Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

музей-усадьба М.Пришвина в Дунино

"Вот погодите, придет время, все будут на машинах ездить, и только самые богатые будут располагать временем ходить пешком" -

- писал некогда Михаил Пришвин, и то сказать: какого другого, а этакого "богатства" мне не занимать, да вот беда, пешком в Дунино даже от ближайшей остановки общественного транспорта добираться сложно, а уж от Москвы подавно. Не с первой попытки, но удалось наконец доехать до музея, действительно очень интересного во многих отношениях, и не только в связи с Пришвиным, который приобрел этот дом с участком в 1946-м и жил в нем оставшиеся восемь лет только летом, ни разу не отважившись перезимовать, пользуясь им, стало быть, как дачей.

Зато сама постройка относится еще к 19-му веку, в 1901-м году усадьбу купила сенаторша Лебедева-Критская, и что любопытно, она же продала ее Пришвину в почти разрушенном за годы войны (в ней располагался полевой госпиталь) виде в 1946-м, то есть сохраняя владение частной собственностью на протяжении 1910-40-х годов с их бурными событиями... Впрочем, хозяйка была, похоже, непроста - кружок толстовцев, одновременно близость к революционерам, в том числе радикального, террористического толка (Вера Фигнер тут гостила среди прочих)... - хотя и сегодня людей, умеющих возвышенные идеалы любви к человечеству совмещать с призывами к революции и с хваткой на движимое-недвижимое, найдется порядочное количество (и люди-то все хорошие, как на подбор, прекрасного образа мысли, исключительно передовых взглядов!).

Пришвин-литератор сегодня актуален, вероятно, в первую очередь дневниками, издание которых вроде совсем недавно завершилось и составило 18 томов (при 8 томах официального "собрания сочинений", где последний том опять-таки составляют выдержки из дневниковых записей). Понимать их вне контекста невозможно, тогда как сами они во многом пониманию этого самого контекста способствуют - к примеру, в 1940-м году сравнительно благополучный (рискующий, конечно, свободой - но явно не более прочих коллег) советский литератор непублично, наедине с собой, но без стеснения приветствует наступление нацистов на Париж, что сегодня с перепугу глядишь покажется "антисоветчиной", "русофобией", чуть ли не "изменой", а на самом деле просто отвечает общим тогдашним вполне официальным установкам на дружбу и союзничество русских с Рейхом, что непременно обнаруживается во многих (если только они не подверглись далее самоцензуре авторов) записных книжках, взять хотя бы несчастного Георгия Эфрона, сына Цветаевой, в 1939-м пятнадцатилетним подростком оказавшегося в СССР и разделяющего со своей "исторической родиной" ее радость от побед вермахта:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1374921.html

Я же с детства, как все мои ровесники, должно быть, помню книжки-брошюрки с рассказами Пришвина о животных, о природе. Была у меня, скажем, книжка "Ярик" - про собаку (одну из многих пришвинских собак неизменно охотничьих пород, тогдашние любители природы не отказывали себе в удовольствии пострелять, в отличие от нынешних гринписовцев). Но вот каюсь, взятую из библиотеки в младшей школе "Кладовую солнца" я не дочитал - отпугнули ужасные подробности того, как брат с сестрой пошли через болота по ягоды и чуть не утонули. В общем знатоком и поклонником пришвинского творчества я себя не считаю, но на впечатлениях от музея это не сказалось.

Домик небольшой - а все же с прелестной верандой; с примыкающей к ней столовой, где можно невзначай (потому что конспирация!) сесть на сундук, в котором хранились те самые тайные записные книжки - здесь же старинная кофемолка еще из родового имения Хрущево под Ельцом (единственный предмет, уцелевший оттуда) на шкафу, про который писательница Сейфуллина якобы сказала "как наша жизнь - цветы и решетка", с забавными (авторский, ручной дизайн, но копии с резиновых оригиналов) брелками, у жены Пришвина был изготовлен особый на каждый ключ, а также, временно, развешаны по стенам над мебелью картины художника Лозового, авангардиста 30-х годов, ученика Филонова и Малевича, к Пришвину прямого отношения не имеющего, но вроде как большого его поклонника, работы почти абстрактные, с прозой Пришвина их соотнести трудно, зато и за часть мемориальной обстановки их не примешь; с кабинетом писателя и спальней его жены, наследницы, душеприказчицы и литературного секретаря Валерии Дмитриевны.

Очень интересная фигура эта Валерия Дмитриевна, из репрессированных, замуж за Пришвина она, также не первым браком, в 1940-м выходила уже немолодой, хотя он-то все равно был ее на 27 лет старше; овдовев и в отсутствие других наследников (дети у Пришвина были только от предыдущего брака) она сохранила дом и впоследствии передала усадьбу в госсобственность под музей, а главное, перевела в машинопись его дневник, хотя для книжного издания печатные копии все равно поверялись рукописными оригиналами. В тесноватой ее спальне икона на стене, изначально прикрепленная к шкафу напротив изголовья - по словам экскурсовода (стоит отметить исключительно приятных работников музея, увлеченных делом, но без избыточного, доходящего иногда у музейных сотрудников до патологии энтузиазма) реставраторы мебели категорически запретили прибивать икону к изнанке шкафа на "мемориальное" место и теперь она висит рядом на гвоздике. Кабинет Пришвина попросторнее, тут много всего, и не только книг, но и охотничьи сапоги выше колен, и графический портрет хозяина работы Г.Верейского (1948), рядом фотография графа Толстого на коне, запечатленного Чертковым, мемориальный стол (помимо сугубо писательской "канцелярии" - причиндалы для занятий фотографией, чем Пришвин наряду с охотой и автомобилями тоже увлекался), а еще весьма специфическая, колоритная вещь - собачья "кровать" (на заметку и для практического примера нынешних собаководам). Фотографии, сделанные самим Пришвиным - на стенах. В закутке с коробками, где хранились не предназначенные для публикации рукописи, на книжной полке - фотография "первой любви" Пришвина, как она отыскалась - отдельный увлекательный сюжет.

Открывают посетителям и гараж с мемориальным "Москвичом", который Пришвин всегда рулил сам в статусе "старейшего водителя Подмосковья" и сам в последний раз на нем уезжал из Дунино в Москву; не первая его машина и формально не последняя, жена купила в подарок престижную дорогую "Победу", но ею он, сообщают, почти не пользовался, предпочитая именно "Москвич", я про машины знаю мало и о резонах такого выбора судить не могу, но смотрится авто, надо признать, эффектно; да и интерьер гаража оформлен музейщиками стильно - с цитатами из высказываний Пришвина соответствующей тематики; правда, на совсем вроде недавних фото интерьер гаража выглядит аутентично, теперь он больше смахивает на галерейную инсталляцию.

Музей Пришвина - филиал Литературного музея, в связи с чем временная выставка на нескольких квадратах бывшей усадебной кухни к Пришвину имеет косвенное отношение: представлены иллюстрации Верейского и Голядкина к "Василию Теркину; но сопровождаются они фрагментами пришвинского дневника времен войны - там он уже, понятно, толкует о нацистах, о русских и о патриотических чувствах сообразно изменившемуся политическому курсу.

Сад частично сохранил планировку от 19го века, по крайней мере рудименты аллеи проглядывают. Пасека (предупреждают о пчелах, но видимо они уже к концу лета и по холоду не активны) - настоящая, уже пришвинская, от него оставшаяся. И яблони - может неточно воспроизведу услышанную фразу Пришвина о том, что человек умирает не тогда, когда постареет, а тогда, когда поспеет, но яблоки с веток рвать я бы не стал, а с земли поднял одно и ничего, съедобное оказалось.

За новодельной часовней спуск к реке т.н. "пришвинской тропой" - там уже антураж поразнообразнее, и мусор, и кострище, и помойка, и православные сувениры... Однако ж мостки и открывающиеся за ними виды на реку вряд ли с середины прошлого, да и позапрошлого века сильно изменились.





















Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments