Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

Павел Беньков/Николай Фешин: "Место под солнцем" в МРИ

Выставку советского искусства 1950-70-х гг. "Пора разобраться" в ИРРИ упустил - около месяца она работала, да я рассчитывал по обыкновению сходить попозже, когда послабление выйдет с театрами и концертами, но вышло так, что с ИРРИ разобрались слишком быстро, коллекцию арестовали за долги владельцев, а музей закрыли. Владелец МРИ тоже должник и тоже в бегах, поэтому решил хоть с этим не затягивать, тем более что условные импрессионисты мне гораздо ближе условных реалистов (а среди беглых олигархов меньшую антипатию вызывают те, которые не напирают на свою воцерковленность), ну и здание МРИ на территории бывшей фабрики "Большевик" располагается практически "во дворе" дома, где я когда-то прожил почти два года, не худших в моей жизни. Беньков+Фешин - выставка тоже не худшая, но достаточно скромная, и ее концептуальность явно определяется возможностями кураторов, доступности для них произведений - не наоборот, к сожалению. Вместе с тем, насколько позволяли организационные ресурсы, экспозиция и сформирована, и оформлена толково.

Беньков и Фешин - земляки, уроженцы Казани, в дальнейшем соученики и коллеги, соседи, но их пути разошлись на рубеже 1910-20-х гг. Фешин, с 1918 года писавший портреты Ленина, Троцкого, Луначарского и др. вождей революции, в 1922-м выехал по американской визе, а в 1931-м уже получил гражданство США, где и оставался до своей смерти в 1956-м., модный и материально благополучный; а отступавший в Сибирь с белой армией Беньков остался в СССР, переселился в 1930-м в Самарканд, в компромиссной манере запечатлел трудовые будни и праздники узбекских колхозников, преподавал в Самаркандском художественном училище (которое потом носило его имя, как и улица, на которой он жил - но теперь, я так понял, уже не носят...), был окружен любящими учениками и официально признан властью, в 1949-м умер от тяжелой болезни. Переклички и противоречия биографий кураторами тоже учтены, но на выставке совсем нет ни картин Бенькова из Узбекистана (хотя несомненно, там их должно быть полно), ни тем более Фешина из американских собраний (с американскими арт-институциями русские полностью заморозили сотрудничество), как нет и эскизов к спектаклям, хотя оба по молодости кормились на театральных заказах. И если Фешина без того за последнее время много где показывали, начиная с неплохой персональной ретроспективы в Инженерном корпусе ГТГ -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2321730.html

- заканчивая любопытной выставкой преимущественно графики в одной из частных галерей аккурат напротив МРИ с противоположной стороны Ленинградского проспекта -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3214147.html

- то о ретроспективах Бенькова не заходило речи, а отдельные его полотна из Казани доезжали спорадически, скажем, благодаря проекту "Сокровища музеев России" в "Манеже" -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3902405.html

- и стало быть живопись его (при том что хранится она, среди прочего, в ГТГ) не на виду, и имя не на слуху. С этой точки зрения, казалось бы, Беньков интереснее, его как бы открывают заново, а Фешина теперь вспомнили и знают хорошо; но парадокс в том, что соседство с ярким, нервным, более с этой точки зрения "импрессионистичным" Фешиным для Бенькова оказалось в целом скорее невыигрышным.

Оба портрета художников в качестве пролога к выставке принадлежат кисти Фешина - единственный известный автопортрет Бенькова отсутствует, фешинский "Автопортрет", 1920, приехал из Казани, а его же портрет Бенькова, ок. 1922-23, взят из фондов ГТГ. Далее желтая полоса на полу делит экспозицию на две, по-моему, во всех отношениях неравноценные части (что вовсе не означает, будто один живописец другого хуже - а просто вот так выставка составилась, опять же с поправкой на ограниченные возможности организаторов).

Ранних вещей мало и фешинских, и беньковских, пожалуй пейзажи Бенькова "Волга. Ташёвка", 1914-15, замечательная "Усадьба", 1914-16, и удивительная "Поздняя осень. Сад "Эрмитаж", 1920-е, попригляднее этюдного формата зарисовок Фешина "В бондарной мастерской", 1914, и совсем уж невзрачного "Зимнего пейзажа", 1917, однако дореволюционный Фешин представлен также чудесным, камерным, лиричным, стилистически уже очень узнаваемым детским портретом "Катенька", 1912, тогда как самый ранний "Портрет Т.Поповой" Бенькова датирован концом 1910-х-началом 1920-х.

И далее портреты кисти Бенькова колористически сдержанные, графично-строгие, а то и мрачные: в тяжелых думах застыл "Портрет историка П.Траубенберга", 1926 (насколько я понимаю, запечатлен отец второй жены художника), хмуро глядят с холстов "Натурщик", 1925, "Старьевщик (Старый татарин"), 1925-26, а "Портрет жены", 1926 и вовсе чуть ли не траурный; про позднейший "Портрет старика (со свитком в руке", 1940-46, и говорить нечего. Исключения составляют яркая (прям "фешинская", единственная поздняя картина Бенькова, которую можно спутать с Фешиным) "Девушка-хивинка", 1931, да еще пусть неофициозный, не все-таки достаточно формальный "Портрет ударника", 1940, узбекского колхозника в чалме (и то непохоже, что он больно жизнью доволен). Среди пейзажных, видовых полотен узбекского Бенькова выделяется колористически "Крытый базар в Бухаре", 1920-30-е; остальные - крупные, но однообразные вещи с изображением солнечных арыков, хаузов, двориков, таков же и этюд к картине "Красная кавалерия в горах", 1930-е. Многие полотна взяты из Музея Востока, что-то из частных коллекций - в общем, с бору по сосенке.

Фешинский раздел все-таки солиднее - не по объему, так по разнообразию и по качеству. Известная, из частного собрания, картина "Мадам Фешина с дочерью", 1925; "Дом в Нью-Йорке", 1924 (дама за шитьем - та же мадам?..); шикарный, захватывающий "Портрет гравера Уильяма Дж.Уотта", 1924; "Портрет Дуэйн", 1926 (светская львица перед зеркалом в платье с голой спиной); камерный детский, чудесный, "Портрет Элеаноры Стендаль", конец 1920-х; и несомненно самая запоминающаяся, и по сюжету, и по художественному решению, картина экспозиции "Портрет Антонио Триана в театральном костюме цыгана", после 1948 (?), а также, из частного собрания, сумрачный "Портрет Александры", 1926 (по всей видимости опять-таки жены, которая художника вскоре бросила) и милая "Девочка с куколкой" (эта и еще несколько предметов - из лихтенштейнского фонда Sepherot, не первый раз в МРИ засвеченного).

Натюрморты у Фешина попроще, но тоже хорошие и ни с кем их не спутаешь: "Натюрморт с черным зеркалом" 1923, "Натюрморт с вишнями, кувшином и букетом", 1927-33, "Натюрморт с чайником"... - причем и портретные, и предметные образы у Фешина индивидуализированы, в них схвачен момент; а у Бенькова в сравнении с ним - типизированы, статичны, отчасти монументальны, и в этом Беньков, вольно или невольно, вынужденно или в силу естественного развития творческого почерка, сближался с канонами соцреализма.

Впрочем, Фешин, неплохо заработав, обзаведясь клиентурой и недвижимостью в США, спустя двадцать лет после смерти был перезахоронен в родной Казани (и надо полагать, за такую возможность дочери пришлось "вернуть на родину" вместе с прахом отца немалую часть его дорогостоящего наследия); а вот Беньков погребен в Узбекистане, теперь, стало быть, на чужбине, за границей, и названные когда-то в его честь объекты переименованы, и произведений оттуда на выставку либо не достали, либо даже не пытались просить.





Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments