Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

их папа - Агамемнон: "Электра/Орест" Еврипида, Комеди Франсез, реж. Иво ван Хове (кинотрансляция)

Бетонной будкой посреди грязи (художник Ян Версвейвельд, постоянный соавтор Иво ван Хове) сегодня никого не удивишь, но режиссер отправляет героев трагедии на постапокалиптические выселки не без задней мысли - он делает из них "бунтарей", бросающих вызов порядку, закону. Прежде всего Электру - к ней, ее несчастному, сохраняющему целомудрие супруги мужу, и товаркам из хора, остальные персонажи, включая и Ореста с Пиладом, спускаются на грешную, грязную землю по деревянным мосткам в ультрамариновых костюмах и платьях (от Ан Д'Хёйс). Хотя изначально Электра и Орест собираются не нарушить закон, но исполнить - отомстить за кровь отца, к тому ж не по собственному произволу, а по приказу бога Аполлона. Однако у ван Хове они становятся "революционерами", фактически "террористами" не просто из сознательного желания бросить вызов устоявшемуся положению вещей, но вдобавок (а может и в первую очередь?!) и от недостатка любви: Электра насильно выдана замуж, но низкородный супруг не осмеливается к ней прикасаться и царевна остается девственницей; на сексуальную близость Ореста с Пиладом нет никаких внешних намеков (хотя и миф, и трагедия дают к тому повод) - так, за отсутствием эмоциональной альтернативы и психологического противовеса, ненависть, принимающая дикие формы и масштабы, овладевает сестрой с братом, а заодно и с другом последнего, безраздельно. Почтение к мертвому отцу служит лишь поводом, предлогом для ее выплеска.

Женский хор уже в первой части - какие-то патлатые злобные ведьмы, фору способные дать любым эриниям. Главные герои им подстать - вовсю, запросто и на глазах у почтеннейшей публики (за кадром слышен ропот из зала в наиболее "ударные" секунды) потрошат тела убитых, Электра отрезает член Эгисфа и надкусывает его (критики тут находят, по-моему, абсолютно спонтанную ассоциацию с "Поваром, вором..." Гринуэя; в то же время, как ни странно, пожалуй вот здесь режиссер мыслями обращается к исходному мифу - проклятие рода Атридов ведь обусловлено тем, что Атрей, укокошив сыновей брата, зажарил их и скормил отцу). Но и броская расчлененка, и эффектная картина пожарища в контаминации двух пьес Еврипида смотрится, на мой взгляд, не более чем декоративной виньеткой, а за внешними, "декоративными" (если к отрезанному и надкусанному бутафорскому хую применима категория "декоративности") придумками оригинальной, свежей мысли нет: чтобы усмотреть в древнем мифе актуальные "социальные" проблемы - и фантазии богатой не требуется, и подход (по сути, по духу - марксистский) принципиально не нов. Тем более что на памяти - не только у меня одного, надеюсь - вильнюсский "Мой папа - Агамемнон" Константина Богомолова на сюжет из того же цикла мифов об Атридах, первый в творчестве Богомолова опыт сценического "минимализма", к которому тогда в Москве (да и в Вильнюсе, наверное) мало кто оказался готов - выкрик из зала "халтура в центре Москвы!", саркастически процитированный режиссером позже в "Гаргантюа и Пантагрюэле", как раз на "Агамемноне" раздался:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2816197.html

Понятно, что спектакли разные, между ними - время и расстояние, хотя не такая уж и пропасть пролегла - считанные годы, и не разные концы земли, а все в Европе - но богомоловский отказ от эксплуатации не только натуралистических "фишек", а в первую очередь эмоционального, психологического актерского надрыва, аскетичная сосредоточенность на нюансах (при использовании современных технологий) и опередил время, создав незабываемый художественный эффект. У Иво ван Хове актеры - наверное, очень хорошие (Электра - Сюлиан Брахим, Орест - Кристоф Монтене, Пилад - Лоик Корбери; Клитемнестру и после убийства царицы сестру ее Электру, которой тоже не поздоровилось, играет Эльза Лепуавр, действительно несмотря на зрелый возраст способная убедить, что из-за такой Елены Прекрасной могла начаться война, по меркам эпохи считай "мировая"), а некоторые и довольно известные (Менелая, мужа Елены, который приперся с женой из Спарты наказать Электру с Орестом и попал как кур в ощип, играет Дени Подалидес), но с предсказуемым результатом более двух часов кряду наблюдать (хорошо еще на экране! и не надо убеждать, будто в зале потрясение "еще сильнее"... особенно без перевода с французского, ага!), как они барахтаются в "настоящей" грязи, а вдобавок и в "искусственной" крови, размахивают конечностями и орут с выпученными глазами, зазря пачкая модные костюмчики под замысловатую "живую" перкуссию "Ксенакис трио", показалось лично мне не очень увлекательно, пока не требует Ореста к священной жертве Аполлон.

Появление в функции "бога из машины" симпатичного негритенка в полупрозрачной хламиде, под видом Аполлона (Гаэль Камилинди) - тоже ход не самый свежий и тонкий, но он по крайне мере мог бы привнести в тяжеловесный, натужный, "трагизм" ноту иронии, снизить градус ложного пафоса - собственно, и вносит (за кадром, подобно вздоху при отрезании эгисфова хуя, издали слышатся смешки облегчения, когда чернокожий Аполлон карабкается на сцену к героям из зрительского партера), но ненадолго: "божественный" вердикт оборачивается ложным утешением, видением-всполохом среди тьмы, минутной передышкой-иллюзией - за которой следует стремительная развязка, столь же "безысходная" и "мрачная", сколь плоская и фальшивая.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments