Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

погрязнуть в жизни: "Вариации тайны" Э.-Э.Шмитта в МТЮЗе, реж. Кама Гинкас

Я видел, разумеется, спектакль на премьере -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3733602.html

- и как раз им заканчивается мой "режиссерский портрет" Камы Гинкаса, опубликованный год назад в "Вопросах театра" -

http://theatre.sias.ru/upload/voprosy_teatra/2018_1-2_93-112_shadronov.pdf

- но только что посмотрел документальный фильм "Театр времен Геты и Камы", съемки которого проходили как раз в период выпуска "Вариаций тайны" -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/4061890.html

- и с интересом пошел опять. Сперва мне показалось, что в сравнении с премьерой сейчас ритм ускорился, а краски актерские стали ярче, манера заострилась чуть ли не с креном в антрепризную комедию, но довольно быстро, минут через пятнадцать минут после начала, "Вариации..." вошли в правильную (как я ее понимаю) колею. Пьеса Шмитта, впрочем, написана бульварной мелодрамой и ею даже в постановке Камы Гинкаса остается, но тем интереснее (работа с мелодрамой - тоже ведь вызов режиссера - и самому себе прежде всего, и остальным) наблюдать, особенно уже не впервые, как Гинкас по крохам из убогой, насквозь прошитой штампами фабулы, из многословного, сплошь на клише построенного текста, вытаскивает то, что ему нужно и что он один только, наверное, мог бы тут откопать.

Из двух предыдущих московских версий пьесы более приемлемой в свое время оказалась постановка Елены Невежиной с Игорем Костолевским и Михаилом Филипповым, но там "Загадочные вариации" (перевод названия тоже с вариациями) оставались в чистом виде мелодрамой, к тому же с "дамским" привкусом - и на переднем крае оказывался, понятно, лиричный герой Костолевского с его жертвенной любовью, а персонаж Филиппова в своем интеллектуальном эгоизме был комично посрамлен. У Гинкаса, при том что актеры в партнерстве равноправны, а Валерий Баринов до конца убедителен в переполняющих его простоватого Эрика эмоциях, весь содержательный упор однозначно делается на Игоря Гордина-Абеля. Что и на премьере было очевидно, но теперь, со второго захода, я старался сосредоточиться на деталях и с удивлением обнаруживал, что Абель Знорка в пьесе Шмитта (прям хоть проверяй по тексту) рассуждает буквально в категориях, присущих Гинкасу, задолго до обращения к Шмитту им неоднократно сформулированных - "запрет", "преступление" и т.п., - чуть ли не в характерных для него выражениях - вроде "терпеть не могу быть симпатичным"!

Герой Гордина - интеллектуал, литератор, философ! - пренебрег земной любовью из-за невозможности достигнуть в ней идеала, полноты, абсолюта, опасаюсь "погрязнуть в жизни" - а "жизнь" и ее "грязь" все-таки настигли его... И не женщина, которую оба любили, стоит между двумя героями, к тому же ее больше нет (давно) - между ними стоит нечто более глубинное, вневременное, а внесценическая, якобы десять лет назад умершая героиня - да полно, существовала ли она в действительности, может лишь появлялась в эпистолярном романе?... Нет, пьеса Шмитта подобных вопросов не предполагает, и Гинкас, со своей стороны, не усложняет, не додумывает за автора - додумываю я, вспоминая, к примеру, воображаемого ребенка Джорджа из "Кто боится Вирджинии Вулф?", которого герой Гордина "убивает", чтоб хотя бы так выйти из бесконечного морока самообмана, или "убийц" из сюжетов Достоевского, или заглавного, но тоже отсутствующего во плоти героя спектакля "Пушкин. Дуэль. Смерть"... А был ли Пушкин?!

Как всегда у Гинкаса, равновесие недостижимо - даже в несчастной, ради удовольствия почтеннейшей публики сочиненной пьесе Шмитта... "Я буду вам писать", последняя реплика Абеля, обращенная к Эрику - не разрядка и не финальная точка; как выстрелы Абеля в воздух, тому предшествующие - не просто знак распрощавшемуся Эрику вернуться и не отказ Абеля от самоубийства, это, по сути, самоубийство и есть хотя физически не состоявшееся, продленное во времени; поэтому бульварно-мелодраматическая концовка пьесы в спектакле не дает успокоения, примирения; герои - причем оба! - загнаны в тупиковую, безвыходную ситуацию. Не обстоятельствами и не друг другом, а самим существованием, что парадоксально придает достоверности вторичному, из пальца высосанному сюжету, а созданным актерами образам добавляет убедительности.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments