Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

"Берлин, я люблю тебя" реж. Деннис Ганзель, Фернандо Эймбке, Дани Леви, Тиль Швайгер и др.

Сценарист или соавтор во многих новеллах один и тот же - Дэвид Вернон, ничем доселе не прославленный. А режиссеры разные - не первого ряда, но некоторые относительно известны (Деннис Ганзель, хотя даже по скромным стандартам сегодняшнего немецкоязычного кино художник не первостатейный и лучшие свои фильмы сделавший довольно давно; а также мексиканец Фернандо Эймбке, запомнившийся талантливым "Клубом "Сэндвич"), имена других лично мне совершенно ни о чем не говорят (а имя Тиля Швайгера лучше бы ничего не говорило...) Поэтому неровное качество эпизодов, думается, обусловлено не разностильем - которое и не бросается в глаза (особенно если сравнить с первым, "Парижским..." аналогичным альманахом... да и с последующими) - но их сюжетно-тематической спецификой: истории, где можно найти что-то живое - сколько-то цепляют; чисто пропагандистские новеллы, построенные либо на идеологических клише, либо на совсем уж из пальца высосанных домыслах, нисколько. Хотя в некоторых случаях одно разделить с другим затруднительно.

Утром на реке подросток в день своего 16-летия встречает брошенку-трансвестита - Диего Луна абсолютно неузнаваем в парике, гриме и платье с блестками (при том что даже накладной бюст из-под платья особо не выпирает). Оба одиноки и юноша получает первый опыт поцелуя от старшего "товарища" - не потому, что пробует себя на гомосексуальность, и не прикола ради, а как будто от элементарной, естественной тяги человека к человеку. Естественность поцелуя мальчика с трансвеститом лично у меня вопросов не вызывает, вопрос к тому, что несомненно - еще и в немецкоязычном, сильно идеологизированном контексте - тут дело не ограничивается психологическим этюдом; опять же - идеология, положим, хотя бы в пику православным годная, приемлемая - но в эскизном, миниатюрном, камерном формате история (обрывающаяся без развития) выглядит двусмысленно с той точки зрения, что отдает социальной рекламой, и это печально, поскольку персонажи-то оба вполне милые и встреча их на берегу выглядит трогательной, ну и кроме того, внятной.

Вот новеллу, открывающую альманах, я не воспринял, не уловил, что там на самом деле происходит, в чем проблема: парень "творческих" устремлений (Джим Стерджесс) отдает предпочтение машине перед девушкой (Шарлотта Ле Бон) - да машина и "умнее", в нее встроены программы, позволяющие ей слишком многое по отношению к человеку за рулем... То ли это футуристическая антиутопия-памфлет в мини-варианте, то ли уже правда такие машины существуют - я не в курсе и мне пофиг, к концу, насколько я выловил в толпе персонажей из начала, какой-то находится компромисс, но в чем он состоит я, как и суть конфликта, не догнал.

Зато даже чересчур понятны, на поверхности лежат конфликты, связанные с темой мигрантов - для Германии, видимо, болезненные настолько, что им посвящен не один эпизод; но решаются они, само собой, либо в благодушном аспекте, либо через праведный гнев по отношению к "ксенофобам". Волонтерша из приюта забирает домой самовольно арабского мальчика, пока его мама сопровождает другого маленького, тяжелобольного, умирающего сына к врачу - мать волонтерши свойственной мусульманам самоотверженностью не отличается (дуэт Киры Найтли и Хелен Миррен - пожалуй, наиболее уязвимое звено, рекордно фальшивое среди всего, что есть в альманахе; даже скомканная шпионская история с погоней выглядит менее нелепо; участие английских актрис объясняется номинально тем, что героини - экспатки; на самом деле, очевидно, они понадобились из маркетологических соображений, для привлечения внимания к проекту - на немецких актерах далеко за пределами Германии не уедешь...) и сперва пожилая буржуазка отчасти против незаконно присутствующего в квартире смуглого ребенка, но, конечно, все понимает и соглашается с дочерью, не фашистка же она. Мальчик, правда, ни на каком языке, кроме арабского, не говорит - но разве это препятствие для эмпатии?! Взяв с него пример, мама и дочь тоже без слов поймут друг дружку!

А 15-летний немецкий мальчишка бросил "зажигалку" в приют для мигрантов - никто не пострадал; мигрант погнался за мальчишкой, пырнул его ножом и парень умер в больнице, после чего мусульманин-убийца спрятался в борделе; тем не менее мигрант-исламист хороший, правильный, заслуживает сочувствия; а малолетний неонацист, даром что это не он убил, а наоборот, его зарезали, подонок и не удостоен даже появления в кадре или упоминания имени. Что-то здесь в мультикультурной таблице умножения не сходится и получается будто дважды два уже не пять и не три с половиной а стеариновая свечка, но гуманистически настроенные кинематографисты сквозь очевидное и поверхностное смотрят вглубь, они видят то, что от невооруженного взгляда скрыто: мигрантам и так тяжело, а на них еще и нападают, приходится, конечно, защищаться - а потом страдать по убитому (хошь и фашист недобитый, то есть уже добитый - однако пятнадцать минуло ему, пятнадцать лет всего...), совесть, совесть терзает, лишь забота о семье позволяет мусульманину-убийце, преодолев законопослушность и моральные страдания, бежать от полицейских (тем более, как известно благодаря Фатиху Акину и другим видным современным немецким кинохудожникам, наследующим великие традиции Файта Харлана, полиция и суды в сегодняшней Германии захватали наци и нипочем добровольно не уступят монополию на т.н. "справедливость"):

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3756975.html

Под конец разыгрывается не совсем внятная история о похищении секретных документов из посольства неназванной страны, предположительно США - в мире же одна империя зла, кому как не жителям Берлина знать о том? Кстати, некий авторитетный, и между прочим немало лет проработавший в Германии политик, заметил - к удовольствию и одобрению западных коллег, журналистов, всей мировой общественности - что ничего нет хуже предательства; но все-таки надо различать, что одно дело, когда предают Святую Русь, и этих гадов отравить насмерть мало, надо еще чтоб перед смертью помучились изрядно, а другое, если истерзанный гей-европейской толерастией сотрудник посольства желает секретные (ну то есть которые помогают плохим бороться с хорошими - с русскими, с арабами-мусульманами, другими лапочками миролюбивыми) документы передать тем, кто сумеет распорядиться ими на благо прогрессивного человечества. Вот такому доброхоту и помогает лихая таксистка-турчанка, готовая давить немцев (опять-таки недобитых нацистов, вестимо) с их дитями и собаками на тропках Тиргартена, лишь бы увезти героического подвижника от погони. У врат посольства подвижника все-таки хватают и заталкивают в машину, зато турчанка - в действительности она и есть, наряду с израильтянкой Сарой, настоящая немка! - поступила правильно и может собой гордиться; к тому же и папка с документами похищенными у нее в машине завалялась - правда выйдет наружу вопреки козням империалистов!

Что до Сары, то она в Берлин приезжает посмотреть места, откуда на смерть увезли ее бабушку, а встречает ангела - ряженого, конечно, и все-таки покупает ему у русского продавца (посетители магазина кличут того Горбачевым, хотя единственное на всю роль слово по-русски он произносит с заметным акцентом и выглядит как еврей, отсидевший в диссидентском прошлом по мордовским лагерям) водки. В их линии явственно просматривается реминисценция к "Небу над Берлином" (сцена с "ангелом" на крыше), но присутствие в альманахе израильтянки как носителя памяти о Холокосте, наряду с маленькими больными арабскими детьми и арабскими же подростками, безвинно пострадавшими в борьбе с германским нацизмом - одинаково дежурная, пошлая чушь, в комплекте и в таких дозах, проникнутая благодушием и "любовью к Берлину", просто непереносимая.

Самый неприятный из задуманным таковых тип среди героев всех историй - зарвавшийся кинорежиссер-сексист (Люк Уилсон) - в отличие от мусульман-убийц и дипломатов-перебежчиков, режиссерам-сексистам оправдания нет; а самый симпатичный персонаж альманаха - старый самоуверенный волокита, сыгранный Микки Рурком: он в баре пытается клеить молодую девушку, а та очень уж напоминает ему дочь... Двусмысленность ситуации - дочь или не дочь - драматургически не дотянута, не развита; сюжет куцый; но на Микки Рурка смотреть если уж не приятно, то занятно - чего не скажешь о прочих обитателях этого Берлина, их полюбить невозможно, слишком уж они надуманные, заштампованные.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments