Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

мой бедный Рик: "Глупости" В.Никольской в "Сатириконе", реж. Константин Райкин

Недавно мне решительно поставили на вид, что эпитет "нормальный" для "театрального человека" употреблять при характеристике своих впечатлений неприемлемо... ну или как минимум странно - я (как ни странно) не считаю себя "театральным человеком" в том (как минимум) смысле, который, вероятно, имелся в виду, а вот при всех оговорках понятие "нормально" по отношению к пьесе, к спектаклю, к актеру, режиссеру, театру, считаю вполне нормальным делом. Сатириконовские "Глупости" - именно что "нормальный спектакль": на сенсацию определенно не тянет, но провальным, а тем более позорным его никто не назовет, он по факту адекватен задачам, которые, насколько я понимаю, ставил перед собой и перед исполнителями режиссер, взявшись за эту пьесу, и претензиями лишь самую малость превосходит достигнутый результат, вместе с тем перехваливать его незачем и восторгаться сверх меры нечем - что и есть, в общем, норма, та планка, которую стоило бы принять за точку отсчета, не задирая ее и не снижая.

Герои пьесы утверждают, а на всякий случай, для закрепления, пару раз повторяют, что "глупости" - самое важное в жизни. Их понимание "глупостей", то есть "важного", лежит, разумеется, в плоскости не политической, экономической или социальной, равно как не художественной или философской, но касается исключительно личных взаимоотношений между так или иначе не чужими друг другу людьми. Трое персонажей - друзья детства, знакомы чуть ли не с первого класса, и уже тогда завязался их "любовный треугольник", а с годами все его углы сильно заострились. Один из парней - писатель, второй - бизнесмен, кто по роду занятий девушка - я, признаться, не уловил, но для девушки это, видимо, и несущественно. А существенно то, что "у каждого должна быть своя Вера"... Но Макс хочет быть с Верой, Вера хочет быть с Риком, Рик сам не знает, чего хочет, или знает, но боится своих желаний, да и остальные так же.

Не берусь судить, в какой степени сознательно, но Виктория Никольская (в миру Бугаева) явно следует не только фабуле, но во многом и духу пьесы Алексея Арбузова "Мой бедный Марат", даже по части деталей, вплоть до "экзотичного" имени персонажа (по паспорту он, разумеется, совсем не Рик), на арбузовское творчество волей-неволей оглядывается. При том что драматург молодой, сочинение свежее и действие происходит как бы в наши дни, прямой актуальности, касается ли то социально-политического либо бытового контекста, в "Глупостях" практически нет, и если уж не в 19-м и не в начале 20го, то в обстановке советских 50-х, 60-х или 80-х героев представить проще простого - забавно, но прижившиеся в сатириконовском репертуаре "Жестокие игры" Арбузова под названием "Game over" пожалуй что и злободневнее сегодня звучат:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2800668.html

По инфантилизму взгляда на жизнь "Глупости" и впрямь какие-то "советские", хотя по качеству, по уровню ближе не к Арбузову и не к Володину, а хорошо если к Рощину или Алешину, персонажи существуют в неопределенной эпохе, не привязанной жестко ни к прошлому, ни к настоящему. В соответствующей эстетике выполнена и постановка, незатейливо стилизованная под "киносъемку" (пометка в выходных данных: "малобюджетное кино" - вместо жанрового подзаголовка к пьесе): по счастью, никто не бегает с хлопушкой, не кричит "мотор!" и не двигает бутафорские камеры - просто на сцене выстроено вместо "реалистических" или, наоборот, "условных" декораций подобие павильона, а технические ассистенты сменяют (срывают) рисованные задники, перемещают предметы обстановки, обеспечивают, находясь тут же, по краям площадки, "звуковой сопровождение" подручными средствами. Идущая от автора пьесы литературщина - герои изъясняются сплошь отточенными, порой вычурными фразами, нередко с замахом на афористичность, не пренебрегая прямыми и скрытыми цитатами - органично ложится на искусственность режиссерского решения и сценографического оформления (художник Вера Соколова). В постановке Юрия Иоффе, вероятно, подобное "снимается кино" растянулась бы часа на четыре с двумя антрактами, у Константина Райкина же спрессовалось до полутора за счет моментальных перестановок и бешеного темпа, в том числе, и речи артистов.

Заведомо смущало, что в ансамбле заняты "заочники" райкинской Высшей школы сценических искусств, на площадке которой "Глупости" и представлены, отнюдь не студенческого возраста дяди и тетя, мои ровесники примерно - но работают исполнители достойно: Максим Пекный в роли Рика ровнее и убедительнее всех, Ольге Голдыс-Вере стоило бы чуть снизить градус женской истеричности, а Максу-Анатолию Бурносову поменьше, поаккуратнее гримасничать - впрочем, режим существования, ритмический, пластический, им задан такой, что не до нюансов. Пьеса к тому же не "разговорная", напротив, перенасыщенная событиями, лихими сюжетными поворотами - до буквального: неудачно (а может и нарочно) свернув с дороги, Макс попадает в аварию, оказывается на больничной койке обездвиженный, не считая упражнений с пультом, которым меняет конфигурацию лежанки - тем временем Вера опять сходится с Риком, но оттого лишь сильнее тянет ее к страдающему Максу. Страдает, пусть морально, а не физически, и Рик - мало ему хронического, тяжко преодолеваемого творческого ступора и неуверенности в писательском даре, вдобавок переживает за друга и за любимую, вынужденную делать тяжкий выбор; Макс является ему (еще одна эффектная, с использованием ветродуя и искусственного снега) во сне, но едва утешив, выпрыгивает из окна - Рик от ужаса просыпается.

Пробуждением от любовного морока и нравственных терзаний кажется финал - размыкается задняя стена, открывая вид на городское пространство, откуда выходят кланяться вместе с поднявшимся с больничной койки партнером артисты; развязка тем не менее остается нарочито неокончательной, а выбор Веры неуверенным и не совсем решительным, скорее промежуточным и вынужденным. Однако после нехитрых "киношных", "павильонных" ухищрений вид на город все-таки, наверное, должен вернуть ощущение героям (ну и зрителям заодно) подлинности и переживаний, и поступков. На мой вкус результат обратный - условность, искусственность и нарочитость через такой вариант финала доводятся до предела театральности... и это, в сущности, очень по-"сатириконовски", форматно для театра, где изначально делалась программная ставка на яркость внешней формы, в которую уже паковалось в зависимости от сорта литературного материала разное (порой и глупости всякие...) содержание. Game forever.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments