Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

луны сегодня не будет: "Чайка_версия" в пространстве "Чехов APi", реж. Елена Ненашева

Надо только возобновить в памяти место действия... За три месяца повторно добрался до "Чехов APi" лишь к последнему показу - да и то с погодой не повезло, но уже и выбора не оставалось. Убедился, что для первого раза из четырех маршрутов "иммерсивного променада" оптимальный - аркадинский: следуя за ней, ты видишь пусть в адаптированном варианте, но все-таки "Чайку" Чехова:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/4020147.html

Тогда как треплевский маршрут - это скорее погружение во внутренний мир героя, каким он представляется режиссеру. Теоретически, чтоб увидеть максимум эпизодов, упущенных при первом заходе, надо было предпочесть версию Тригорина - Треплев с ним и у Чехова-то почти не пересекается, не контактирует, общих сцен у них минимум. Но я заранее наметил себе именно Треплева - тем более, что на премьере меня от этого отговаривали под предлогом, что Треплев, дескать, слишком быстро бегает... Ну я бы сказал - дело не в том, что быстро, а в том, что да, гораздо больше, чем Аркадина (та все же на каблуках) по "пересеченной" местности двигается, забирается вместе с перформерами, воплощающими сопутствующий ему "хаос грез и образов", в глухие уголки, в заросли, что под дождем не очень удобно - однако искусство требует! Треплев также любит "подсматривать" - за объяснениями Нины и Тригорина, Тригорина и Аркадиной... не участвуя в сценах непосредственно, но (вместо с зрителями своей "версии") присутствуя "незримо" рядом - это тоже дает совсем иной эффект восприятия, чем если ходить с Аркадиной, которая даже "гримируется" демонстративно, "на публику"!

На премьере в мае, ровно тремя месяцами ранее, меня кроме прочего восхитило, что спектакль начинается в соответствии с текстом Чехова "когда взойдет луна", но в нашем случае, дождливым вечером августа, и начало сместили пораньше, и луны никакой за тучами не предполагалось, что Алексей Фокин, выступавший снова за Треплева, обыграл в импровизации ("луны сегодня не будет"), ну зато "туман и дождь при свете фонаря", как декламирует Аркадина "из раннего Тригорина" (приписывая любовнику стихи Цветаевой) попали в точку. Перформанс "Люди, львы, орлы и куропатки" шел под средней интенсивности дождем - но артистам пришлось сложнее, чем публике, а потом дождь, к счастью, прекратился до окончания спектакля. Помимо Алексея Фокина-Треплева и Юлии Волковой-Аркадиной состав основных актеров был другой, чем тот, который я видел раньше, и совсем другой по типажу, высокий, обритый Тригорин-Максим Пономарев (по случаю закрытия проекта прежний, Алексей Сидоров, оказался среди публики и ходил нашим же, треплевским маршрутом) и Нина-Анастасия Чуйкова (честно говоря, хотя я на линию Нины так и не попал, Анастасия Дьячук в доступных мне фрагментах была явно интереснее). Машу и Медведенко, не образующих собственных "версий", но участвующих довольно плотно в четырех основных, играли актер театра "Около дома Станиславского" Александр Орав и Дарья Чудакова - в линии Треплева их присутствие очень значимо.

Вообще я бы, конечно, хотел почитать глазами сценарий этой "Чайки" - раз уж не удалось по всем маршрутам ногами пройти... - потому что режиссеру пришлось решать, кроме прочего, технические, логистические задачи, да еще при сокращенном наборе действующих лиц, куда не вошли ни старшие Шамраевы, ни, что вообще трудно представить теоретически, Сорин и Дорн. Например, в эпизоде 4го акта, когда по прошествии двух лет герои рассуждают о судьбе Нины (линия Треплева, сейчас я на эту сцену попал впервые), Треплев обращается... к Медведенко, и Медведенко же в финале сообщает, что Константин Гаврилыч застрелился. Даже если подобные ходы продиктованы прежде всего соображениями формальной необходимости, они тем не менее и смысловые акценты смещают, и не просто укрупняют, но заметно пересоздают драматургически характеры, или добавляют им объема, подробностей, ярких деталей, черточек: к примеру, в той же сцене, где речь заходит о Нине, пока Треплев рассказывает, Медведенко нарезает "лепестки" каких-то, очевидно, объявлений - признаюсь, не успел вглядеться, Александр Орав слишком скоро закрыл папку с бумагами, а Треплев побежал дальше на встречу к Нине и к развязке сюжета (у подожженного и наконец-то загоревшегося остова театрика все линии сходятся, так что финал я смотрел повторно, только уже не с террасы дома, а стоя рядом с Константином и Ниной). Позже допек продюсеров и получил фотографию этих бумаг: что и требовалось доказать - Медведенко, пока мысли Треплева заняты Ниной, а Маши - Треплевым, думает о том, как прокормить семью, тяжело живет наш брат учитель, а мука семь гривен пуд, вот и он и вертится, подрабатывает репетиторством.

И в еще большей степени касается Маши - у Чехова после "провала" пьесы Треплева и его бегства Маша следует за ним с репликой "пойду поищу его, ау, Константин Гаврилович!", Аркадина, Тригорин и прочие остаются на месте и продолжают болтовню. Формат "иммерсивного променада" дает возможность представить и проследить, понаблюдать, что произойдет, если (когда) Маша найдет Константина; вернее, тут он, после эпизода наедине со своим "хаосом грез и образов", сам на нее натыкается, и придуманный для них режиссером (у Чехова, понятно, вовсе отсутствующий) дуэтный эпизод для меня оказался ключом к спектаклю и чуть ли не к пьесе! Треплев раздевает Машу - а она ведь только о том и мечтала! Кстати, зацикленности Маши на Треплеве (она уже замужем, у нее есть ребенок - не помогает...) этот казус дает объяснение: то, что для Треплева была минута отчаяния (что за Машу схватиться, что за пистолет), для нее - проблеск надежды, краткий, эфемерный, но достаточный, чтоб продолжать надеяться и дальше... Мне кажется, никакому режиссеру-мужчине такой поворот событий просто в голову не пришел бы - а тут интимное свидание оборачивается эротической фотосессией; писатель, режиссер и художник (уж насколько талантливый - вопрос отдельный) в Треплеве берет верх.

Как - достаточно вдуматься - и в Нине, и в Тригорине, и в Аркадиной... Не то что ведь Аркадина не любит сына - "но... сидеть у себя в номере и учить роль - куда лучше!" Тригорин по-своему и к Аркадиной привязан, и Ниной увлечен - однако... "сюжет мелькнул, сюжет для небольшого рассказа". А Нина? "За такое счастье, как быть писательницей или артисткой, я перенесла бы нелюбовь близких, нужду, разочарование, я жила бы под крышей и ела бы только ржаной хлеб, страдала бы от недовольства собою, от сознания своих несовершенств, но зато бы уж я потребовала славы... настоящей, шумной славы..." - какие страшные слова, и каково должно быть разочарование, но еще страшнее, что даже после всех испытаний, потеряв ребенка, по-прежнему безнадежно в Тригорина влюбленная, Заречная все равно думает прежде всего о театре, о сцене.

Может быть от безысходности этого противоречия между реальными чувствами, близостью, обязательствами - и художественными фантазиями, творческими амбициями, стремлением, в конечном счете, к идеалу (с которым повседневность, обыденность плохо совмещается - "груба жизнь"!) Треплев и погибает? По крайней мере, хоть я "Чаек" за свою жизнь перевидал десятки, а текст пьесы знаю считай наизусть, мне эта версия только сейчас пришла в голову.










Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments