Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

"Сквозь черное стекло" реж. Константин Лопушанский ("Окно в Европу")

В белодонском интернате для слабовидящих при монастыре жила девушка Анастасия, по достижении восемнадцатилетия собиравшаяся принять послушание - как вдруг некий олигарх предложил ей оплатить дорогую и срочную операцию в Германии по восстановлению зрения при условии, что женится на ней. Настенька пребывала в смятении, директриса интерната убеждала ее, что такой шанс после героини "Алых парусов" еще никому не выпадал, и что это бог послал ей богатого доброго жениха, так негоже отвергать божий дар; настоятельница монастыря, однако, иного мнения придерживается, несостоявшуюся послушницу на брак не благословляет, но и препятствовать не хочет - сомневается только очень, что щедрое и странное предложение от неведомого мецената - божий дар, а не искус дьявольский, а также припоминает, как еще десятью годами ранее приезжала в монастырь старица сибирская матушка Пелагея, лишь взглянула мельком на Анастасию, как сходу назвала ее будущей преемницей игуменьи, и подмечая слепоту девушки, уточнила, что та "внутренне зрячая".

Тридцать лет и три года Константин Лопушанский снимает кино, и не из любви к искусству, но желая изменить мир, или, если угодно, "исправить природу", как выражается после удачно пережитой операции прозревшая героиня "Черного стекла" в идейных диспутах с суженым: согласившись выйти замуж, Настенька погружается в мир олигарха, где живут в замках, летают частными самолетами и на благотворительных приемах, заедая тарталетками бандитский шансон, тратят на рекламу и прессу больше, чем собирают ради нуждающихся. Как будто мало того, демоничный жених Михаил Александрович называет себя "царем" и, любя поговорить ночами "за жизнь", объясняет невесте, почему все устроено на его, а не на ее лад. Свадьба на мази, губернатор Белодонска (или БелАдонска? расположенного, надо полагать, на пути от Норманска к Ташлинску...) с золотым ключиком - "как Буратино", уточняет весельчак-богатей - должен встречать запряженную четверкой белых лошадей карету жениха и невесты. Но поехав навестить подружек по интернату перед свадьбой, Настенька встречает ангелоподобного двадцатилетнего продавца в музыкального магазина и поэта Андрея, которого еще слепой запомнила, когда он от музучилища приходил к ним в церковном хоре петь.

Андрей сочиняет тексты песен для собственной рок-группы и готовится поступать литинститут, а ночами открывает чердачное окно и нуждается в музе-беатриче - все это покоряет несостоявшуюся монашку и невесту олигарха в один миг, хотя поэтические достоинства звучащих с диска группы "Эвересты" (на самом деле они принадлежат Павлу Кашину) песен по-моему неочевидны - но если еще и к ним придираться... Короче говоря, хозяин жизни, олигарх и царь Михаил Александрович с нежданным соперником разобрался по свойски - и Андрей при "передозировке наркотиками" выпал из окна... "Это вы его убили!"-"Нет, это ты его убила, запомни" - на такой высокой ноте, с цитирование "Предчувствия Антихриста" Блока ("из журнала вырезал" - уточняет на всякий случай герой...) заканчивается этико-религиозный диспут жениха с невестой, и перед свадьбой помощница Михаила Александровича обнаруживает Настеньку с выколотыми глазами: лишив себя зрения физического, героиня заново обретает "унутрянное", и одна ей теперь дорога - в монастырь обратно, на коленях с молитвой и крестным знамением: матушка Пелагея не ошибается.

Ворох ассоциаций, которые вызывает сюжет - в ассортименте от "Кроткой" Достоевского до "АССА" Соловьева - а значит связанная со схематизмом характеров и фабулы вторичность затеи - не главная беда картины, как и актерская фальшь (к тому же Максим Суханов, изображающий карикатурно-"мефистофельского" персонажа, при всем наборе своих привычных штампов если не достовернее, то уж всяко ярче, мощнее несчастной дебютантки Василисы Денисовой), как и удивительная, прям-таки демонстративная небрежность художника-постановщика (белодонский пятизвездочный отель, к примеру, наскоро изготовлен при помощи вывески, размещенной на подъезде какого-то застойного дома культуры...), равно и отсутствие редактуры сценария (принадлежащего самому Лопушанскому, а его, видимо, не смущает хотя бы одно то, что выколовшую себе глаза девушку отправляют в одиночку, даже без белой тросточки, восвояси с чемоданом на колесиках, минуя больницу). Лопушанский не пытается преподнести историю "прозрения" и "ослепления" как достоверную - он, конечно, конструирует притчу, стараясь просветить неразумных, сделать зрячими, а результат выходит - вырви глаз: перебор по части "наглядности" и бесконечное проговаривание вслух ограниченного набора штампов превращает картину в "духовное порно", простигосподи.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments