого, про сюжетостроение и говорить нечего. Кокто мало того что сам начитывает авторский текст за кадром (возможно, поэтичный в оригинале, но в переводе звучащий чудовищной пошлостью: "запах яда наполнил комнату..." - это чем же так резко и без ошибки опознаваемо пахнет яд?!), так еще и под включающуюся на кульминационных эпизодах записи клавирных концертов Баха, что совсем уж смехотворно; веселее только хождение по водам со свечкой (и тоже в сопровождении Баха, что характерно!). Однако музыка для предстоящей оперной премьеры не Баху, а Глассу принадлежит - к этому композитору относятся по-разному, но, может, в его эстетике сюжет Кокто реализуется актуальнее, чем в картине 1950 года?

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments