Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

"Беглец" ("Казаки") Л.Толстого, театр им. Ленсовета СПб, реж. Айдар Заббаров

Лить, сыпать, прыгать, метать ножи - всякой такой "экспрессии" в спектакле через край, но она едва прикрывает скудость режиссерской мысли, фанаберия сводится к "аранжировке", местами очень броской и способной производить впечатление (скорее с непривычки, от невзыскательности). Игровое пространство - нагромождение разнокалиберных деревянных ящиков из-под оружия и боеприпасов при бифронтальной рассадке служит подиумом, на котором и разыгрывается это театрализовано-цирковое костюмное дефиле; к финалу ящик превращается в траурный лафет, застеленный черными шинелями и засыпанный красными маками.

В основе повесть "Казаки" - стало быть артисты поют хором казачьи песни (ну действительно - не из "Служебного же романа" им петь, не из "Юноны" и "Авось"... это было бы слишком неожиданно, слишком интересно для поборников традиционных театральных ценностей). Безусловно, Заббаров, как полагается ученику Женовача, работает с текстом, но прочитывает Толстого в чуждом автору "романтическом" ключе, формально многоплановую свою инсценировку строит на контрапункте эпизодов драматических с легким привкусом сомнительной, пока еще не слишком навязчивой (в отличие от позднего Толстого, лицемерного проповедника) социальной философии и "ударных", игровых, юмористических, чуть ли не "цирковых" интермедий (вот тут в ход идет вода и прочие жидкости, огромные пластиковые бочки для кулера - так у Заббарова "традиции" сочетаются с "новаторством"! - артисты глотают и выплевывают, давятся, говорят взахлеб... - типа весело; впрочем, когда они рубят шашками огурцы и бросаются топорами, мне того хуже делалось, если честно), а вся эта конструкция прошивается лирическими отступлениями, пейзажными зарисовками, тоже несущими свою "философию", отданными молодой актрисе.

Вроде бы толстовская военная проза в устах девушки - ход парадоксальный, на деле он такой же дежурный и предсказуемый, как все остальное в сугубо школярской, эпигонской режиссуре Заббарова, и для экзаменационных этюдов, пожалуй, достойной, но никак не тянет она на сколько-нибудь самостоятельное высказывание и идет целиком от "школы", в минимальной степени от собственной индивидуальности постановщика (что вообще патологически присуще большинству режиссеров, выпущенных мастерской Женовача, редко кому, как Перегудову с Половцевой, удается выйти из заданных педагогом рамок и создать, пускай с неровным результатам, что-то оригинальное).

В композиции лирико-песенно-атмосферно-цирковой, с хорами и топорами, теряется любовный треугольник главных героев: казак Лукашка (Иван Батарев)-аристократ Оленин (Александр Крымов)-казачка Марьяна (Лидия Шевченко), он пропадает в нагромождении избыточных, факультативных "атмосферных" подробностей. А образ дяди Ерошки (единственный возрастной в статусе "заслуженного" актер Александр Сулимов посреди молодежного ансамбля) вместо разбитного, близкого к фарсовому персонажа превращается в меланхолическую слякоть, чуть ли не трагический по задумке, а по факту сентиментальный, противно-слюнявый, внутренне противоречивый характер, подобие "смыслообразующего" центра, "нравственного" стержня инсценировки - совершенно поперек здравого смысла и современного восприятия, но опять же дежурно, предсказуемо, инертно, "по школе".
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments